Начало \ Проза \ УКР IV (1907-1909)

Сокращения

Открытие: 20.08.2014

Обновление: 15.09.2020

РЕЦЕНЗИИ 1907-1909

Источник текста и примечаний: УКР IV.

? 186. Б. В. Варнеке, профессор Императорского Казанского Университета. История русского театра. Часть первая: 17 и 18 век. Казань. 1908. Стр. III + 360 + I нен. Ц. 2 p.

? 212. С. С. Кондурушкин. Сирийские рассказы. Изд. Тов-ва Знание. С.-Пб. 1908. Стр. 249. Цена 1 р.

 

 

 

? 186
Б. В. Варнеке, профессор Императорского Казанского Университета.
История русского театра.
Часть первая: 17 и 18 век.

Казань. 1908. Стр. III + 360 + I нен. Ц. 2 p.1

200

Проф. Варнеке имеет три преимущества перед теми авторами книг по истории русского театра, которые располагают в этой области столь же солидными, как он, сведениями. Во-первых, он научно знаком с историей театра вообще, а не только историей русского театра; и ему как ученому в частности принадлежит два труда по истории античной сцены2. Во-вторых, профессор Варнеке хорошо знаком с техникой сценического дела, с театром, как делом специальности, каковы и искусства. Наконец, как бывший педагог и до сих пор лектор драматических курсов Б. В. Варнеке умеет облекать свое изложение в форму доступную и привлекательную для молодых воспринимателей его лекций. Все это заставляет обратить особенное внимание и на настоящую книгу с точки зрения интересов нашей средней школы. Книга издана без громоздкого аппарата (кроме библиографических указаний к отдельным главам в конце книги3), но на нее несомненно положено много труда. Основная точка зрения проф. Варнеке, что формы драмы зависят, главным образом, от условий сцены4, проводится в его новом сочинении очень последовательно. Хорошо освещен в 'Истории' и промежуток времени, которому до сих пор менее всего уделялось внимания, по крайней мере в популярно изложенных книгах - а именно: между Петровским театром и появлением Волкова5. Затем в книге чуть ли не впервые рассмотрены характерные для нашего театра торжественные спектакли (стр. 254 слл.)6. Наконец, очень интересны страницы, посвященные выяснению роли Плавилыцикова7 в истории нашей сцены (стр. 222-231). Из мнений специалистов книга Б. В. Варнеке вызвала сочувственную рецензию П. О. Морозова8.

Мне кажется, что книга проф. Варнеке, написанная не только с большим знанием дела, но также с талантом и любовью к театральному искусству, и притом создавшаяся из его лекций, имевших в виду учащуюся молодежь, т<о> е<сть> чисто педагогическое направление, не должна быть обойдена вниманием и нашей средней школы. И я считал бы весьма желательным, чтобы Уч<еный> Ком<итет> обратил на 'Историю р<усского> т<еатра>' (Ч. I 17-й и 18-й век) особое внимание педагогических советов наших средних учебных заведений, при пополнении ученич<еских> библиот<ек> старшего возраста, тем более, что за последнее время ученики наклон-

201

ны знакомиться с прошлым нашего театра и сцены вообще по статьям лиц, мало осведомленных в этом деле.

