Начало \ Именной указатель \ С. М. Городецкий и И. Ф. Анненский

Сокращения

Создание: 1.04.2006          Обновление: 05.01.2017

С. М. Городецкий и И. Ф. Анненский

Городецкий Сергей Митрофанович (1884-1967) - поэт, прозаик, переводчик, драматург. По окончании 6-й петербургской гимназии Г. поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета (1902); 5 лет спустя писал в автобиографии: 'Погнался за тремя зайцами: наукой, живописью и поэзией. Ни одного еще не догнал, но и ни один еще не убежал от меня' (ИРЛИ, ф. 289, оп. 5, д. 89). В августе 1907 за причастность к революционному движению содержался в политической тюрьме 'Кресты' (см. цикл 'Тюремные стихи').





[1, с. 639] В роли Юного поэта
в постановке "Ночных плясок"
Ф. Сологуба, 1909 г., [2]
Шуточный автопортрет,
1910, [1, с. 641]
Автошарж с обложки журнала
'Les larmes de gamin'
('Слезы малыша') [3]

Первые поэтические опыты были окрашены сильным влиянием А. А. Блока (Г. был одним из самых ранних его друзей). Обретение самобытной стилистики сам Г. связывал с наблюдениями над играми деревенских детей. Введение детского фольклора в русскую поэзию, как и вообще привлечение всеобщего внимания к детскому творчеству, - одна из заслуг Г. После двух лет безуспешных попыток напечататься в петербургских журналах судьба Г. изменилась за один вечер в январе 1906, когда он прочел стихи на 'башне' Вяч. И. Иванова в присутствии В. Я. Брюсова, который напечатал стихи Г. в 'Весах' (1906, 6), а Вяч. Иванов пленился поэзией и личностью Г. и в стихотворном цикле 'Эрос' (1906) создал 'символическую' маску Юного Поэта (не случайно Г. с успехом сыграл одноименную роль в пьесе Ф. Сологуба 'Ночные пляски' - Ежегодник РО ИРЛИ. 1974, Л., 1976, с. 161). С поправками на образы лироэпики Г. эта маска в литературном сознании эпохи неотделима от поэта. Вышедшая в дек. 1906 (на титульном листе - СПб., 1907) первая книжка Г. 'Ярь' пользовалась беспрецедентным успехом у литературной молодежи. Это отвечало попыткам, отчасти подготовленным творчеством А. Белого и А. М. Ремизова, найти русскую почву для символизма. . Эффектность образа для Г. была важнее основательности мифологических реконструкций.
Бурным успехом первой книги предопределена дальнейшая эволюция поэзии и позиции Г. - то попытки вернуться к тематике и тональности 'Яри' (задорное язычество, самоупоение молодости, бесхитростный пантеизм), то стремление преодолеть стереотип своего облика в читательском сознании; так, в последующие сборники 'Перун' (СПб., 1907) и 'Дикая воля' (СПб., 1908) входит тема современного города, а поэтическими ориентирами Г. попеременно становится К. Д. Бальмонт и Н. А. Некрасов. Г. нервно и разбросанно ищет путей возвращения в центр литературной жизни, в свой 'золотой век' эпохи 'Яри'. Г. проделал за семь лет головокружительную эволюцию, успев побывать экстремистом нескольких направлений. Брюсов по поводу этих и последующих метаний Г. говорил:
'Он влюблён в жизнь и в свои ошибки, как бывают влюблены в 17 лет... Есть поэты, величина которых измеряется силой его достижений, а есть поэты, значение которых в искренности его заблуждений' (воспоминания В. Шершеневича 'Великолепный очевидец'
- ЦГАЛИ). Три года спустя после 'Яри' Г. отказался от пафоса некрещеной Руси и причислил себя к дионисийско-христианской идеологии, затем к акмеизму, вызвав скептическую и даже отрицательную оценку бывших учителей и соратников - В. Брюсова, А. Блока, Вяч. Иванова (сборники "Русь", "Ива").
С 1908 г. пишет прозу, полагая, что 'усвоение пушкинской и лермонтовской традиции
- быть одновременно прозаиком и поэтом'. Его рассказы и повести ('Кладбище страстей', СПб., 1909; 'Повести. Рассказы', СПб., 1910; 'На земле', СПб., 1914; 'Старые гнезда', СПб., 1914), как правило, оценивались сдержанно или отрицательно. Роман 'Сезон' (1915), сатирическая панорама всего русского культурного общества, не увидел печати (рукопись не разыскана). Неудачной была судьба драматургии Г.: трагедия 'Марит' (1908), комедия 'Темный ветер', 'Слепые дети' и др. пьесы не опубликованы и не поставлены. Г. занимался также переводами Г. де Мопассана, К. Гамсуна, И. П. Якобсена (отзыв Л. Я. Гуревич - РМ, 1910, 1). К 1914 у читающей публики сложилось впечатление, что как поэт Г. себя исчерпал. В 1-й мировой войне поэт увидел воплощение своего давнего чаяния - единения народа и интеллигенции, отозвавшись стихами, вошедшими в его сборник 'Четырнадцатый год' (П., 1915). Эта 'кровожадная барабанщина' (И. Аксёнов) привела Г. к 'ссоре с передовой рус. литературой' (см. кн. Г. 'Жизнь неукротимая', с. 139). Весной 1915 окончательно распался 1-й 'цех поэтов', и с появлением в Петербурге 'весеннего братика' (как сказано в инскрипте на 'Четырнадцатом годе') - С. А. Есенина - у Г. возникла идея основания кружка "народных писателей" "Краса", затем - 'общества содействия развитию народной литературы' 'Страда'. Такое сообщество должно было продолжить и закрепить многолетнюю деятельность Г. по пропаганде писателей из народа, обычно противопоставляемых им модернистам. Получив некоторую поддержку Н. К. Рериха, И. Е. Репина, Вяч. Иванова и вызвав скепсис 3. Н. Гиппиус и Блока, союз Г. с Есениным, Клюевым и др. распался в ноябре 1915 - инициатор был обвинен в 'народничестве', в подмене общенародного крестьянским. В состоянии разочарования в литературной деятельности Г. уехал весной 1916 на Кавказ, где словом и делом помогал армянскому населению - жертвам турецкой резни. В Тифлисе печатает очерки и рецензии в газете 'Кавказское слово' (1917), поддерживает местных начинающих литераторов, много делает для популяризации армянской и грузинской культуры. В 1918-21 он был одной из самых видных фигур в русской литературной жизни Закавказья (Тифлис и Баку). До конца своих дней активно занимался разнообразной литературной работой.

