Начало \ Именной указатель \ Ткачёв П. Н.

Сокращения

Обновление: 15.11.2009

ТКАЧЁВ
Петр Никитич

(1844 - 1885)

Шахматов Б. М. Пётр Никитич Ткачёв.
Парамонов Б.
Русский европеец Пётр Ткачёв.

Анализ позиции П. Н. Ткачёва в полемике о значении и месте "областничества" как направления в народничестве 70-х годов XIX в. см. также в книге:
Г. А. Бялый. В. Г. Короленко. (Изд. второе). Л., "Художественная литература", 1983. С. 98-99.


Брат А. Н. Анненской, жены Н. Ф. Анненского. Писатель. Родился в Псковской губернии, в небогатой помещичьей семье. Поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета, но, вскоре, за участие в студенческих беспорядках, попал в Кронштадтскую крепость, где просидел несколько месяцев. Когда университет был вновь открыт, Ткачев, не поступая в число студентов, выдержал экзамен на ученую степень. Привлеченный к одному из политических дел (так называемому "делу Баллода"), Ткачев отсидел несколько месяцев в Петропавловской крепости, сначала в виде ареста подследственного, потом по приговору Сената.
Писать Ткачев начал очень рано. Первая его статья ("О суде по преступлениям против законов печати") была напечатана в ? 6 журнала "Время" за 1862 г. Вслед затем во "Времени" и в "Эпохе" помещено было, в 1862 - 64 годах, еще несколько статей Ткачева по разным вопросам, касавшимся судебной реформы. В 1863-1865 г. Ткачев писал также в "Библиотеке для Чтения", в "Русском Слове", а затем в заменившем его "Деле". Весной 1869 г. он был вновь арестован и в июле 1871 г. приговорен санкт-петербургской судебной палатой к 1 году и 4 месяцам тюрьмы (по так называемому "Нечаевскому делу"). По отбытии наказания Ткачев выслан был в Великие Луки, откуда вскоре эмигрировал за границу. Прерванная арестом журнальная деятельность Ткачева возобновилась в 1872 г. Он опять писал в "Деле", но не под своей фамилией, а под разными псевдонимами (П. Никитин, П. Н. Нионов, П. Н. Постный, П. Гр-ли, П. Грачиоли, Все тот же).


1870-е гг.

 Ткачев был очень заметной фигурой в группе писателей крайнего левого крыла русской журналистики. Он обладал несомненным и незаурядным литературным талантом; статьи его написаны живо, порой увлекательно. Ясность и строгая последовательность мысли, переходящая в известную прямолинейность, делают статьи Ткачева особенно ценными для ознакомления с умственными течениями того периода русской общественной жизни, к которому относится расцвет его литературной деятельности. Ткачев не договаривал иногда своих выводов только по цензурным соображениям. В тех рамках, которые допускались внешними условиями, он ставил все точки над i, как бы парадоксальны ни казались порой защищаемые им положения. Ткачев воспитался на идеях "шестидесятых годов" и оставался верен им до конца своей жизни. От других своих сотоварищей по "Русскому Слову" и "Делу" он отличался тем, что никогда не увлекался естествознанием; его мысль всегда вращалась в сфере вопросов общественных. Он много писал по статистике населения и статистике экономической. Наибольшая часть статей Ткачева относится к области литературной критики; кроме того он вел в течение нескольких лет отдел "Новых книг" в "Деле" (и ранее "Библиографический листок" в "Русском Слове"). Критические и библиографические статьи Ткачева носят на себе чисто публицистический характер; это - горячая проповедь известных общественных идеалов, призыв к работе для осуществления этих идеалов. По своим социологическим воззрениям, Ткачев был крайний и последовательный "экономический материалист". Едва ли не в первый раз в русской журналистике в его статьях появляется имя Маркса. Еще в 1865 г. в "Русском Слове" ("Библиографический листок", ? 12) Ткачев писал: "Все явления юридические и политические представляют не более как прямые юридические последствия явлений жизни экономической; эта жизнь юридическая и политическая есть, так сказать, зеркало, в котором отражается экономический быт народа... Еще в 1859 г. известный немецкий изгнанник Карл Маркс формулировал этот взгляд самым точным и определенным образом". Политические свои воззрения Ткачев развивал в нескольких брошюрах, изданных им за границей, и в журнале "Набат", выходившем под его редакцией в Женеве, в 1875 - 76 годах. Ткачев резко расходился с господствовавшими тогда в эмигрантской литературе течениями, главными выразителями которых были П. Л. Лавров и М. А. Бакунин. Он являлся представителем так называемых "якобинских" тенденций, противоположных и анархизму Бакунина, и направлению Лавровского "Вперед". В последние годы своей жизни Ткачев писал мало. В 1883 г. он заболел психически и скончался в 1885 г., в Париже, 41 года от роду.