1 Печатается по автографу И. Ф. Анненского, сохранившемуся в РГИА (Ф. 734. Оп. 3. ? 216. Л. 330-331 об). Сохранилась также машинописная копия доклада (РГИА. Ф. 734. Оп. 4. ? 18. Л. 96-96 об), на которой, видимо, правителем дел УК сделана помета "Выписка сдаче в Департамент не подлежит, т. к. отзыв о книге Варнеке внесен Членом Уч. К-та И. Ф. Анненским" (Л. 96). Доклад был прочитан в заседании ООУК 20 августа 1908 г. (РГИА. Ф. 734. Оп. 3. ? 119. Л. 1063)
Борис Васильевич Варнеке (1874-1944), филолог, историк театра, журналист, был достаточно близким знакомым Анненского, его сослуживцем по Николаевской Царскосельской гимназии. Он и прежде аттестовался Анненским как "специалист-классик, и вместе с тем (редкое исключение) прекрасный знаток истории и техники театра" (Анненский И. Ф. [Рец.] // Мир Божий. 1902. ? 9. Паг. 2. С. 68. Подпись: И. А. Рец. на кн.: Театр. Лекции Карла Боринского. Пер. с тремя доп. статьями и прим приват-доцента С.- Петербургского университета Б. В. Варнеке. СПб., 1902).
Варнеке принадлежит наибольшее количество печатных откликов на работы Анненского, некролог и воспоминания о нем (см.: ПК. С. 71-76). Кроме целого ряда монографических работ, посвященных его творчеству и жизни и упоминавшихся в публикациях А. В. Лаврова и Р. Д. Тименчика (см.: ПК. С. 126-132; Тименчик Роман. Культ Иннокентия Анненского на рубеже 1920-х годов // Культура русского модернизма = Readings in Russian Modernism: Статьи, эссе и публикации: В приношение Владимиру Федоровичу Маркову / Под ред. Рональда Вроона, Дикона Мальмстада. М.: Наука; Издат. фирма 'Восточная лит-ра', 1993. С. 338-348. (UCLA Slavic Studies; New Series; Vol. 1)), в этой связи можно перечислить несколько других его трудов, в которых он касался различных аспектов деятельности Анненского:

Варнеке Б. Как играли древнеримские актеры // ФО. 1900. Т. XIX. Кн. 1. Паг. 1. С. 4;
Варнеке Б
. Античные пьесы на современной сцене // Театр и искусство. 1900. ? 26. 25 июня. С. 466;
Варнеке Б. К вопросу о
ΚΑΘΑΡΣΙΣ // ЖМНП. 1904. Ч. CCCLV. Октябрь. Паг. 5. С. 484;
Варнеке Б. В. Наблюдения над древнеримской комедией: К истории типов // Ученые записки Императорского Казанского университета. 1905. Кн. 9. Сентябрь. С. 5, 28;
Варнеке Б. В. Женский вопрос на античной сцене // Ученые записки Императорского Казанского университета. 1905. Кн. 12. Декабрь. С. 42, 44, 48, 54;
Варнеке Б. [Рец.] // ЖМНП, нс. 1909. Ч. XXI. Июнь. Паг. 2. С. 433, 436. Рец. на кн.: Leo Fr. Der Monolog im Drama. Ein Beitrag zur griechisch-römischen Poetik. Berlin, 1908;
Варнеке Б. В. История русского театра: Ч. 2: XIX в.: (опыт изложения) // Ученые записки Императорского Казанского университета. 1910. Кн. 3. Март. С. 335-336; Отд. оттиск: Казань: Типо-лит. Императорского Казанского университета, 1910. С. 335-336;
Варнеке Б. В. История русского театра. 2-е изд., знач. доп. [СПб.]: Издание И. И. Сергиевского, [1913]. С. 604;
Варнеке Б. В. Памяти Ф. Е. Корша. Одесса: 'Экономическая' тип., 1915. С. 39;
Варнеке Б. В. [Рец.] // Исторический вестник. 1916. Т. CXLVI. Декабрь. С. 779. Подпись: Б. В. Рец. на кн.: Аристофан. Жен-

202

ский праздник: Комедия / Стихотворный пер. с примеч. Н. Корнилова; Под ред. проф. Д. П. Шестакова. Казань, 1916;
Варнеке Б. История русского театра XVIII -- XIX веков. 3-е изд. М.; А.: Искусство, 1939. С. 284, 326-327;
Варнеке Б. В. История античного театра. М.; Л.: Искусство, 1940 С. 4, 36 126, 208, 224.

