|
|
|
| Начало \ О солдатских записях, 2025 | |
|
Открытие: 20.12.2025 |
Обновление: |
"Анненская
хроника"
архив "Анненской хроники"
Об анализе И.Ф. Анненского
солдатских записей 17 января 2025 Источник: [О солдатских записях народных чтений 1887-88 г.] // Педагогический сборник. 1888. Август. Паг. 3. С. 23-32; Сентябрь. Паг. 3. С. 33-39. Эта ранняя часть педагогической деятельности Анненского не привлекала внимания исследователей (за исключением небольшого обращения в диссертации Ю. Ю. Поринца 2001 г. PDF). Печально, особенно по отношению к соответствующему ведомству. Впрочем, вообще вся славная история Музея практически не заботила это ведомство - ни в советское время, ни в нынешнее. Это можно видеть по состоянию зданий и территории Соляного городка в Петербурге, где располагался Музей, в историческом центре города. Доклад Анненского хорошо показывает его как практикующего учителя. Он с добросовестностью и большим вниманием подошёл к задаче разбора записей по большей части малограмотных людей, чтобы выявить практическое и теоретическое значения популярнейшего направления просвещения в России тех лет:
Надо напомнить, что первым филологическим интересом Анненского было сравнительное языкознание, причём на почве именно родного языка. При оценке записей Анненский отдаёт предпочтение искренности и оригинальности мысли, географическому колориту, что в бОльшей степени проявлялось у менее грамотных людей. А вот "хороших грамотеев" (т. е. учившихся) он не жалует, комментируя, например, так: "В общем рассказ бесцветен. Ни одного лица, ни одной попытки обрисовать душевное состояние. В языке плеоназмы книжного характера". Хочется остановиться на одном техническом моменте чтений, который упоминается в анненском разборе, и он может быть не сразу понятен современному читателю или вовсе выпущен из вида. Читаем:
Речь идёт о явлении - предшественнике кинематографа и прообразе теперешних компьютерных презентаций. В предваряющем доклад тексте директора Музея Вс. П. Коховского* говорится:
Что же это за "картины"? На самом деле, к последнему десятилетию XIX в. это уже не было новшеством, в том числе и в России, во всяком случае - в столице. Это был способ проекции изображения на экран в тёмном помещении с помощью так называемого 'волшебного фонаря' (lampascope, фантаскоп, skioptikon) - аппарата, появившегося в XVII в. и с середины XIX в. распространившегося в повсеместном обиходе (см. страницу Википедии)**. Музей военно-учебных заведений с 1870-х годов поставил себе задачу просвещения широких масс населения. Для её решения устраивались чтения с картинами на стекле первоначально для солдат, а потом и для всех желающих ("народные"); организация этих чтений была в распоряжении особой комиссии под председательством генерала Коховского. * Краткий обзор деятельности Педагогического Музея военно-учебных заведений за 1887-88 учебный год: Девятнадцатый обзор / Сост. Вс. Коховский. СПб.: Тип. М. М. Стасюлевича, 1888. С. 23. ** О "волшебном фонаре" в домашнем обиходе уже в конце 1870-х годов см.: Александр Бенуа. Жизнь художника. Книга первая. Часть вторая. Глава 4: Оптические игрушки // Александр Бенуа. Мои воспоминания. В пяти книгах. Том 1. М.: Наука, 1980. С. 218-222 (Литературные памятники).
Проектор ("Волшебный фонарь"). Сначала "картинами на стекле" были рисунки. Их создание и подготовка к показу в ходе чтений было достаточно трудоёмким делом. Изобретение и развитие фотографии способствовало появлению и массовому производству пластин с фотографическими изображениями, потеснив рисованные сюжеты. С появлением кинематографа проектор такого типа ("волшебный фонарь") утратил своё значение, но положил начало всей проекционной технике.
Демонстрация картин на стекле "волшебным фонарём". Таким образом, Анненский был хорошо знаком с проекционной технологией своего времени. Но использовал ли сам в своих публичных выступлениях - мы не знаем.
Картины на стекле о Робинзоне Крузо из коллекции Музея истории
фотографии фирмы оптика и механика О. Рихтера (Адмиралтейская
площадь, ? 4), сотрудничавшей с Музеем.