Электронный Энциклопедический Словарь Брокгауза и Эфрона (в сокращении)

Интересно привести фрагмент письма А. Н. Майкова Ф. М. Достоевскому, написанного в середине апреля 1869 г.:

"Вы, вероятно, читали в газетах и беспокоились о том, что за студенческие мятежи у нас происходят. Иностранным газетам много не верьте. Я слышал от профессоров, производивших следствие, вот что. Добрались они до 9 или 12 человек (не помню), которые ещё в октябре разъезжали в Харьков, в Киев и пр. университеты, с подговором, чтобы единовременно произвести беспорядки. Почву более удобную нашли, разумеется, в Петербурге. Появилась прокламация. Писал её сотрудник "Дела" Ткачёв. Печатала стриженая девица Дементьева*. Ясно уж из этого, что почин и корень не между студентами, а в той же среде, откуда вышли все <1нрзб.> истории 62-х и 63-х годов; хотя эта среда, как мы знаем, первым врагом себе считает не правительство, а русскую так называемую партию; а друзьями - угнетённых поляков, восставших за свободу, за общее дело против деспотизма".

* Речь идёт о прокламации "К обществу", написанной П. Н. Ткачёвым. Прокламация была напечатана в подпольной типографии, устроенной на средства девятнадцатилетней А. Дементьевой (впоследствии жены Ткачёва). Дементьева сообщила суду, что она сама отпечатала сочинённую её же прокламацию, с тем чтобы возбудить сочувствие к положению студенчества. Дементьева явилась прототипом девицы Виргинской в романе "Бесы".

Наталья Ашимбаева. Достоевский: контекст творчества и времени. Сборник статей. СПб.: Серебряный Век, 2005. С. 141-142.

вверх

Б. М. Шахматов
ПЕТР НИКИТИЧ ТКАЧЕВ

Источник текста: П. Н. Ткачев. Кладези мудрости российских философов. М., "Правда", 1990. (Серия "Из истории отечественной философской мысли". Приложение к журналу "Вопросы философии").
Вступ. статья, составление, подготовка текста и примечания Б. М. Шахматова. Фронтиспис: фото 1870-х гг.

