Начало \ Написано \ М. Петрова М, Д. Самойлов, "Загадка Ганнибалова древа"

Сокращения

Обновление: 05.02.2016

М. Петрова, Д. Самойлов
Загадка Ганнибалова древа

Источник текста: "Вопросы литературы", 2, 1988. С. 187-192.
Постраничные сноски сведены после текста.

187

Человечество имеет долгую историю, но его представления зыбки. Многие звенья истории, видимо, утрачены для нас. Народоволец Н. Морозов даже считал, что отсутствие достоверных документов перепутало всю историю Средневековья и, может быть, век или два вообще потеряны. Это, разумеется, фантастическое преувеличение. Но если говорить о конкретных исторических лицах, то такие потери неизбежны. И чем дальше в глубь веков, тем больше потерь.

Большинство людей очень мало знают о своих предках. Иногда до деда, не дальше. Даже дворянские роды, у которых были генеалогические древа, не могут утверждать, что счет поколений у них вполне достоверен и что древа эти не фантастичны.

Пушкин, как известно, весьма интересовался своей родословной, но мог записать лишь семейные легенды. Однако биографическое исследование о Ганнибале современного эстонского исследователя Г. Лееца показывает расхождения этих легенд с подлинными историческими документами.

Наш интерес к Абраму Петровичу Ганнибалу удесятиряется тем, что он - прямой предок Пушкина. Но оказывается: крона Ганнибалова древа еще недостаточно изучена. И в ней таятся неожиданности.

Французский поэт и журналист Никола Деникер свидетельствовал о том, что прямым потомком Ганнибала был выдающийся русский поэт Иннокентий Анненский.1 На первый взгляд эта версия кажется невероятной. Ведь о ней никто не упоминал ни в популярной, ни в научной литературе. Выходит, что французский поэт знает родословное древо Ганнибалов лучше, чем русские историки... Ничего удивительного в этом, однако, нет, ибо сообщение Деникера опирается на семейную легенду. Одна из сестер Иннокентия Федоровича Анненского Любовь Федоровна вышла замуж за французского антрополога Жозефа Деникера и уехала в Париж еще в прошлом веке. А ее дети запомнили и сохранили предание о пращуре Ганнибале, которое являлось своего рода семейной реликвией.

Есть и русский источник с указанием на прямое происхождение Анненских от Ганнибалов. Это указание затерялось в мемуарной литературе о старшем брате Иннокентия Анненского Николае Федоровиче, у которого поэт долгое время жил и воспитывался. Сейчас об этом человеке мало кто знает и помнит, а в начале века в петербургском литературном мире Николай Анненский пользовался куда большей известностью, чем его младший брат. Нико-

188

лай Федорович возглавлял вместе со своим другом В. Г. Короленко демократический журнал 'Русское богатство', был неизменным центром и душой всех возникающих литературных обществ, организатором коллективных писательских протестов. К тому же он был очень веселым, остроумным и обаятельным человеком, наделенным, по определению Короленко, 'благодатью жизненной радости'. Горький приводит отзыв одного литератора, который 'не любил говорить о людях хорошо': 'Есть в Анненском что-то неотразимое, импонирующее... Поистине 'рыцарь без страха и упрека'. При этом - веселый рыцарь'.2 Слова признания и сердечного расположения к Николаю Федоровичу оставили А. Куприн, И. Бунин, А. Блок и Л. Андреев. Смерть его в 1912 году вызвала в русской печати лавину откликов. В одном из них и говорилось о происхождении Анненских от Ганнибала. Автором был близкий Друг Николая Федоровича - литератор и врач Сергей Яковлевич Елпатьевский. Свои воспоминания он предварительно показал Александре Никитичне Анненской3, которая хорошо знала все обстоятельства биографии своего мужа, так как прожила с ним полвека и к тому же была двоюродной сестрой братьев Анненских по отцу.

