Начало \ Осталось в памяти \ Материалы П. Н. Лукницкого

Сокращения

Обновление: 05.06.2017

Материалы П. Н. Лукницкого

Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Том I фрагменты
Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Том II фрагменты
Из переписки П. Н. Лукницкого и Л. В. Горнунга
В. К. Лукницкая. Николай Гумилев. Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких.
фрагменты книги

 

Павел Николаевич Лукницкий (1902-1973) - писатель, поэт, биограф и исследователь жизни и творчества Н. С. Гумилёва и А. А. Ахматовой, путешественник и исследователь Средней Азии, фронтовик Отечественной войны, архивист. Во время учёбы в Петроградском университете Лукницкому было предложено сделать работу по Н. Гумилеву при содействии М. Л. Лозинского и В. К. Шилейко хорошо знавших поэта. Павел Николаевич энергично взялся за дело и в 1924 г. пришел с собранными материалами к Анне Ахматовой.
Совместная работа 23-летнего студента и Ахматовой по Гумилеву продолжалась без малого пять лет. Лукницкий, встречавшийся с ней почти ежедневно, записывал все, что она ему сообщала, став её секретарем и близким другом. Так родилась "Acumiana", результат 2 000 встреч, свод записей и собрание писем, документов, фотографий, относящихся к Акуме, как звали Ахматову в семье Пуниных. Университетская курсовая работа Лукницкого над биографией Гумилева, завершившись двумя томами в хронологическом порядке подобранных сухих фактов под названием "Труды и дни Н. Гумилева".

По материалам источника текста. См. также страницу Википедии.
Об экземпляре "Лаодамии", принадлежавшем П. Н. Лукницкому, и о нём как собирателе книг см.:
lucas_v_leyden. Неизвестное письмо И. Ф. Анненского; lucas_v_leyden. Кн.
Об экземплярах "Меланиппы-философа" и "Царя Иксиона", принадлежавших П. Н. Лукницкому, см.: lucas_v_leyden. Маргиналии собирателя: Анненский. Часть 2 (?? 17-32).
Экземпляр "Фамиры-кифарэда" (изд. З. И. Гржебина, 1919), изображение которого приведено на странице драмы, похоже, также принадлежал П. Н. Лукницкому.


Фото М. Наппельбаума из:
Николай Чуковский. Литературные воспоминания. М., "Советский писатель", 1989.

Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой

Источник текста:  Лукницкий П. Acumiana: Встречи с Анной Ахматовой: Т. I: 1924-1925. Paris: YMCA-Press, 1991; Т. II: 1926-1927. Paris; М.: YMCA-Press; Русский путь, 1997.
Библиотека М. Мошкова: http://lib.ru/PROZA/LOUKNITSKIY_P/a1_.txt, за исключением фрагмента 2; http://lib.ru/PROZA/LOUKNITSKIY_P/a2_.txt.
Обновлённая публикация: Лукницкий П. Н. Труды и дни Н. С. Гумилева. СПб. 2010.

Фрагменты, имеющие отношение к Анненскому, пронумерованы мной. Цитаты Анны Ахматовой (АА) взяты в кавычки. Н. С., Н. Г. в тексте - Н. С. Гумилёв. Широко известные литературные имена в примечаниях не оговариваются. Публикуется с согласия В.К. Лукницкой.

Мнение о публикации записей П. Н. Лукницкого:

"Многочисленные посмертные публикации записок П. Н. Лукницкого, выполненные его вдовой В. К. Лукницкой, к сожалению, неудовлетворительны в текстологическом отношении: одни и те же записи в разных изданиях нередко датируются по-разному, изобилуют никак не объясненными и не оговоренными разночтениями и требуют поэтому сугубо критического подхода".

В. А. Черных. Предисловие  // Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой / Сост. В. А. Черных. Ч.1. 1889-1917. М., 1996.
См. об этом: В. А. Мешков. "Анна Ахматова и Николай Гумилёв: свидание в Евпатории". - "Литературный Крым", ? 39-40, 31 октября 2006 г.

Том I

Декабрь 1924

"Очень неприятно сознавать, что когда я умру, какой-нибудь Голлербах заберется в мои бумаги!"
Я: "А почему именно Голлербах?"
АА рассказала мне возмутительную историю о Голлербахе, незаконно завладевшем ее письмами к С. Штейну (при посредстве Коти Колесовой1), и кроме того, напечатавшем без всякого права, без ведома АА, отрывок одного из этих писем в "Новой русской книге"...