Варнеке посвятил Анненскому одну из своих первых книг (см.: Варнеке Б. От переводчика // Театр. Лекции Карла Боринского / Перевод с нем. с тремя доп. статьями и примем, приват-доцента С.-Петербургского университета Б. В. Варнеке. СПб.: Издание 'Петербургского учебного магазина', 1902. С. 138). В его статье 'Женский вопрос на античной сцене' (Ученые записки Императорского Казанского университета. 1905. Кн. 12. С. 54-55) впервые в печати появился отрывок неизданного еще перевода 'Андромахи' Еврипида со ссылкой на любезное разрешение Анненского, в следующем году в редактируемой Варнеке казанской газете 'Обновление' была опубликована статья Анненского 'Ф. М. Достоевский'. По просьбе Варнеке Анненский помог своими книгами становлению библиотеки классической филологии Казанского университета (см.: РГАЛИ. Ф. 6. Oп. 1. ? 403; Нагуевский Д. Очерк развития библиотеки классической филологии при Историко-филологическом факультете Императорского Казанского университета (1887-1907 гг.). Казань: Типо-лит. Императорского университета, 1906. С. 37-38).
Не углубляясь в историю весьма непростых взаимоотношений Анненского и Варнеке (подробнее об этом см.: ПК. С. 126-130), отмечу только, что, очевидно, определенная доля интеллектуальной и человеческой близости между ними сохранялась при всем различии их жизненных и эстетических позиций до самой смерти Анненского (Варнеке была посвящена трагедия 'Меланиппа-философ', см. также 'Предисловие' к 'Театру Еврипида' (С. VII)). Об этом свидетельствуют и письма Варнеке, адресованные Анненскому и сохранившиеся в его архиве (РГАЛИ. Ф. 6. On. 1. ? 304. В дальнейшем ссылки на данный архив, фонд, опись и дело даются в тексте комментария лишь с указанием листа). Среди них есть и корреспонденция, связанная с публикуемой рецензией.
В недатированном письме, относящемся, по-видимому, к концу июня -- началу июля 1908 г., Варнеке, откликаясь на неразысканный письменный отзыв Анненского о рецензируемой книге и его согласие принять непосредственно на себя хлопоты по организации рассмотрения книги в Ученом Комитете, что не вполне соответствовало порядку, установленному в этом учреждении, писал в ответ: "Ваша любезность превзошла все мои ожидания и я, право, стесняюсь так злоупотребить ей. Живя в имении, я могу выслать Вам экземпляр только 20-го июля.
Еще труднее мне самому говорить о книге" (Л. 12). Изложенный далее в письме материал в значительной степени и лежит в основе отзыва Анненского. Завершая письмо, Варнеке писал: "Если У<ченый> К<омитет> и окажется строже Вас <...>, то мне угодно будет не их, а Ваше мнение" (Л. 13 об). Однако опасения Варнеке относительно использования "черного хода" и в связи с этим большей строгости Ученого Комитета оказались не вполне основательными, и в письме от 2 сентября 1908 г. он уже благодарил Анненского за "содействие распространению моей книги" (Л. 1).

203

2 Речь идет, очевидно, о книгах Варнеке 'Очерки из истории древнеримского театра' (СПб., 1903. (Записки Историко-филологического фак-та Императорского С.-Петербургского ун-та; Т. LXIX)), в предисловии к которой, кстати, Анненскому выражена благодарность за помощь в работе (см. стр. VII), и 'Наблюдения над древнеримской комедией' (Казань, 1905).

3 'Указатель литературы' занимает в рецензируемой книге, отпечатанной в типо-литографии Императорского Казанского университета, стр. 348-360.

4 Ср.: "Убеждение, что формы драмы зависят от условий сцены, заставило меня изучать театральные порядки и наш провинциальный театр (Л. 12-12 об).

5 Волков Федор Иванович (1729-1763) - актер, театральный деятель, создатель первого постоянного русского театра. Речь идет о главе 'Театр при преемниках Петра' (С. 81-93), которую Варнеке выделил в своем письме к Анненскому в числе содержащих нововведения: "Не было раньше и указано, что было в промежутке между Петровским театром и появлением Волкова" (Л. 12 об).

6 См. главу 'Торжественные спектакли' (С. 254-270), в которой анализировались 'Мир героев...' Л. Лазарони в переводе И. Баркова, 'Пролог на случай победы...' Н. Эмина и другие произведения.
Ср. с суждением Варнеке в письме к Анненскому: "Нигде не были рассмотрены и "торжественные спектакли", столь, по-моему, характерные" (Л. 12 об).