Вот что писал Елпатьевский: 'В нем было что-то давнее, от времен минувших и, когда я видел эту напряженную во всех проявлениях духа жизнь, его страстные речи, его веселость и радость жизни, слышал остроты и эпиграммы, сыпавшиеся как блестящие искры, я невольно вспоминал, что бабушка его была Ганнибал и мне казалось, что в нем бурлит пенящаяся горячая пушкинская кровь'.4

Разумеется, Елпатьевский знал о предке Ганнибале от самого Николая Федоровича, с которым был дружен четверть века. Была ли это только семейная легенда, или в огромном архиве Н. Ф. Анненского хранились какие-то документальные подтверждения? Об этом мы не можем судить. Весь архив погиб в первые послереволюционные годы, так как был оставлен в пустой квартире в Петрограде.

Сами братья Анненские, по-видимому, не очень интересовались своей родословной. Совсем как те современники Пушкина, к которым он обращался в 'Родословной моего героя':

Ваш ум дух века просветил,
Вас спесь дворянская не гложет,
И нужды нет вам никакой
До вашей книги родовой.

189

И все-таки: прапрадед Ганнибал мог оставаться непроясненным фактом родословия, но родство с Пушкиным!.. Вряд ли.

Есть одно косвенное свидетельство. Незадолго до скоропостижной смерти Иннокентия Анненского в 1909 году с ним сблизился А. Блок и тогда же написал матери о том, что знакомые литераторы 'вычисляют свои родословные, у кого есть хоть плохенькая'.5 Среди тех, кого имел в виду Блок, именно Иннокентий Анненский имел причины интересоваться своими предками, хотя с точки зрения генеалогии его родословная 'плохенькая'. Шестисотлетнее дворянство, которым гордился Пушкин, пришло с фамилиями Пушкиных и Ржевских. Они влились в одно из колен Ганнибалова рода - колено Осипа Абрамовича.

Фамилия Анненских - редкая, но не знатная - принадлежала к служилому дворянству. Первым в дворянский гербовник Всероссийской империи был занесен дед Николай Анненский, пожалованный 'на дворянское достоинство дипломом' в 1804 году.

Елпатьевский употребил оборот 'бабушка его была Ганнибал'. Это должно означать, что бабушка в девичестве носила фамилию Ганнибал, то есть была законной дочерью одного из сыновей 'арапа Петра Великого'. Причем родство это нужно искать с материнской стороны - иначе Елпатьевский говорил бы не только о Николае Федоровиче, но и об Александре Никитичне, урожденной Ткачевой (родной сестре известного революционера и публициста). Если бы мы знали, как звали 'историческую бабушку', то ее отчество указало бы на одного из сыновей Ганнибала, имевших потомство: Петра, Осипа или Исаака. Но в том-то и беда, что 'бабушка Ганнибал' осталась для нас безымянной и найти ее имя не просто6.

190

В 1924 году знакомый сына Иннокентия Анненского вычертил 'кусочек генеалогии' Анненских.7 Однако этот документ может лишь скомпрометировать версию происхождения от Ганнибала, ибо неизвестная нам бабушка Анненских сделана дочерью Осипа Абрамовича, то есть родной сестрой матери Пушкина... Но ведь по 'Родословной Ганнибалов', составленной Б. Модзалевским8, у Надежды Осиповны Ганнибал не было сестер.

Правда, у Осипа Абрамовича, кроме законной жены Марии Алексеевны Пушкиной, была вторая жена - Устинья Ермолаевна Толстая. От этого юридически незаконного союза могли быть дети, но они не имели права на родовую фамилию. А по смыслу сообщения Елпатьевского бабушка Анненских должна носить фамилию Ганнибал.

Колено Исаака Абрамовича также приходится исключить, ибо семь его дочерей названы в 'Родословной Ганнибалов': три из них остались девицами и четыре вышли замуж. Имена мужей также известны, и среди них нет Петра Кармалина или Карамолина (как нередко бывало в ту пору, существовал вариант фамилии).

Итак, остается потомство Петра Абрамовича. У него было две дочери - Христина и Александра, родившиеся в 1778 и 1786 годах. О дальнейшей их судьбе сведений в 'Родословной Ганнибалов' нет, и эта неизвестность оставляла надежду. По возрасту они могли бы стать бабушкой братьев Анненских... Но как искать дальше? Ни имени, ни следа...