26 марта 1869 года (по старому стилю) уже в который раз П. Н. Ткачев был арестован. Все было, как ранее. Длительный обыск, протокол, опечатание 'вещественных доказательств' (а их было немало: рукописи, рукописи...), недолгие сборы - и вот камера предварительного заключения. Тишина, прерываемая событиями специфическими, но привычными: лязг запоров, вызовы на допросы, многочисленные протоколы, очные ставки, перестукивание с соседями, переписка - тайная (с товарищами по заключению), официальная (с начальством, тюремным и вышестоящим, с чиновниками III Отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии), борьба за сносные условия тюремного существования...
Но на сей раз за него взялись крепко, и чем дольше велась упорная, но неравная борьба в почти полной неизвестности, тем становилось все более ясным, что дальше жить так, как прежде, ему не дадут, что между прошлым и будущим прочерчена черта, которую не перейдешь. 'В тюрьме, да еще в одиночном заключении, - писал позже Ткачев, - думается много, даже гораздо больше, чем на свободе'.1 Думалось, конечно, и о собственной жизни, о родителях, близких, товарищах. Отвечал мало - вспоминалось многое.
Родился П. Н. Ткачев 29 июня (11 июля) 1844 г. в селе Сивцово Великолуцкого уезда Псковской губернии, в небольшом имении матери, происходившей из семьи Анненских, из которой впоследствии вышли такие деятели русской общественности и культуры, как братья Николай Федорович и Иннокентий Федорович Анненские (они же двоюродные братья Петра Никитича Ткачева). Отец его - Никита Андреевич также был натурой по-своему необыкновенной. Архитектор-строитель - один из ближайших помощников великого зодчего Карло Росси, он вместе с ним воздвигал великолепные ансамбли Петербурга, за что был пожалован в дворянство.
2
Учился П. Н. Ткачев во 2-й Петербургской гимназии, из 5-го класса которой подал документы на юридический факультет Петербургского университета, куда и поступил в 1861 году. Однако учиться ему не пришлось: начались студенческие волнения, университет был закрыт, и Ткачев в числе активных участников волнений был заключен в октябре сначала в Петропавловскую, а затем в Кронштадтскую крепость, из которой был выпущен через месяц и по повелению царя оставлен в столице под ручательство матери. Спустя семь лет он сдал экстерном экзамены за полный курс университета, представил диссертацию и получил степень кандидата права, которой, однако, не мог воспользоваться как поднадзорный.
Рано вступив на революционный путь, Ткачев принимал активное участие в деятельности революционного подполья 1860-х годов и неоднократно подвергался обыскам, арестам, допросам, постоянно находился под надзором полиции, почти ежегодно отбывал тюремное заключение. В 1862 г. он был близок к кружку Л. Ольшевского, готовившему выпуск политических прокламаций, в 1865-1866 гг. - к организации Н. А. Ишутина - И. А. Худякова, в 1867-1868 гг. - к 'Рублевому обществу' Г. А. Лопатина и Ф. В. Волховского, члены которого занимались пропагандой в народе под видом странствующих учителей, в 1868 г. он примкнул к коммуне 'Сморгонь' - предшественнице организации С. Г. Нечаева, в 1868-1869 гг. входил вместе с Нечаевым в руководящий комитет студенческого движения в Петербурге. Да, он имел право написать вскоре после заключения: 'В течение всей своей литературной деятельности я постоянно вращался среди нашей молодежи, среди наших 'детей'. Я сам принадлежу к этому поколению, я переживал с ним его увлечения и ошибки, его верования и надежды, его иллюзии и разочарования, и каждый почти удар, который наносила ему свирепая реакция, отражался на мне или непосредственно, или в лице моих близких товарищей и друзей; с гимназической скамьи я не знал другого общества, кроме общества юношей, то увлекающихся студенческими сходками, то таинственно конспирирующих, то устраивающих воскресные школы и читальни, то заводящих артели и коммуны, то опять хватающихся за народное образование, за идею сближения с народом и опять и опять конспирирующих; я всегда был с ними и среди них, - всегда, когда только меня не отделяли от них толстые стены каземата Петропавловской крепости'.
3
