Начало \ Именной указатель \ В. И. Анненский (Валентин Кривич), персональная страница

Сокращения

Открытие: 22.07.2006

Обновление: 05.05.2018

АННЕНСКИЙ
Валентин Иннокентьевич

(1880-1936)



 



 
В. И. Анненский-гимназист
Собрание С. А. Богданович
ПК, с. 88
В. И. Анненский
1899 г. Письма II, вкл.
Более качественная копия прислана Т. Ю. Бровкиной, заведующая Музеем Николаевской гимназии.
В. И. Анненский-Кривич
Музей ИРЛИ. ПК, с. 96
Обложка сборника стихов В. Кривича "Цветотравы" (1912) из коллекции lucas_v_leyden с владельческой надписью С. Б. Рудакова, см. страницу.
Дарственная надпись
К. А. Сюннербергу
Место захоронения В. И. Анненского на Казанском кладбище в Царском Селе (г. Пушкин)
Фото составителя, 2009 г.
Осенью 2015 г. металлической таблички уже не было.
 


Кроме того, В. И. Анненского можно увидеть на коллективной фотографии выпускников Николаевской гимназии в Царском Селе, стоящим сразу за директором-отцом, см. 15 в фотоальбоме И. Ф. Анненского.

Одну из первых справок см. в Словаре С. А. Венгерова 1915 г.

Страница В. И. Анненского и его семьи в "Энциклопедии Царского Села"

КРИВИЧ Валентин Иннокентьевич [наст. фам. Анненский; 20.6 (2.7).1880, сельцо Сливицкое Бельского у. Смоленской губ.* - 31.3.1936, Детское (б. Царское) Село; похоронен там же], поэт, прозаик, мемуарист. Сын И. Ф. Анненского. Учился в 1-й киев., 8-й петерб. г-зиях, в 1899 окончил Николаевскую царскосел. г-зию. В 1903 окончил юридич. ф-т Петерб. ун-та (экзамены сдал и диплом 1-й степени получил в мае 1906); в 1904-06 служил в Канцелярии петерб. губернатора, в 1906-14 - в канцелярии Мин-ва путей сообщения (с 1912 коллеж. ас.), в 1915-18 - в Управлении сберкассами Мин-ва финансов. В 1896-1916 и в 1922-36 жил в Детском Селе. В 1905 женился на Н. В. фон Штейн.
Дебютировал в 1902 в 'Лит. вечерах' и вскоре после этого - в 'Лит.-худож. сб-ке' (СПб., 1903), затем печатался в ж. 'Нива' (первая публ. в 1903, ? 26), 'Юность', 'Образование'. В 1906 участвовал в сб-ке литераторов-царскоселов 'Сев. речь' и печатал стихи и рецензии в лит. приложениях к газ. 'Слово'. В 1909 был привлечен к ведению 'Заметок о рус. беллетристике' в ж. 'Аполлон', но сотрудничество прекратилось после 1-го номера. В 1910-е гг. публиковал стихи в ж. 'Искорки', 'Весь мир', 'Пробуждение', 'Вест. Европы' и др. В 1918 в газ. 'Совр. слово' печаталась с продолжениями его пов. 'Старая тетрадь'. Ряд его стих. был положен на музыку А. В. Таскиным ('В бессонницу'), А. Н. Вертинским ('В сиреневый час' - 'Солнце России', 1913, ? 48). К. был активным посетителем 'Вечеров Случевского' (см. его шуточное стихотв. обозр. - ЦГАЛИ, ф. 5, oп. 1, ? 29).
Единств. сб. стихов 'Цветотравы' (М., 1912) еще в рукоп. виде был отрецензирован И. Ф. Анненским в ст. 'О совр. лиризме' (1909): 'Верный вкус и много отчетливой - хотя не солнечной, а скорей электрической - ясности в строго правильных, но суховатых строфах...' (см. 'Книги отражений', М., 1979, с. 370). По выходе книги H. Н. Вентцель отметил 'уклон в сторону нарочитой изысканности' и 'способность самому почувствовать заключающуюся в окружающих его прозаич. предметах красоту' ("Hовое Bремя", илл. прил., 1913, 19 янв.). Стихи К. отмечены перекрещивающимися влияниями И. А. Бунина, А. А. Блока и И. Анненского, при этом К. стремился не нарушать традиц. норм умеренной новизны, отвергая 'или удар по затылку, или доморощенно-рукавишниковский иероглиф' (письмо К. к Д. М. Цензору от 3 мая 1909 - ЦГАЛИ, ф. 543, oп. 1, ? 31). С 1906 К. был в приятельских отношениях с Н. С. Гумилёвым (см.: ИзвОЛЯ, 1987, ? 1), но остался в стороне от 'Цеха поэтов', отвергая самое идею поэтич. выучки: 'Не цех, не цех, не цех! - Ложа, уж если надо термин, а не цех!!' (письмо А. Альвингу от 13 авг. 1923 - ЦГАЛИ, ф. 21). Наиб. значит. стихи созданы им в 1920-е гг.
- напр., 'Плясовая-Смоленская' ('Записки Передвижного театра', 1923, 22 окт.), 'Карусель' (там же, 1923, 5 июня). Трагич. интонации существуют в них подспудно, выходя на поверхность в стихах, не предназначавшихся для печати (напр., 'Не убитый, не живой... / Эх, когда бы да к убитым... / ...Пусть ликуют над корытом, / Те, с кабаньей головой!', 1922 - ЦГАЛИ, ф. 5, oп. 1, ? 33, л. 41). Позднее он входит в лит. группу 'Содружество', оказывает изв. влияние на молодых писателей (ср. свидетельство Н. В. Баршева - в кн.: Ленингр. панорама, Л., 1988, с. 475, и характеристику Э. Ф. Голлербаха: '...опекун рукописных писателей, амфитрион лит. чаепитий, кладезь анекдотов и рог сатирического изобилия, энтузиаст рос. слова и верный блюститель "заветов милой старины"...' - 'Город муз', 2-е изд., Л., 1930, с. 165-66). В 1925 в альм. 'Лит. мысль' (кн.3, Л.) напечатана работа К. - 'И. Анненский по семейным восп. и рукоп. материалам'. В последние годы жизни К. сильно нуждался и тяжело болел; он продолжал работать над биогр. книгой об отце (сохранившиеся мат-лы опубл. в кн.: Памятники культуры. 1981, Л., 1983; комм. А. В. Лаврова и Р. Д. Тименчика).