Помогла жадность архивиста к документу, которая неминуемо ведет к неожиданным находкам и гипотезам. Изучение биографии Николая Анненского продолжалось. Всю свою жизнь Николай Федорович был 'политически неблагонадежным' и много раз подвергался арестам и высылкам из Петербурга. Он даже придумал себе шутливый псевдоним 'Вытурист'. И молодым человеком, и больным стариком Анненский отправлялся в тюрьму с видом 'гуляки праздного'. По свидетельству Короленко, в 1880 году Николай Федорович вошел в камеру Вышневолоцкой политической тюрьмы в

191

сером арестантском халате с тузом на спине, но с 'характерной беспечной улыбкой'9. Вскоре последовал этап, сибирская ссылка, затем перевод в Казань. В Казани жила одна из сестер Анненских - Александра Федоровна; у нее в имении Николай Федорович проводил лето. Адрес этого имения указан в его письме от 10 июля 1881 года Флорентию Федоровичу Павленкову10, известному издателю, основателю книжной серии 'Жизнь замечательных людей'.

Вот этот адрес: село Левашово в ста верстах от Казани, в Спасском уезде...

Но ведь второй сын Ганнибала - Петр Абрамович, вступив в брак в 1877 году с Ольгой Григорьевной фон Данненштерн (по другим написаниям Даненстерн или Данстерн), получил в приданое за женой два имения, причем одно - в Спасской округе Казанской губернии! От этого брака, по нашим предположениям, и должна была родиться бабушка Анненских, которая впоследствии вышла замуж за Петра Кармалина. Казанская губерния - как раз подходящее место для появления мужа с татарской фамилией (и крепостной няньки с камским присловьем!). Кстати, тут же, в Спасском уезде, было село Кармалы, а в недалеком соседстве - поселок Малый Кармалов. Владельцы или жители этих мест могли носить фамилию Кармалиных. В Казанском городском некрополе нашлась и могила отца Ольги Григорьевны, коллежского советника Григория Григорьевича фон Данненштерна, умершего в 1798 году. Чтобы подтвердить нашу гипотезу, нужно доказать, что одна из двух дочерей Петра Абрамовича и Ольги Григорьевны вышла замуж за Петра Кармалина. Это можно сделать, проследив судьбу имения в Спасской округе, которое коллежский советник Данненштерн дал в приданое своей дочери. Родовое имение Ганнибалов село Петровское Опочецкого уезда Псковской губернии отошло к единственному сыну Петра Абрамовича - Вениамину. Одна же из двух дочерей должна была получить имение матери в Спасской округе и стать бабушкой Анненских. Если наша гипотеза верна, то ее звали Христина (или Александра) Петровна Ганнибал.

Однако найти какие-либо сведения об имении фон Данненштерна пока не удалось, хотя по нашей просьбе ЦГАЛИ посылал запрос в Казань, в Центральный государственный архив Татарской АССР. Видимо, это произошло потому, что имение было не родовое и не крупное. В 'Приложениях к трудам Редакционных комиссий для составления положений о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости' (СПб., 1860) также нет нужных сведений, ибо там перечислены владельцы имений, насчитывающих 100 и более душ.

192

Проявилась ли как-нибудь кровь африканского предка в роду Анненских? Ведь сведения о далекой передаче семейных черт можно найти во многих мемуарах. Николай Федорович, будучи человеком очень добрым и 'жалостливым', по слову Елпатьевского, отличался 'буйным темпераментом' и вспыльчивостью. Такой же характер имела одна из сестер - Мария Федоровна, а ее дочь была смуглой и курчавой11.
Наша поисковая гипотеза пока не доказана. И вспоминаются слова Николая Анненского, которые пришлись по душе Горькому: 'Человеческая мысль, стремясь разрешить загадки жизни, имеет право ошибаться'.12 Есть математические задачи, которые решаются с конца, с ответа. Нечто подобное перед нами, ибо два свидетельства - Елпатьевского и Деникера - не подлежат сомнению и ждут документального подтверждения. И тогда в русской поэзии появится еще один потомок Ганнибала. Поэтический дар Иннокентия и солнечная натура Николая Анненских будут связаны общим родовым корнем с гением Пушкина.