7 Речь идет о Петре Алексеевиче Плавильщикове (1766-1812), актере и драматурге. См. главу 'Лукин и Плавильщиков' (С. 207-231).

8 Морозов Петр Осипович (1854-1920) - историк театра, литературовед. Сведения о его рецензии почерпнуты Анненским, видимо, из письма Варнеке: "Рецензия П. О. Морозова была очень добра (в Голосе Москвы)" (Л. 13).
В этой рецензии, подписанной криптонимом Ю. М., книге Варнеке дана достаточно высокая оценка: "Автор пользовался для своего труда хорошими и надежными пособиями и старательно избегал всякого хлама, которым так засорена история нашего старинного театра. Учебник написан хорошим литературным языком и читается с большим интересом. <...> Нельзя не пожелать скорейшего завершения предпринятой автором полезной работы..." (цит. по: Ю. М. [Рец.] // Голос Москвы. 1908. ? 99. 29 апр. С. 6. Рец. на кн.: Варнеке Б. В. История русского театра. Казань, 1908. Ч. I).

? 212
С. С. Кондурушкин
. Сирийские рассказы
.

Изд. Тов-ва Знание. С.-Пб. 1908. Стр. 249. Цена 1 р.1

327

Г. Кондурушкин, видимо, долго прожил в Дамаске и вдоволь насмотрелся на грязноватую пестроту Сирийского востока. В его книге собрано 13 рассказов, которые читаются легко. Сказать о самых произведениях что-нибудь до всех них касающееся - трудно: легенды чередуются с анекдотами, бытовые сцены с немножко реторическими восторгами описаний природы, юмор с пафосом. Но самая индивидуальность рассказчика симпатична, и, в общем, на книге лежит отпечаток русской, немножко сантиментальной и наивной души с ее искренней меланхоличностью и любовью к беспредельному. Чувствуется, что и в сирийской пустыне рассказчик любит больше всего что-то общее в ней с родными просторами. И это придает "подлинность" и даже обаяние его рассказам. Так в рассказе 'Баядерка'2 очень картинно, а главное без притязаний на эстетизм, изображен танец нищей плясуньи. Послушал, посмотрел автор... "Наконец последний гнусливый звук оборвался в горле араба... и ... луна ли так действовала или внезапная тишина после веселой песни привела с собою грусть", но он захотел иных, грустных песен.

- Нет, господин, мы таких песен не знаем.
- Как не знаете? - продолжал я настаивать. - Неужели же
нет у вас ни горя, ни заботы (?) Разве никто из вас не терял в жизни дорогое существо, - отца, мать, сына, мужа?3

Эффект этих слов оказался сильнее, чем думал рассказчик. Старуха продолжала, положим, уверять, что "вера их не велит горевать о покойниках"4, но плясунья, вспомнив о недавно умершем женихе, забилась в истерических конвульсиях. Ну, как же русскому писателю, да без надрыва5, хотя бы под тропиками? И право, не знаешь, как относиться к таким картинкам, напоминающим трактирную сцену из 'Мельника' Максима Горького6. С одной стороны, автор выражает что-то наше, воспитанное на Достоевском, и в этом отношении, как художник, он прав. Но с другой, экзотичность рассказа, т<о> е<сть> то, что он "сирийский", а не тамбовский, куда-то уплывает. То же и в последнем рассказе 'На рубеже пустыни'7, где автор рассказывает, как он с группой арабов, признающих турецкую власть, ездил в пустыню к бедуинам, таковой не признающим. Поездка имела целью упорядочить отношения мирного арабского поселка с бедуинами, ввиду того что эти отношения были нарушены случаем драки, которая закончилась смертью молодого

328

бедуина. Сквозь этнографическую раскраску "детей пустыни" нет-нет, да и мелькает что-то наивно-горьковское, во вкусе его "Человека"8. "Какие лица и позы! Их обыкновенно называют царственными. Неправда. Это лица не царей и не рабов (?); на этих лицах достоинство выше царского, непостижимое и рабу (?), - достоинство свободных людей. Желтая пустыня вскормила их и воспитала. С самой колыбели и до могилы она дышит в лицо бедуина дыханием свободы. Стан бедуина не сгибался ни разу в жизни робким рабьим поклоном, оттого он так спокойно прям и величав" и т<ак> д<алее> (стр. 231).