Еще в гимназические годы он познакомился с социалистической литературой, и прежде всего с изданиями А. И. Герцена и Н. П. Огарева, со статьями Н. Г. Чернышевского и Н. А. Добролюбова, изучал работы Р. Оуэна, П. Прудона, Луи Блана, Ф. Лассаля и др. Уже в стихах 1860 - 1862 гг., некоторые из которых ходили в списках, он проповедовал идею крестьянской революции. Приблизительно к этому же времени относится и его знакомство с некоторыми работами К. Маркса. В декабре 1865 г. в журнале 'Русское слово' он публикует первое в русской легальной печати переложение предисловия 'К критике политической экономии', а в 1868 г. в приложении к книге Э. Бехера 'Рабочий вопрос' печатает перевод устава I Интернационала вместе с прудоновским уставом Народного банка.
Печататься Ткачев начал с 1862 г. Первые же его статьи (в журнале братьев Ф. М. и М. М. Достоевских 'Время') на тему предстоящей судебной реформы носили оппозиционный, революционно-демократический характер и сразу осложнили отношения Ткачева с цензурой. Существенная часть написанного в 60-е гг. для журналов 'Эпоха', 'Библиотека для чтения' и др. запрещалась или отбиралась при арестах. 'Сочинители тенденциозных статей, - гласила резолюция министра внутренних дел П. А. Валуева на одном из очередных доносов о статьях Ткачева, - должны убедиться, что им нет места в подцензурной печати'.4
Ситуация складывалась малообнадеживающая: литератор по призванию, Ткачев оказался под угрозой отлучения от печати: журнал 'Русское слово', постоянным сотрудником которого он стал в конце 1865 г., был запрещен уже в начале 1866 г. (в том числе и из-за статьи Ткачева); сборник 'Луч', издававшийся вместо 'Русского слова' (официальным издателем которого был Ткачев), также запрещается; тираж книги Бехера, переведенной Ткачевым, с его предисловием и примечаниями, был конфискован; многие статьи для журнала 'Дело', в котором он начал сотрудничать с 1866 г., не были пропущены цензурой. В тюрьме же если и давали писать, то сами рукописи все равно оседали в III Отделении или в цензуре: за первые два года заключения лишь одна статья появилась в печати. И тем не менее даже то немногое, что издается, делает Ткачева одним из самых известных и популярных публицистов своего времени. По признанию цензоров, даже 'самое имя его... не может не иметь значения известного знамени'.
5
Цитаты из его статей фигурировали на всех процессах, затеянных против Ткачева. Судили его сразу по трем обвинениям: за написание и издание воззвания 'К обществу!', содержащего требования студентов (за это он получил 1 год и 3 месяца тюрьмы и ссылку), за издание сборника 'Луч' (3 месяца) и за издание названной книги Бехера (8 месяцев). Но провел он в заключении почти четыре года, а в начале 1873-го был отправлен в ссылку на родину, в Великие Луки. Все это привело его к решению в декабре 1873 г. (с помощью революционера-'чайковца' М. В. Куприянова) бежать за границу. Черта была перейдена. Началась эмиграция.
На первых порах Ткачев сотрудничал в журнале П. Л. Лаврова 'Вперед!' (Лондон). Однако недолго: взгляды Лаврова и Ткачева на задачи революционной партии в России резко разошлись. Ткачев выступил с жесткой критикой Лаврова и Ф. Энгельса ('Задачи революционной пропаганды в России. Письмо к редактору журнала "Вперед!"' и 'Открытое письмо Фридриху Энгельсу', изданные в виде брошюр в Лондоне и в Цюрихе в 1874 г.) и сразу же оказался в изоляции; ослабло и его влияние внутри России. Выйдя из 'Вперед!', Ткачев нашел, однако, сторонников в 'Славянском кружке', объединившем группу русско-польских эмигрантов, и с их помощью в конце 1875 г. начал издавать в Женеве журнал 'Набат', ставший органом якобинского направления в революционном народничестве; на страницах 'Набата' он вел полемику с М, А. Бакуниным и П. Л. Лавровым. Поначалу ткачевская позиция не имела популярности, даже вызывала раздражение эмиграции, но к концу 1870-х годов стала находить сторонников. Ткачеву и его приверженцам в 1877 г, удалось создать с помощью французских бланкистов-коммунаров (Э. Вайян, Е. Гранже, Ф. Курне и др.) строго законспирированное 'Общество народного освобождения', опиравшееся на кружки в России (в частности, на кружок П. Г. Заичневского в Орле). Однако предубеждение против Ткачева оставалось настолько сильным, что 'Народная воля', программа и тактика которой были близки Ткачеву и деятельность которой он приветствовал, отвергла союз с 'Набатом', и последний, превратившись сначала из журнала в газету, в 1881 г. перестал существовать (правда, к этому моменту Ткачев, переехавший в Париж, по существу, и сам отошел уже от непосредственного руководства 'Набатом').