Сноски:

1. Сообщено Р. Тименчиком.
2. М. Горький. Полн. собр. соч. Художественные произведения в 25-ти томах, т. 20, М., 1974, с. 74. См. воспоминания М. Горького.
3. Об этом сотрудник 'Русского богатства' А. Б. Петрищев сообщил В. Г. Короленко 16 октября 1912 года.- ГБЛ, ф. 135, разд. II, карт. 31, ? 41.
4. 'Русское богатство', 1912, ? 10, с. 374.
5. 'Письма Александра Блока к родным', т. I, Л., 1927, с. 288.
6. Даже в датах смерти родителей братьев Анненских существует путаница, которую А. В. Орлов в сообщении 'Юношеская биография Иннокентия Анненского' лишь усугубил. Исследователь сообщает, что эти даты 'зафиксированы в опубликованных эпиграфических источниках: Федор Николаевич Анненский умер 27 марта 1880 года, а Наталия Петровна Анненская скончалась еще позже, 25 октября 1889 года'. И дает отсылку: 'Петербургский некрополь', СПб., 1912, т, 1, с. 72-73 ('Русская литература', 1985, N 2, с. 171). Однако в этом источнике смерть Наталии Петровны Анненской отмечена 25 октября 1891 года, а Федора Николаевича Анненского вообще нет среди погребенных: 27 марта 1880 года умер Федор Иванович Анненский. Концы с концами явно не сходятся. Затем, А. В. Орлов слишком категорично опровергает свидетельство сына И. Ф. Анненского о помещичьем элементе в семье деда: 'Никаких поместий у Ф. Н. Анненского не было' (там же, с. 173). Между тем В. И. Кривич упоминает, что у отца была 'няня еще из крепостных', поговорки которой любил повторять Иннокентий Федорович. Одно из этих присловий имеет прямое отношение к нашим поискам: 'А-ту, в камский мох провалилось!' (если что-нибудь нельзя было найти)' (Валентин Кривич, Иннокентий Анненский по семенным воспоминаниям и рукописным материалам.- 'Литературная мысль', вып. 3, Л., 1925, с. 218). Следовательно, крепостная нянька Анненских была с берегов Камы. Запомним это. Отметим также описание портрета, висевшего в кабинете И. Ф. Анненского: 'Желтая прабабка привычно мертво улыбается над старым вольтеровским креслом' (там же, с. 210). Может быть, речь идет о той 'бабушке Ганнибал', которую мы ищем?.. Как выяснится из дальнейшего, именно к камским берегам ведет обнаруженный нами след. На тех же берегах, в Тетюшинском уезде, Казанской губернии, находились два имения (108 и 168 душ) мужа одной из сестер Анненских (Александры Федоровны) - Александра Карловича Крамера, полученные в наследство от отца, доктора Карла Ивановича Крамера.
7. ЦГАЛИ, ф. 5, оп. 1, ? 74.
8. См.: 'Летопись историко-родословного общества', вып. 2, М., 1907.
9. В. Г. Короленко. Воспоминания о писателях, М., 1934, с. 92.
10. ЦГАЛИ, ф. 400, оп. 1, ? 5.
11. Сообщено внучкой Н. Ф. Анненского Татьяной Аньоловной Пащенко.
12. М. Горький. Полн. собр. соч. Художественные произведения в 25-ти томах, т. 20, М., 1974, с. 71.

Начало \ Написано \ М. Петрова М, Д. Самойлов, "Загадка Ганнибалова древа"

Сокращения


При использовании материалов собрания просьба соблюдать приличия
© М. А. Выграненко, 2005-2016

Mail: vygranenko@mail.ru; naumpri@gmail.com

Рейтинг@Mail.ru     Яндекс цитирования