Чувствуешь, что искренно, задушевно, но какая смесь хрестоматии 60-х годов с Максимом Горьким! Дальше впрочем хуже - идет уже сочинительство. Ночью в пустыне бедуин, ораторствуя, цитирует арабских поэтов. Это дикарь, моющий руки песком, но послушайте эту рацею: "Жизнь есть сокровище, которое уменьшается с каждым мгновением. Каждая минута, проведенная в рабстве, потеряна для человека. А вы всю жизнь проводите рабами. Вы не пользуетесь от сокровищ жизни, потому что вы рабы...9

Право, не знаешь, кому больше дивиться в рассказе: бедуину ли с его цитатами, или дипломату Глубокову, которого так сильно потрясло это откровение, переведенное ему г. Кондурушкиным с арабского, что он долго потом не мог успокоиться и вслух на целой странице тосковал об узах, которые налагает на нас право собственности. Блохи походной постели, одни вернули его к житейской прозе.

Заметьте, что в той же книжке один из "идеально-свободных" людей пустыни оказывается самым заурядным разбойником и насильником (рассказ 'Хараба'10, стр. 3 слл.) и играет по отношению к беззащитной и обманутой им девушке роль, которая едва ли бы вызвала на восторженные размышления даже наивного чиновника миссии. Более нравятся мне у г. Кондурушкина юмористические блестки. Так в том же очерке 'На грани пустыни' возвращаются мирные арабы из своей поездки в пустыню. Накануне вечером они немножко разошлись, и "учитель Иса в торжественной позе, освещенный луной, кричал, потрясая кулаком:

- Разве мы тоже не арабы?! Разве в наших жилах не течет кровь свободных предков? О-о-о. Мы покажем еще, покажем!..."11

Но вот уже скоро и Дамаск -

"Учитель Иса совсем повял. Он не только не декламировал стихов, даже не спал. На его лице была видна какая-то заботливая дума. Он наклонился ко мне и шепотом поведал ее:

- Боюсь, как бы не донесли на меня правительству, что я говорил там... такие слова"12.

329

Вообще наивные, чувствительные и робкие души всего более удаются автору рассказов: напр<имер>, 'Акулина в Триполи'13, старая женщина, которая живет надеждой провести остаток дней поближе к гробу Господню (стр. 123 слл.), учитель-итальянец (Ко-ко-ко14, стр. 179 слл.), которого гонит из арабской школы, больного и нищего, дурная шалость мальчишек (они облили керосином лисенка и, подпалив, пустили на все четыре стороны); старик, который не узнает собственного дома и оказывает ему все уважение, подобающее чужим и гостеприимным домам15. Иногда наивные души в самой простоте своей оказываются, впрочем, у г. Конд<урушкина> слишком уж патетическими (Шагин Хадля16, стр. 55 слл.) или мрачно-саркастическими (Могильщик17, стр. 143 слл.), - тогда в рассказе звучит какая-то фальшь. Поэтичны в книге арабские легенды, и не раз также картины быта обнаруживают в авторе настоящее художественное чувство, но в общем я бы не видел основания особенно рекомендовать сборник вниманию педагогических советов, тем более что его нельзя назвать ценным и в смысле этнографическом.