По материалам [1], с. 639-641.

Городецкий, вероятно, был лично знаком с Анненским (ср. свидетельство К. И. Чуковского: 'Я видел, как пытался он "совсем просто", "на равной ноге" разговаривать с Сергеем Городецким, но преднамеренность этой простоты слишком бросалась в глаза'1). Будучи заметной фигурой литературного процесса первого десятилетия XX в., стал одним из персонажей первой части статьи Анненского "О современном лиризме", над которой тот работал в мае-июле 1909 г. Анненский высоко оценивал поэтические находки Городецкого, в книгах которого его внимание привлекли не только 'образчики криптограмм' (КО. С. 333-334): <...> (КО. С. 374-375). <...> (КО. С. 376).
А по поводу поэмы Городецкого 'Лия', - стиль которой он иронически соотносит с проблемой 'развитости' современного человека, - пишет (КО. С. 376-377):

'...10 страниц, да еще сплошь заполненные восьмистопными хореями в одну строчку.
Это - Сергей Городецкий с большим искусством лирически решает вопрос, была ли с ним Лия или нет <...>'.

Тем не менее отклик Анненского, вне всякого сомнения, был Городецкому приятен и дорог, и некрологически благожелательное упоминание им имени Анненского вполне определенно противостояло другим 'золоторунским' публикациям, посвященным 'Аполлону':

'Третье имя, которое следует тут упомянуть, повергает в тяжелую скорбь. Это безвременно погибший воин Аполлона Иннокентий Анненский. Пока не вышел "Кипарисовый Ларец", нельзя судить, насколько видное место занимает в нем поэт наряду с филологом и педагогом. Но эта "резанность линий", о которой говорится в его стихотворении "Снег", - очень явный признак формализма. Наверное "К. Ларец" откроет нам новые изломы формотворчества, но есть и некоторая надежда, что Иннокентий Анненский снисходительнее своих собратьев относился к душе и допускал лиризм в стихах. По крайней мере, болезненная чуткость к этому вопросу его своеобразных статей говорит за это'2.