20 февраля 2025 В собрании открыто изложение доклада ИФА о солдатских записях народных чтений в комиссии Педагогического музея военно-учебных заведений в 1888-89 уч. году. Публикация в журнале "Педагогический сборник" (1889. Сентябрь. Паг. 3. С. 10-28). PDF Ни разу с тех пор не воспроизводилось. Трудно разобрать, где заканчивается текст Директора музея генерал-майора Вс. Коховского и начинается текст, предоставленный Анненским. Изложение сопровождают фразы в 3-м лице. Дважды появляются открытые и не закрытые кавычки. Но большая часть, непосредственно относящаяся к записям, видимо принадлежит Анненскому. Текст о записях на "темы фактического и научного характера" интересен тем, что показывает Анненского с естественнонаучной стороны. Эта немаловажная сторона не раз возникает при наблюдении его наследия, как творческого, так и другого, вплоть до служебного. 1. В анализе записей появляется упоминание "языкового чутья (Sprachgefühl)" (с. 10), о котором Анненский позднее напишет в своём 1-м педагогическом письме: "Языки в средней школе". 2. В анализе записей о лунных и солнечных затмениях есть фраза:
Эта фраза связывает записи и их анализ с конкретным событием. Это полное солнечное затмение, произошедшее над территорией России 7(19) августа 1887 года. Оно получило широкий резонанс в обществе. Была организована экспедиция Русского физико-химического общества в Красноярск, где была наилучшая видимость затмения. Очевидцем был В. И. Суриков, написавший с натуры два этюда маслом. Д. И. Менделеев наблюдал это затмение с аэростата в районе города Клин. Учёный поднялся на высоту около 3,8 км и ему удалось провести наблюдение солнечной короны, несмотря на облачность. Это изобразил И. Е. Репин на акварели 'Солнечное затмение в 1887 году' ('Дмитрий Иванович Менделеев на аэростате'). Подтверждением служит пометка к одной из записей далее в отчёте - "1887 г., 29 ноября, чтение третие" (с. 23). Можно с большой вероятностью сказать, что и Анненский тоже наблюдал это явление. До лета 1890 года он проводил каникулы в Сливицком у тёщи (как писал сын). Так что это наблюдал или там (на Смоленщине), или в Петербурге. 3. Как и в докладе предыдущего года, Анненский обращает внимание на "сухость", "отсутствие перспективы впечатлений" и "шаблонные выражения" тех слушателей, которые получили регулярное образование (с. 15).
Всё это отмечается в сравнении с "живостью изложения" "плохих грамотеев", "охваченных впечатлением". И, конечно, Анненский не пропускает неумелые стихотворные строки одного из слушателей. Вот откуда исходят слова Анненского о "служилом слове" в последний год его жизни. Многие мировоззренческие установки сформировались ещё в ранние годы его службы и не менялись с годами. 4. Отмечая "наблюдательный, деятельный ум, живущий деталями" в записи одного из солдат, Анненский показательно пишет (с. 22, 23):
Здесь видны два исходных интереса Анненского - к античности и к отечественной былинности. Недолгое участие Анненского в обработке солдатских записей народных чтений в Музее проявилось спустя два года, когда он стал директором Коллегии Павла Галагана в Киеве. В публичном докладе 1 октября 1891 г. "Об эстетическом отношении Лермонтова к природе", опубликованном в конце того же года (Русская школа. ? 12, с. 73-83), в рассуждении о "приемах современной истории литературы" читаем: "Третье новейшее направление, так называемое научно-критическое, ставит себе задачей познать писателя и его произведения на основании влияния его на общество - здесь поэзия уже совсем сошла с подмостков и вместе с литературой низведена на степень народного чтения".
"Волшебного фонарь" с железным корпусом и керосиновой лампой из
журнала "Волшебный фонарь" (1901. Январь. С. 28);
|
|
|
![]()
При использовании материалов собрания
просьба соблюдать приличия
© М. А. Выграненко, 2005-2025
Mail: vygranenko@mail.ru;
naumpri@gmail.com