Начало \ Именной указатель \ С. М. Городецкий и Анненский

Сокращения

Создание: 1.04.2006          Обновление: 05.04.2018

С. М. Городецкий и Анненский

Сергей Митрофанович Городецкий (1884-1967) - поэт, прозаик, переводчик, драматург.

Страница Википедии





[1, с. 639] В роли Юного поэта
в постановке "Ночных плясок"
Ф. Сологуба, 1909 г., [2]
Шуточный автопортрет,
1910, [1, с. 641]
Автошарж с обложки журнала
'Les larmes de gamin'
('Слезы малыша') [3]

По материалам [1], с. 639-641:

По окончании 6-й петербургской гимназии Г. поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета (1902); 5 лет спустя писал в автобиографии: 'Погнался за тремя зайцами: наукой, живописью и поэзией. Ни одного еще не догнал, но и ни один еще не убежал от меня' (ИРЛИ, ф. 289, оп. 5, д. 89). В августе 1907 за причастность к революционному движению содержался в политической тюрьме 'Кресты' (см. цикл 'Тюремные стихи').
Первые поэтические опыты были окрашены сильным влиянием А. А. Блока (Г. был одним из самых ранних его друзей). Обретение самобытной стилистики сам Г. связывал с наблюдениями над играми деревенских детей. Введение детского фольклора в русскую поэзию, как и вообще привлечение всеобщего внимания к детскому творчеству, - одна из заслуг Г. После двух лет безуспешных попыток напечататься в петербургских журналах судьба Г. изменилась за один вечер в январе 1906, когда он прочел стихи на 'башне'
Вяч. И. Иванова в присутствии В. Я. Брюсова, который напечатал стихи Г. в 'Весах' (1906, 6), а Вяч. Иванов пленился поэзией и личностью Г. и в стихотворном цикле 'Эрос' (1906) создал 'символическую' маску Юного Поэта (не случайно Г. с успехом сыграл одноименную роль в пьесе Ф. Сологуба 'Ночные пляски' - Ежегодник РО ИРЛИ. 1974, Л., 1976, с. 161). С поправками на образы лироэпики Г. эта маска в литературном сознании эпохи неотделима от поэта. Вышедшая в дек. 1906 (на титульном листе - СПб., 1907) первая книжка Г. 'Ярь' пользовалась беспрецедентным успехом у литературной молодежи. Это отвечало попыткам, отчасти подготовленным творчеством А. Белого и А. М. Ремизова, найти русскую почву для символизма. Эффектность образа для Г. была важнее основательности мифологических реконструкций.
Бурным успехом первой книги предопределена дальнейшая эволюция поэзии и позиции Г. - то попытки вернуться к тематике и тональности 'Яри' (задорное язычество, самоупоение молодости, бесхитростный пантеизм), то стремление преодолеть стереотип своего облика в читательском сознании; так, в последующие сборники 'Перун' (СПб., 1907) и 'Дикая воля' (СПб., 1908) входит тема современного города, а поэтическими ориентирами Г. попеременно становится К. Д. Бальмонт и Н. А. Некрасов. Г. нервно и разбросанно ищет путей возвращения в центр литературной жизни, в свой 'золотой век' эпохи 'Яри'. Г. проделал за семь лет головокружительную эволюцию, успев побывать экстремистом нескольких направлений. Брюсов по поводу этих и последующих метаний Г. говорил:
'Он влюблён в жизнь и в свои ошибки, как бывают влюблены в 17 лет... Есть поэты, величина которых измеряется силой его достижений, а есть поэты, значение которых в искренности его заблуждений' (воспоминания В. Шершеневича 'Великолепный очевидец' - ЦГАЛИ). Три года спустя после 'Яри' Г. отказался от пафоса некрещеной Руси и причислил себя к дионисийско-христианской идеологии, затем к акмеизму, вызвав скептическую и даже отрицательную оценку бывших учителей и соратников - В. Брюсова, А. Блока, Вяч. Иванова (сборники "Русь", "Ива").
С 1908 г. пишет прозу, полагая, что 'усвоение пушкинской и лермонтовской традиции - быть одновременно прозаиком и поэтом'. Его рассказы и повести ('Кладбище страстей', СПб., 1909; 'Повести. Рассказы', СПб., 1910; 'На земле', СПб., 1914; 'Старые гнезда', СПб., 1914), как правило, оценивались сдержанно или отрицательно. Роман 'Сезон' (1915), сатирическая панорама всего русского культурного общества, не увидел печати (рукопись не разыскана). Неудачной была судьба драматургии Г.: трагедия 'Марит' (1908), комедия 'Темный ветер', 'Слепые дети' и др. пьесы не опубликованы и не поставлены. Г. занимался также переводами Г. де Мопассана, К. Гамсуна, И. П. Якобсена (отзыв Л. Я. Гуревич - РМ, 1910, 1). К 1914 у читающей публики сложилось впечатление, что как поэт Г. себя исчерпал. В 1-й мировой войне поэт увидел воплощение своего давнего чаяния - единения народа и интеллигенции, отозвавшись стихами, вошедшими в его сборник 'Четырнадцатый год' (П., 1915). Эта 'кровожадная барабанщина' (И. Аксёнов) привела Г. к 'ссоре с передовой рус. литературой' (см. кн. Г. 'Жизнь неукротимая', с. 139). Весной 1915 окончательно распался 1-й 'цех поэтов', и с появлением в Петербурге 'весеннего братика' (как сказано в инскрипте на 'Четырнадцатом годе') - С. А. Есенина - у Г. возникла идея основания кружка "народных писателей" "Краса", затем - 'общества содействия развитию народной литературы' 'Страда'. Такое сообщество должно было продолжить и закрепить многолетнюю деятельность Г. по пропаганде писателей из народа, обычно противопоставляемых им модернистам. Получив некоторую поддержку Н. К. Рериха, И. Е. Репина, Вяч. Иванова и вызвав скепсис 3. Н. Гиппиус и Блока, союз Г. с Есениным, Клюевым и др. распался в ноябре 1915 - инициатор был обвинен в 'народничестве', в подмене общенародного крестьянским. В состоянии разочарования в литературной деятельности Г. уехал весной 1916 на Кавказ, где словом и делом помогал армянскому населению - жертвам турецкой резни. В Тифлисе печатает очерки и рецензии в газете 'Кавказское слово' (1917), поддерживает местных начинающих литераторов, много делает для популяризации армянской и грузинской культуры. В 1918-21 он был одной из самых видных фигур в русской литературной жизни Закавказья (Тифлис и Баку). До конца своих дней активно занимался разнообразной литературной работой.