Лит.:
Аничкова С
. (баронесса Таубе), Загадка Ленина. Из восп. редактора. Прага, [1935], с.79, 104 (К. обозначен как 'М-ий', подлинное имя раскрыто в авт. правке на экз., хранящемся в ее фонде в Бахметев. архиве, - Колумбийский ун-т, США);
Бунатян Г. Г., Город муз.2-е изд. Л., 1987, с. 135. 141, 145-146;
Тименчик Р., Четыре забытых поэта. - 'Родник', Рига, 1988. ? 3;
Литературное Наследство, т. 92, кн. 2, с.315-23; т. 93, с. 604-05.
Альм. и сб-ки (1); Козьмин; Муратова (2, ук.); Масанов (неучтен псевд. Вич).

Архивы: ЦГАЛИ, ф. 5; ГПБ, ф.124 (письма); Архив загса г. Пушкино Ленингр. обл. (свидетельство о смерти); ИРЛИ, P. 1, оп. 12, M143 (автобиогр.1923, письма, стих. 'Осенние строфы' с посв. Вс. Рождественскому); ЦГИАЛ, ф. 14, оп. 3, д. 36342* (студенч. дело); ЦГИА, ф. 229, оп. 18, д. 234 (л. д.) [справка Т. Т. Суворовой].

Р. Д. Тименчик // РП 3. С. 155.

О первом студенческом каникулярном отдыхе В. И. Анненского и его хлопотах о внесении в дворянскую родословную книгу Смоленской губернии см. прим. 13 к письму Анненского А. В. Бородиной, август 1900 г.

См. о В. Кривиче комментарий А. И. Червякова к письму И. Ф. Анненского сыну из Венеции 7 июня 1890 г. и предисловие Р. Д. Тименчика к публикации: Письма Валентина Кривича к Блоку / Предисловие, публикация и комментарии Р. Д. Тименчика // Литературное наследство, т. 92, кн. 2, 1981. С. 315-323. PDF

Сообщение Р. Д. Тименчика:

Работа над заглавием по тщательности не уступает отделке стихов - поэт Валентин Анненский-Кривич, только отвергнув "Дымы", "Кольцо обручальное", "Дымные песни", нашёл своё окончательное "Цветотравы" (РГАЛИ. Ф. 5. Оп. 1. Ед. хр. 31).
Тименчик Р. Д. Библиография поэзии и поэзия библиографии // Роман Тименчик. Что вдруг. Статьи о русской литературе прошлого века. Иерусалим, "Гешарим"; Москва, "Мосты Культуры", [2008]. С. 116.