Живя за границей, Ткачев продолжал печататься (под разными псевдонимами) в русской легальной прессе и в качестве одного из ведущих сотрудников 'Дела' опубликовал целый ряд статей по философии, истории, праву, экономике, педагогике и т. п. Однако после смерти редактора журнала Г. Е. Благосветлова это сотрудничество становится нерегулярным.
Казалось, что революционная и литературная деятельность Ткачева затухает. Но это не так. Сегодня стали известны новые факты последних лет его эмигрантской жизни, свидетельствующие, что он не терял своей творческой активности. Так недавно в библиотеке ИМЛ при ЦК КПСС* удалось обнаружить издававшуюся в Нарбонне (юг Франции) в 1882 г. социалистическую газету 'Le Tocsin' ('Набат') с передовыми статьями Ткачева под псевдонимом 'Гракх'.6 Вероятно, это были его последние выступления в печати. Начиная с ноября 1882 г. прогрессирующая болезнь привела его в больничную палату. Умер он 23 декабря 1885 г. (4 января 1886 г.) в Париже.

*     *     *

Ткачев начинал как специалист по уголовному праву и уголовной статистике. Он быстро достиг успеха на этом поприще, и статьи его, написанные в возрасте 18-20 лет, не теряют своего значения и поныне.7 Однако кабинетным ученым он не стал. 'Мыслитель, - писал он в 1864 г., - имеющий претензии принести действительную пользу своим согражданам, серьезно думающий об улучшении их быта, об увеличении их материального благосостояния, сочувствующий страданиям своих ближних, - такой мыслитель прежде всего должен быть практическим мыслителем, должен понимать с таким же совершенством жизнь и ее действительные практические потребности, с каким он проникает в глубь научных исследований и теоретических построений'.8 Эта позиция и привела его к тому роду общественного служения, каким была российская революционно-демократическая публицистика того времени. 'При известных общественных условиях всякий критик... как и всякий художник и ученый, если только в его груди бьется человеческое сердце, а в жилах течет кровь, а не вода, непременно будет и должен быть публицистом'.9 Для Ткачева публицист - это разносторонний литератор, готовый и способный постоянно менять сферы и методы деятельности, выбирать оружие, сообразуясь с обстоятельствами, потребностями борьбы, своими возможностями и талантом: сегодня это философское эссе или экономический трактат, завтра - это литературно-критическая статья или памфлет, послезавтра - подметное письмо, прокламация или воззвание...
Кажется, в столь многообразной и насыщенной деятельности публициста-трибуна-политика для серьезной философии не остается места или она должна играть сугубо случайную и подчиненную роль. С формальной стороны и сам Ткачев, по-видимому, дает повод для подобного предположения, выступая яростным критиком существующих философских систем. Между тем уже в одной из первых своих статей ('Юридическая метафизика', 1863) он формулирует собственную программу реформы философии, т. е. построения 'новой, живой, плодотворной, истинной философии, чуждой всякой метафизичности, философии, связующей воедино насильственно расторгнутые Части социальной науки', философии, которая 'сделается наукой общественной, социальной'.10 Как публицист Ткачев не устает возвращаться к вопросу о пользе философии, такой философии, которая становится стержнем правильного мировоззрения, инструментом науки, основой преобразования мира. Как политик он разрабатывает особо проблемы социологии, проблемы революции, разумного и справедливого социального устройства.

Свою философскую позицию Ткачев называл 'реализмом' (или рационализмом), трактуя его как 'строго реальное, разумно научное, а по тому самому и в высшей степени человеческое мировоззрение'.11 Реалист верен фактам как таковым, 'в науке он из них строит свои принципы, выводит законы, в жизни - он приспособляется к ним, старается изменить их в свою пользу'.12 При этом стержнем истинного реализма Ткачев считал материалистическую методологию, на основе которой он и разрабатывал оригинальную философскую концепцию. Применительно к природе это 'механический закон органической природы', применительно к обществу - 'закон общественного самосохранения', применительно к политике - 'философия действия'. Следует также упомянуть ткачевскую формулу 'реальной критики' и 'реальной эстетики'.
В настоящем сборнике представлена критика Ткачевым творчества русских мыслителей. Можно много спорить о характере и значении ее, но не следует забывать, что эта критика способствовала пробуждению интереса к философии в самых широких кругах русской читающей публики, давала возможность сопоставить разные точки зрения на те или иные концепции. Видя задачу публициста в сведении профессиональной философии с тех метафизических высот, где ее 'кладези мудрости' недоступны для простых смертных, Ткачев стал одним из немногих отечественных популяризаторов философии. Обсуждение философских вопросов он вынес на страницы литературных и общественно-политических журналов. Более того, ему принадлежит в определенной степени создание своеобразного жанра статей-'посвящений' (они впервые особо представлены в настоящем издании), дающих специальный анализ философских платформ различных органов печати, имевших наибольшее непосредственное влияние на широкого читателя. Ибо философия, считал он, бытует в обществе не только в виде трактатов философов-профессионалов ('по поводу' этих произведений написаны Ткачевым статьи первого раздела настоящего сборника), но и в виде той 'философии', которая появляется на страницах периодической печати, отражай тем самым 'дух времени' и мировоззренческие позиции различных партий, то есть будучи своего рода визитной карточкой того или иного органа печати. Именно этой 'философии' и посвящает Ткачев целую серию критических статей, впервые публикуемых в настоящем издании.