На протяжении 1910-х гг. Городецкий, жестко разошедшийся с символистами и ставший одним из основателей 'Цеха поэтов' и теоретиков акмеизма, пропагандировал 'изысканные методы Иннокентия Анненского'3, а в своих манифестирующих и обобщающих работах упоминал его имя исключительно в контексте вершинных достижений русской поэзии4. См. также другие упоминания Анненского в публикациях Городецкого5.
По воспоминаниям А. Г. Коонен, вакхическая драма 'Фамира-кифаред' вошла в репертуар Московского Камерного театра именно 'с легкой руки' Сергея Городецкого: 'Как-то у меня дома Таиров устроил репертуарное совещание. Были Бальмонт, Брюсов, Балтрушайтис, Сергей Городецкий. После длительных разговоров и ряда предложений Городецкий вдруг сказал: "А знаете что, Александр Яковлевич, перечитайте-ка нашего Иннокентия Анненского, талантливый поэт!"'6.

Червяков А. И. // Письма II. С 330-332.

Выноски из текста сделаны мной:

1. 'Я почувствовал такую горькую вину перед ним...': (Смутные воспоминания об Иннокентии Анненском) / Вступ. заметка, публ. и коммент. И. Подольской // Вопросы литературы. 1979. ? 8. С. 305.
2. Городецкий Сергей. Формотворчество // Золотое руно. 1909. ? 10. С. 56. Ср., например, с суждениями о редакционном 'Вступлении' и о разделе 'Пчелы и осы Аполлона' в следующей статье: [Тастевен Г. Э.] О петербургском 'Аполлинизме': (Письмо из Петербурга) // Золотое руно. 1909. ? 7-9. С. 136-138. Подпись: Эмпирик.
3. Городецкий С. М. [Рец.] // Гиперборей. 1913. ? 6. Март. С. 29. Подпись: С. Г. Рец. на изд.: Жатва. М, 1913. Кн. IV.
4. См.: Городецкий С. М. От редакции // Гиперборей. 1912. ? 1. Октябрь. С. 3-4. Без подписи; Городецкий Сергей. Некоторые течения в современной русской поэзии // Аполлон. 1913. ? 1. Январь. С. 47; Городецкий С. М. Предисловие // Мировая муза: Антология современной поэзии зап.-европейской и русской. СПб.: Т-во 'Екатерингофское Печатное Дело', 1913. Т. 1: Франция. С. 6. (Бесплатное приложение к журналу 'За 7 дней', Кн. 1). Подпись: С. Г.
5. Городецкий С. Трагедия и современность // Новая студия. 1912. ? 5. С. 8; Городецкий Сергей. Праздное занятие // Речь. 1914. ? 168. 23 июня (6 июля). С. 3; Городецкий Сергей. Поэзия как искусство // Лукоморье. 1916. ? 18. 30 апр. С. 20.
6. Коонен Алиса. Страницы жизни / Послесл. Ю. Рыбакова. 2-е изд. М: Искусство, 1985. С. 221. См. об этом статью в собрании.

И. Ф. Анненский разбирает поэзию С. Городецкого в статье "О современном лиризме" (раздел "ОНИ")  и упоминает во второй - "ОНЕ".

И. Ф. Анненский упоминает С. М. Городецкого в письме Е. М. Мухиной 6 июля 1909 г.

Городецкий, оценивая итоги символизма как литературного движения, написал об Анненском:

"...символисты одного из благороднейших своих деятелей проглядели: Иннокентий Анненский был увенчан не ими".

Городецкий С. Некоторые течения в современной русской поэзии // А. 1913. 1. С. 47.

ИСТОЧНИКИ

1. Русские писатели 1800-1917. Биографический словарь, т. 1. Гл. редактор П. А. Николаев. М., "Советская Энциклопедия", 1989.
2. Максимилиан Волошин. Путник по вселенным. Москва, "Советская Россия", 1990.
3. В. Енишерлов. "Черная бездна очей Антиноя" // Наше наследие, ? 95, 2010.

Начало \ Именной указатель \ С. М. Городецкий и И. Ф. Анненский

Сокращения


При использовании материалов собрания просьба соблюдать приличия
© М. А. Выграненко, 2005-2017

Mail: vygranenko@mail.ru; naumpri@gmail.com

Рейтинг@Mail.ru     Яндекс цитирования