Литературная тетрадь Валентина Кривича
 

Литературная тетрадь Валентина Кривича. Составл., подготовка текста, вступ. статья и комм. З. Гимпелевич. СПб.: Серебряный век, 2011.
Твёрдый переплёт, 327 с. Формат 60х90/16, тир. 2000 экз.
Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы "Культура России".
Книга прислана мне Н. Т. Ашимбаевой от представителя издательства Г. Ф. Груздевой. Спасибо.

"Литературная тетрадь" Валентина Кривича - это альбом, в котором на протяжении многих лет оставляли записи и поэты старшего поколения, ровесники Иннокентия Анненского (Ф. Сологуб, И. Гриневская и др.), и друзья Кривича (Н. Гумилев, А. Кондратьев, А. Толстой, М. Волошин и др.). Встречаются имена А. Волынского, Вяч. Иванова, А. Ахматовой и др. Обращают на себя записи 1908 года, оставленные А. М. Ремизовым, Вл. Короленко, Н. Ф. Анненским и его женой А. Н. Анненской. Среди поэтических страниц видим работы художников.
В целом эти записи представляют целый пласт русской культуры и поэтической школы, связанной с Царским Селом.

Составитель издания предлагает изменить устоявшееся отношение к В. И. Анненскому-Кривичу, находя подтверждение и подчёркивая всё положительное в его деятельности и характере. Считаю, что это оправдано. Его роль в сохранении архива И. Ф. Анненского трудно переоценить, тем более, что есть с чем сопоставить. Например, архив старшего брата погиб полностью. Жаль только, что качество фотографий в книге оставляет желать лучшего.

 


12 октября 2015 г.
Г. Ф. Груздева
, главный редактор издательства "Серебряный Век", представляет книгу на
научной конференции ''Иннокентий Анненский (1855 - 1909): жизнь, творчество, эпоха' (к 160-летию со дня рождения)'

ОГЛАВЛЕНИЕ

Дорогой читатель!   3
Валентин Иннокентьевич Анненский-Кривич   8
Мать -- Дина Валентиновна Сливицкая   21
Отец -- Иннокентий Федорович Анненский   27
Отец и сын   29
Дядя -- Николай Федорович Анненский   42
Учеба, работа, творческая и личная жизнь Валентина Кривича   47
Дочь -- Елена (Лала) Валентиновна Анненская   52
Вторая катастрофа   61
Несколько слов о жанре альбома   85
Примечания   102

ФАКСИМИЛЕ

Литературная тетрадь-альбом в хронологическом порядке   121
Примечания   219

Указатель имен   303

Разворот фронтисписа
Лист 1 -- автограф стихотворения И. Ф. Анненского, известного как "Лира часов"
Лист 2 -- автограф стихотворения И. Ф. Анненского, известного как "Лира часов"
Лист 22 -- автограф Н. Ф. Анненского
Лист 37 -- автограф В. Г. Короленко
Лист 39 -- автограф А. Н. Анненской

 

 

Стихотворение В. Кривича "Оттуда"  озадачивает тем, что опубликовано в "Аполлоне" ещё при жизни отца. На стихи "Наши встречи" написан А. Н. Вертинским замечательный романс.


Оттуда

Поднимают... несут... наклонили...
Так неловко толкают шаги,
Из холодной ноябрьской пыли
Одинокие смотрят стоги.

Темной вере, безрадостной вере
Стало страшно в забытом углу...
Кто-то запер балконные двери,
Кто-то с плачем прижался к стеклу...

Потянулись поля и облоги,
Скрип обозов и встречных телег...
Каждый кустик знакомой дороги
Я ловлю из-за каменных век.

Это было, все было, все было,
Это будет, я верю опять...
В темной церкви, сырой и остылой,
Мне мешали всю ночь вспоминать.

Утром стало все дальше и тише,
А на тонкой руке - два кольца...
Я не верю... я плачу... - ты слышишь -
Подо льдом костяного лица...