Городецкий, вероятно, был лично знаком с Анненским (ср. свидетельство К. И. Чуковского: 'Я видел, как пытался он "совсем просто", "на равной ноге" разговаривать с Сергеем Городецким, но преднамеренность этой простоты слишком бросалась в глаза'1). Будучи заметной фигурой литературного процесса первого десятилетия XX в., стал одним из персонажей первой части статьи Анненского "О современном лиризме", над которой тот работал в мае-июле 1909 г. Анненский высоко оценивал поэтические находки Городецкого, в книгах которого его внимание привлекли не только 'образчики криптограмм' (КО. С. 333-334): <...> (КО. С. 374-375). <...> (КО. С. 376).
А по поводу поэмы Городецкого 'Лия', - стиль которой он иронически соотносит с проблемой 'развитости' современного человека, - пишет (КО. С. 376-377):

'...10 страниц, да еще сплошь заполненные восьмистопными хореями в одну строчку.
Это - Сергей Городецкий с большим искусством лирически решает вопрос, была ли с ним Лия или нет <...>'.

Тем не менее отклик Анненского, вне всякого сомнения, был Городецкому приятен и дорог, и некрологически благожелательное упоминание им имени Анненского вполне определенно противостояло другим 'золоторунским' публикациям, посвященным 'Аполлону':

'Третье имя, которое следует тут упомянуть, повергает в тяжелую скорбь. Это безвременно погибший воин Аполлона Иннокентий Анненский. Пока не вышел "Кипарисовый Ларец", нельзя судить, насколько видное место занимает в нем поэт наряду с филологом и педагогом. Но эта "резанность линий", о которой говорится в его стихотворении "Снег", - очень явный признак формализма. Наверное "К. Ларец" откроет нам новые изломы формотворчества, но есть и некоторая надежда, что Иннокентий Анненский снисходительнее своих собратьев относился к душе и допускал лиризм в стихах. По крайней мере, болезненная чуткость к этому вопросу его своеобразных статей говорит за это'2.