П р и м е ч а н и я:

1 Печатается по автографу И. Ф. Анненского, сохранившемуся в РГИА (Ф. 734. Оп. 3. ? 218. Л. 174-177). Сохранилась и машинописная копия доклада (РГИА. Ф. 733. Оп. 196. ? 302. Л. 243-245). Доклад был прочитан в заседании ООУК 14 сентября 1909 г. (РГИА. Ф. 734. Оп. 3. ? 122. Л. 991).
Кондурушкин Степан Семенович (1874-1919) - прозаик, педагог, с 1898 г. по 1903 г. работавший учителем при Палестинском обществе в Сирии. Впечатления о жизни на Ближнем Востоке и отразились в рецензируемой книге, вышедшей с посвящением "Владимиру Галактионовичу Короленко от литературного крестника".
Семья Кондурушкиных почтила телеграммой кончину Н. Ф. Анненского.
В архиве В. И. Анненского-Кривича хранится его Удостоверение о членстве в Профессиональном союзе деятелей художественной литературы 1918 г. На нём подпись Председателя -- С. Кондурушкина (Литературная тетрадь Валентина Кривича. СПб.: Серебряный век, 2011. С. 62).

Сдержанная оценка Анненского книги Кондурушкина, иллюстрированной Е. Лансере, не была уникальной в критике. См., например, отзыв М. О. Гершензона: "'Рассказы' г. Кондурушкина много выиграли бы, если бы автор ограничился простым описанием, потому что беллетристическая форма ему плохо удается. Сюжеты его рассказов (где он пытается быть рассказчиком) кажутся сочиненными и натянутыми, да и самый тон его повествования слишком вял для быстрого и четкого рассказа. Притом, он обнаруживает часто совершенное незнакомство с элементарными требованиями художественной формы..." (Вестник Европы. 1908. ? 7. С. 338). И в рецензии, подписанной криптонимом А. К., в которой констатировались занимательность рассказов и "хороший, чистый, вполне литературный язык" повествования "наблюдательного и даровитого автора", все же отмечались незначительность их содержания и "какой-то внутренний холодок" (Современный мир. 1908. Июнь. Паг. 2. С. 143, 144).
Кроме произведений, упомянутых в рецензии, в нее вошли следующие рассказы: 'Единственная неприятность' (С. 37-48), 'Англичанка' (С. 49-54), 'Абу-Масуд' (С. 131-142), 'Горе Халиля' (С. 161-178), 'Два ми-

330

нарета' (С. 193-212).

2 С. 112-122.

3 С. 120.

4 С. 121.

5 Ср.: КО. С. 149.

6 Речь идет о рассказе 'Тоска' (см.: Горький М. Полное собрание сочинений: Художественные произведения: В 25-ти т. М.: Наука, 1969. Т. 2. С. 108-152), в первопубликации (Новое слово. 1896. ? 9. С. 168-193; ? 10. С. 54-74) имевшем название 'Страничка из жизни одного мельника'.

7 С. 213-249.

8 См. прим. 26 к тексту 181.
Кстати, Горький довольно благосклонно отозвался о 'Сирийских рассказах в письме к их автору: "Спасибо за книжку, рад ее видеть, - и спасибо за надпись. Доверяя, помогая друг другу, мы можем много сделать, верю" (Горький А. М. Письма к писателям и И. П. Ладыжникову / ИМЛИ АН СССР. М. ГИХЛ, 1959. С. 65. (Архив А. М. Горького, Т. 7)). О взаимоотношениях Горького и Кондурушкина, о горьковских оценках 'Сирийских рассказов' см. подробнее: Переписка с С. С. Кондурушкиным / Предисл., публ. и коммент. В. Н. Чувакоеа // Литературное наследство / АН СССР; ИМЛИ им. А. М. Горького. М.: Наука, 1988, Т. 95: Горький и русская журналистика начала ХХ века. С. 944-987.

9 С. 242.

10 С. 3-36.

11 С. 246.

12 С. 249.

13 С. 123-130.

14 С. 179-192.

15 Речь идет о рассказе 'Узнал, узнал!' (С. 153-159).

16 С. 55-112.

17 С. 143-152.

вверх

 

Начало \ Проза \ УКР IV, 212 (1909)

Сокращения


При использовании материалов собрания просьба соблюдать приличия
© М. А. Выграненко, 2005-2020

Mail: vygranenko@mail.ru; naumpri@gmail.com

Рейтинг@Mail.ru     Яндекс цитирования