А, 2/1909, с. 72.
Валентин Кривич
. Цветотравы. Издание Португалова, 1912 г.


Наши встречи
     звук (mp3), ноты (pdf)

Наши встречи - минуты,
Наши встречи случайны,
Но я жду их, люблю их,
А ты?

Я другим не скажу
Нашей маленькой тайны,
Нашей тайны
Про встречи мечты!

Разве можно глазам запретить улыбнуться,
Разве стыдно, другую любя,
Подойти и пройти, лишь глазами коснуться,
Лишь глазами коснуться тебя.

Кто же выдумал все эти 'надо', 'не надо'?
Надо только запомнить, сберечь
И влюбленную ненависть гордого взгляда,
И пожатье презрительных плеч.

Ведь расчерчены дни,
Лишь минуты бескрайны,
Ведь живут
Так недолго цветы.

Наши встречи - мгновенья,
Наши встречи случайны,
Но я жду их, люблю их,
А ты?

Источник текста и нот: А. Вертинский. За кулисами. М., Советский фонд культуры, 1991. С. 254-256. (Библиотека авторской песни "Гитара и слово").

Вызывает сопоставления и ещё одно более позднее стихотворение:

Заболело - и не излечится -
Смертной болью бытие...
Мышью загнанною мечется
Сердце утлое мое.

Ждет, и верит, и пугается,
И не верит... А пока
Все труднее напрягается
Ослабевшая рука...

Это днем. А ночью олово
Тонко-серой тишины,
И туманно мучат голову
Полумысли, полусны...

Кипарисовый ларец: Антология поэзии "серебряного века" / Составитель, автор вступительной статьи В. В. Кудрявцев. Смоленск: Русич, 2006. С. 257.

В. Кривичу посвящены стихотворение "Любовь к прошлому" и трагедия "Лаодамия".

Краткая характеристика творчеству В. Кривича даётся в статье "О современном лиризме".

Воспоминания В. И. Анненского (В. Кривича):

Анненский по семейным воспоминаниям и рукописным материалам. Литературная мысль, вып. 3. Л., 1925.
Об Иннокентии Анненском. Страницы и строки воспоминаний сына.
ПК, с. 85-116.

Два письма И. Ф. Анненского юному сыну написаны в путешествии по Италии 1890 г. Ему он передаёт также приветствия во всех итальянских письмах жене.

Переписка Кривича с А. А. Блоком. Другая переписка В. Кривича об Анненском.

Кривичу в подарок надписал свою книгу "Романтические цветы" Н. С. Гумилёв. Ему также посвящён триптих "Северный Раджа".

В. Кривичу даёт характеристику С. К. Маковский в своих воспоминаниях "Иннокентий Анненский".

К В. Кривичу обращается М. Волошин в декабрьском письме 1909 г. об использовании в своём некрологе готовящихся к публикации стихотворений И. Ф. Анненского.

О привлечении В. Кривича к редактированию журнала "Аполлон" см. переписку Анненского с Маковским. В ? 1 включён очерк Кривича "Заметки о русской беллетристике" (отд. 2, с. 24-26).

О Кривиче пишет И. Ф. Анненскому А. В. Бородина, 16 ноября 1899 г.

И. Ф. Анненский о сыне в письмах: А. В. Бородиной, август 1900 г.; А. В. Бородиной, 7 января 1901 г.

О Кривиче см. в книге Э. Ф. Голлербаха "Город муз".

Кривич вёл переписку с почитателями Анненского А. А. Альвингом и Е. Я. Архипповым. В письме к первому от 13 августа 1923 г. он говорит о отдыхавших в Детском Селе Н. К. Гудзии, С. А. Бугославском, И. Н. Розанове:

"Все они перебывали у меня, все они "тянут" к Анненскому".
Тименчик Р. Д. Поэзия И. Анненского в читательской среде 1910-х годов // А. Блок и его окружение. Учен. зап. Тарт. ун-та, вып. 680. Блоковский сборник. VI. Тарту: Тартуский гос. ун-т. 1985. С. 106.

В письме Д. С. Усова к Е. Я. Архиппову (апрель 1925 г.) приведены характеристики и сведения о В. И. Анненском (Кривиче). Здесь же, в прим. 23, пишет В. И. Анненский (Кривич) пишет в письме к А. Альвингу от 20.01.1917 о редакторстве Зелинского анненского "Театра Еврипида".