На протяжении 1910-х гг. Городецкий, жестко разошедшийся с символистами и ставший одним из основателей 'Цеха поэтов' и теоретиков акмеизма, пропагандировал 'изысканные методы Иннокентия Анненского'3, а в своих манифестирующих и обобщающих работах упоминал его имя исключительно в контексте вершинных достижений русской поэзии4. См. также другие упоминания Анненского в публикациях Городецкого5.

По воспоминаниям А. Г. Коонен, вакхическая драма 'Фамира-кифаред' вошла в репертуар Московского Камерного театра именно 'с легкой руки' Сергея Городецкого: 'Как-то у меня дома Таиров устроил репертуарное совещание. Были Бальмонт, Брюсов, Балтрушайтис, Сергей Городецкий. После длительных разговоров и ряда предложений Городецкий вдруг сказал: "А знаете что, Александр Яковлевич, перечитайте-ка нашего Иннокентия Анненского, талантливый поэт!"'6.

Червяков А. И. // Письма II. С 330-332.

1 'Я почувствовал такую горькую вину перед ним...': (Смутные воспоминания об Иннокентии Анненском) / Вступ. заметка, публ. и коммент. И. Подольской // Вопросы литературы. 1979. ? 8. С. 305.
2 Городецкий Сергей. Формотворчество // Золотое руно. 1909. ? 10. С. 56. Ср., например, с суждениями о редакционном 'Вступлении' и о разделе 'Пчелы и осы Аполлона' в следующей статье: [Тастевен Г. Э.] О петербургском 'Аполлинизме': (Письмо из Петербурга) // Золотое руно. 1909. ? 7-9. С. 136-138. Подпись: Эмпирик.
3 Городецкий С. М. [Рец.] // Гиперборей. 1913. ? 6. Март. С. 29. Подпись: С. Г. Рец. на изд.: Жатва. М, 1913. Кн. IV.
4 См.: Городецкий С. М. От редакции // Гиперборей. 1912. ? 1. Октябрь. С. 3-4. Без подписи; Городецкий Сергей. Некоторые течения в современной русской поэзии // Аполлон. 1913. ? 1. Январь. С. 47; Городецкий С. М. Предисловие // Мировая муза: Антология современной поэзии зап.-европейской и русской. СПб.: Т-во 'Екатерингофское Печатное Дело', 1913. Т. 1: Франция. С. 6. (Бесплатное приложение к журналу 'За 7 дней', Кн. 1). Подпись: С. Г.
5 Городецкий С. Трагедия и современность // Новая студия. 1912. ? 5. С. 8; Городецкий Сергей. Праздное занятие // Речь. 1914. ? 168. 23 июня (6 июля). С. 3; Городецкий Сергей. Поэзия как искусство // Лукоморье. 1916. ? 18. 30 апр. С. 20.
6 Коонен Алиса. Страницы жизни / Послесл. Ю. Рыбакова. 2-е изд. М: Искусство, 1985. С. 221. См. об этом статью в собрании.

И. Ф. Анненский разбирает поэзию С. Городецкого в статье "О современном лиризме" (раздел "ОНИ")  и упоминает во второй - "ОНЕ".

И. Ф. Анненский упоминает С. М. Городецкого в письме Е. М. Мухиной 6 июля 1909 г.

Городецкий, оценивая итоги символизма как литературного движения, написал об Анненском:

"...символисты одного из благороднейших своих деятелей проглядели: Иннокентий Анненский был увенчан не ими".

Городецкий С. Некоторые течения в современной русской поэзии // А. 1913. 1. С. 47.

ИСТОЧНИКИ

1. Русские писатели 1800-1917. Биографический словарь, т. 1. Гл. редактор П. А. Николаев. М., "Советская Энциклопедия", 1989.
2. Максимилиан Волошин. Путник по вселенным. Москва, "Советская Россия", 1990.
3. В. Енишерлов. "Черная бездна очей Антиноя" // Наше наследие, ? 95, 2010.

Начало \ Именной указатель \ С. М. Городецкий и Анненский

Сокращения


При использовании материалов собрания просьба соблюдать приличия
© М. А. Выграненко, 2005-2018

Mail: vygranenko@mail.ru; naumpri@gmail.com

Рейтинг@Mail.ru     Яндекс цитирования