Эта критика, характер и содержание которой читатель сумеет оценить сам, посвящена 'вечным проблемам' философии и жизни, которые и ныне волнуют наше общество, и точка зрения Ткачева, одного из властителей дум русской интеллигенции второй половины XIX столетия, его решения этих проблем по-своему служат социальному и духовному обновлению нашего общества.

С н о с к и:

1 Настоящее издание, с. 552.
2 Сведения об отце П. Н. Ткачева любезно сообщены писательницей С. А. Богданович, внучатой племянницей Ткачева.
3 Ткачев П. Н. Сочинения в двух томах, т. 2. М., 1976, с. 10.
6 См. нашу статью 'Русский Гракх - французский 'Набат' (Новое о П. Н. Ткачеве)'. - 'Факел. 1989'. М., 1989.
7 См. Остроумов С. С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. М., 1980, с. 113-121.
8 'Библиотека для чтения', 1864, 4-5, раздел 'Иностранная литература', с. 26.
9 Ткачев П. Н. Избранные сочинения на социально-политические темы, т. VI. М., 1937, с. 295.
10 Ткачев П. Н. Избранные сочинения..., т. V. М., 1935, с. 29, 41.
11 Там же, т. IV, М., 1933, с. 27.
12 Там же, т. V, М. 1935, с. 200.

* Институт марксизма-ленинизма при Центральном Комитете Коммунистической Партии Советского Союза.

вверх

Борис Парамонов
РУССКИЙ ЕВРОПЕЕЦ ПЁТР Т
КАЧЁВ

Источник текста и рисунка: ресурс Радио Свобода / Радио Свободная Европа,
http://www.svobodanews.ru/Article/2007/06/01/20070601134257407.html

Петр Никитич Ткачев (1844 - 1886) обрел странную посмертную судьбу. Это очень значительный теоретик и организатор позднего, активного народничества, но даже в Советском Союзе он не обладал бесспорным статусом революционного классика, как, скажем, Чернышевский. Дело в том, что он очень неуместно напоминает Ленина - а подобный генезис никак не к лицу считался русскому классику марксизма. Хотя так называемый ленинизм, то есть большевизм, - это и есть ткачевизм. Настоящий, ортодоксальный марксизм в России - это меньшевизм, адекватно представленный основателем русского марксизма Г. В. Плехановым.

Ткачевский вариант революционного народничества сложился в полемике с двумя другими его вариантами - пропагадистско-просветительским Петра Лаврова и анархическим Михаила Бакунина. Общая народническая установка у всех троих - убеждение, что социалистическая революция в России будет крестьянской, что крестьянство, с его общинным землепользованием, - единственный класс, имеющий потенцию органического врастания в социализм. Но дальше начинаются расхождения. Лавров - в принципе не революционер вообще, это либеральный просветитель, почему-то не поладивший с властями, говорил Ткачев; в сущности, это именно так: только русская власть могла сделать революционным эмигрантом полковника артиллерийской академии, обладавшего серьезными философскими знаниями. А Бакунин, несомненный бунтарь, не там где надо видит революционный резерв: это не природный анархизм русских, лучше всего явленный в образе разбойника, как считает Бакунин, а твердо организованная партия, стремящаяся, прежде всего, к захвату власти, способная сделать само государство инициатором социалистических преобразований. Вот это и есть Ленин до самого Ленина.

Несколько цитат из программного ткачевского журнала 'Набат', который издавался в Женеве после того, как Ткачев, чуть ли не десятилетие проведший в разного рода заключениях (при этом, будучи активным участником левого журнала 'Дело'), сбежал за границу из ссылки в 1873 году:

Все общественные бедствия, всякая социальная неправда обусловливаются и зависят исключительно от неравенства людей, неравенства физического, интеллектуального, экономического, политического и всякого другого. Следовательно, пока существует неравенство, хотя бы в какой-нибудь сфере человеческих отношений, до тех пор будет существовать власть <:>. Отсюда следует, что никакая революция не может установить анархию, не установив сначала братства и равенства.