Л. А. Голлербах, жена старшего брата Э. Ф. Голлербаха, Льва (1887-1943), инженера, выпускника Горного института, вспоминает:

"... как многие русские люди, Валентин был богаче и своеобразнее, больше высказывался в беседах и общении, чем в своих произведениях, да и весь строй и быт Анненских был каким-то невиданным островом на фоне советского океана. Он был действительно русский барин старых времен, и мне больше всего хочется сравнить его с чудом уцелевшим екатерининским вельможей по утонченности манер и речи, по шарму, забавным недостаткам и той поистине детской беспечности и презрению к деньгам и ко всему, что касалось какого-то практического смысла и устройства жизни. Такой же была и его жена, Леночка Анненская. Революции Валентин не признал, не изменился, не применился, ни к чему не приспособился и до конца дней сохранил тот широкий барский размах, к которому привык с детства. Сотрудничать с большевиками он не хотел из принципа, упорно отказывался от какого-либо участия в литературном 'строительстве социализма' и за все время после революции не напечатал ни одной строки [Последнее не совсем верно. - Коммент.]. Работал он не то мелким конторщиком, не то рассыльным в каком-то медицинском учреждении и другого не хотел. [:]. Валентин Иннокентьевич действительно и во всем был барином старых времен: большой эрудит в области литературы русской и иностранной и тонкий ценитель искусства всякого рода, он в совершенстве владел давно исчезнувшим искусством изящно-остроумной 'causerie' [ "Болтовни" (франц.) - Коммент.], а кроме того и сам был замечательным рассказчиком: какой-нибудь пустяковый и совсем неинтересный с виду случай обращался у него в замечательнейший эпизод, полный юмора и наблюдательности. [...].  Дом Анненских был последним литературным салоном Царского Села. У них собирались писатели, поэты, художники; читали свои произведения, вели беседы о различных проблемах "большого" искусства. Из посетителей упомяну ныне покойных Разумника-Иванова, очень редко старика Сологуба, В. Рождественского, несколько раз Алексея Толстого, Эриха Голлербаха и рано погибшего в тюрьме писателя Скалдина. Приходили и художники, среди них Петров-Водкин. Но салон просуществовал недолго. В один непрекрасный день явился агент Чека, переписал фамилии всех посетителей и долго и со скрытой угрозой допрашивал, зачем и для чего собираются. Салон закрылся. Продолжать было бы слишком большим риском" (цит. по копии С. Л. Голлербаха)."

Э. Голлербах. Встречи и впечатления / Сост., подготовка текста и коммент. Евгения Голлербаха. С.-Петербург. Инапресс. 1998. С.463.

Из воспоминаний Татьяны Аньоловны Пащенко, дочери Т. А. Богданович:

Теперь <в 1918 г.> в бывшей бабушкиной комнате жил дядя Валя со своей второй женой Леночкой. Первая его жена, тетя Наташа, брюнетка с яркими черными глазами и с темным пушком над губой, по-моему была совершенно очаровательна. Она ушла от дяди Вали к его племяннику, Валентину Хмара-Барщевскому. Леночке было далеко до блестящей тети Наташи. Она была полной ее противоположностью, хрупкая блондинка с голубыми глазами, немножко простенькая, но приятная. Дядя Валя был в нее очень влюблен. Она рассказывала, как красиво он за ней ухаживал. Раз он спросил, какой ее любимый цвет. Узнав, что розовый, он устроил в ее честь "розовый ужин" в ресторане в Царском Селе. У каждого прибора стояла в бокале розовая роза. Все кушанья и вина были только розового цвета. Я запомнила раковый суп, семгу, ветчину и клубничное мороженое. Что еще придумала его влюбленная фантазия, я забыла. Но такое ухаживание показалось мне восхитительным. Да еще поэт, да еще довольно красивый. Было от чего потерять голову.

Пащенко Т. А. В минувшем веке. // Пащенко Т. А., Позднева О. Л. В минувшем веке. Два детства. С.-Петербург, "Формика", 2002. С. 46.

 

Начало \ Именной указатель \ В. И. Анненский (Валентин Кривич), персональная страница

Сокращения


При использовании материалов собрания просьба соблюдать приличия
© М. А. Выграненко, 2005-2018
Mail: vygranenko@mail.ru; naumpri@gmail.com

Рейтинг@Mail.ru     Яндекс цитирования