Но, чтобы установить братство и равенство, нужно, во-первых, изменить данные условия общественного быта, уничтожить все те учреждения, которые вносят в жизнь людей неравенство, вражду, зависть, соперничество, и положить основание учреждениям, вносящим в нее начала, противоположные первым; во-вторых, изменить самую природу человека, перевоспитать его. Осуществить эту великую задачу могут, конечно, только люди, понимающие ее, и искренне стремящиеся к ее разрешению, то есть, умственно и нравственно развитые, то есть меньшинство. Это меньшинство в силу своего более высокого умственного и нравственного развития, всегда имеет и должно иметь умственную и нравственную власть над большинством.

Вот это и есть Ленин: одно в один тому, что он писал позднее в работе 'Что делать?': революционное сознание вносит в массы интеллигентное меньшинство. И та же мысль о государстве как орудии революции: отвечая на критику меньшевиков, говоривших о неготовности России к социалистической революции, о недостаточности в ней предполагаемо революционного пролетариата, Ленин говорил, что, взяв государственную власть, революционные социалисты используют ее для того, чтобы в ударном темпе создать предпосылки социализма. Тут уже дело не в том, сколько пролетариев насчитывается в России, - в революции дело решает активное меньшинство.

Это активное меньшинство, по-другому, говоря, - революционная партия. И учение о партии как главном двигателе революции Ленин взял, опять-таки, у Ткачева.

Из той же программы 'Набата': нужно добиваться:

Организации реальной, организации, тесно сплачивающей разрозненные революционные элементы в одно живое тело, действующее по одному общему плану, подчиняющиеся одному общему руководству, - организации, основанной на централизации власти. Только при такой организации революционеры, захватив власть, будут в состоянии защитить ее от притязания враждебных партий, интриганов, политических честолюбцев, только она даст им возможность подавить консервативные и реакционные элементы общества, только она одна вполне отвечает потребностям борьбы, вполне соответствует типу боевой организации.

Вот, так сказать, жемчужное зерно, которое откопал Ленин у Ткачева, не обращая внимания на расхождение в политической догме, которая, в общем, и не важна у Ткачева: крестьянство или пролетариат - революционный класс: главное - создание централизованной партии, способной использовать государственную власть в целях социалистического преобразования. Не нужна, не может быть революционной партия, признающая лишь федеративную связь между автономными, самостоятельно действующими революционными группами. Это и есть организационная основа большевизма. Давний лингвистический парадокс не раз отмечался: большевики - это те, которые действуют в меньшинстве - но сплоченном в некий рыцарский орден, как позднее скажет уже не Ленин, а Сталин. И Сталин же будет говорить, что в процессе строительства социализма государство должно не отмирать, а усиливаться.

В советское время идеологи, обороняясь от правды о существенной близости Ленина к Ткачеву, говорили, что разница громадная в том, что Ткачев заговорщик, 'бланкист', а Ленин всегда говорил о революции как широком народном движении. Это так, но если подобное движение не вызвать переворотом, то в случае его возникновения возглавит революцию, оседлает ее тот, кто создал могучую партийную организацию. Главное - вмешаться в драчку, а там посмотрим, любил Ленин повторять слова Наполеона. Но в драчке побеждает тот, у кого кулак сильнее.

Ткачеву самому не удалось столкнуться с такой ситуацией: не пришли еще времена и сроки. Душевно заболев, он умер сорока двух лет, во французской эмиграции. Но дело его, как мы знаем, не умерло с ним.

Самое поразительное и, так сказать, утешающее в Ткачеве - то, что он не только породил Ленина, но был также двоюродным братом Иннокентия Анненского - отца русского поэтического модерна. Ох, не равны, не равны люди, даже двоюродные братья, и никакому государству-доброхоту не преодолеть этого неравенства. Да и надо ли?

1.06.2007

вверх

Начало \ Именной указатель \ Ткачёв П. Н.

Сокращения


При использовании материалов архива просьба соблюдать приличия
© Выграненко М. А., 2005-2009
russian mail: vygranenko@mail.ru; foreign mail: ma_vygranenko@excite.com