1 Голлербах (урожд. Колесова, в первом замужестве фон Штейн) Екатерина Владимировна - вторая жена С.В. Штейна (первая - И.А. Горенко, старшая сестра А. Ахматовой), педагог. См. о ней также: том II, фрагмент 18.

28 марта <1925>*

О Тютчеве, Анненском, Фете. АА очень любит И. Анненского.
Я: "Какую симпатию возбуждает каждое слово Анненского!"
АА: "Немногим поэтам дано каждым словом возбуждать симпатии".
Я: "Фет, например, не возбуждает симпатии."
АА: "Никакой, совершенно."
Я: Вот Тютчев возбуждает... И посмотрите-ка, это оправдано биографией."
АА соглашается: "Тютчев больше Анненского, больше как поэт..." - произносит это, но любит больше Анненского. "Но подумайте, при всём этом, как Анненский исполнял все правила общежития. Все, как будто бы он для этого был создан... Когда моего брата перевели из севастопольской гимназии в Царское Село, у него должна была быть переэкзаменовка. Тогда папа поехал к Иннокентию Фёдоровичу - думал, что он поможет устроить так, чтобы не было переэкзаменовки, и Иннокентий Фёдорович через несколько дней отдал папе визит... Подумайте!"

* П. Н. Лукницкий. Из дневника и писем // Воспоминания об Анне Ахматовой. М., "Советский писатель", 1991 (сост. В. Я. Виленкин и В. А. Черных). С. 149.

1.04.1925. Московская, 1.

И. Анненского - вряд ли можно найти в стихах Н.С.

12.04.1925

Итак, Кривич решил сделать свинство: "Он понял, что это может когда-нибудь стать валютой" ("это" - материалы, письма Николая Степановича), - сказал О. Э.1 потом про Кривича. Голлербах сказал Мандельштаму так.
Мандельштам передал слова Голлербаха.
АА описала мне сущность В. Кривича, и очень верно. Кривич был директорским сынком, которого перетаскивали из класса в класс только потому, что учителя боялись ставить ему дурные отметки. Это был представитель определенного типа царскоселов дореволюционного времени - тип фата, чванного, флиртующего, в мундире, и безмозглого кретина (АА выразилась все же несколько мягче). А сейчас - сторож при архиве Анненского, жалкий, облезлый, ничтожный человек, совсем не старый по годам, но уже совершенно разрушающийся. (Обрыв.)
Держался Кривич с ней изысканно вежливо, но глупость и безмозглость свою обнажил перед АА до конца. Ничего дать мне не захотел. Кривич сказал в разговоре, что он и сам бы мог написать что-нибудь...
Возмущена АА отказом Кривича страшно. Расстроена. Рассказала, что вчера после разговора с В. Кривичем она была сильно расстроена. Н.Н. Пунин (который приезжает к ней почти каждый день) не заметил этого по ее внешнему виду. А когда она ему все рассказала, он понял и даже расстроился сам, но уже за нее.
АА: "Я была в таком отчаянии, - говорит АА с полуулыбчивой снисходительностью к себе, - что сказала Н. Н. (Пунину): "Уедем в город, сейчас же! Я не могу больше здесь оставаться!". Н.Н. (Пунин) был так оглушен всем этим, что сказал покорно: "Хорошо, уедем!" - и потом вышли вместе, но у АА уже отлегло от сердца, и она вернулась домой. (Обрыв.)
О Кривиче весь этот день много разговоров. Еще вернусь к нему.
<...>
Когда сегодня днем я диктовал АА даты и сведения полученные от Кузмина, там попалась такая строчка (т.е. то что пишет Кузмин): "Вячеслав (Иванов) грыз Гумилева и пикировался с Анненским".
АА обрадовалась: "...И пикировался с Анненским! Так, так, очень хорошо! Это уж я не забуду записать! Это для меня очень важно!.. "И пикировался с Анненским!"...

1 О.Э. Мандельштам.

19.04.1925. Воскресенье, 1-й день Пасхи

АА говорит, что с удовольствием перечитала бы "Книгу отражений" И. Анненского. Я обещал ей привезти эту книгу.
< ...> 
Пунин произнес строку: "Горьмя горит душа..."
О. Э.1 спросил: "Чья?"
Пунин: "Пастернака..."
О. Э.: "Да, пожалуй, Пастернак может так сказать..."
Разговор о том, кто еще мог бы так сказать, и АА и О. Э. соглашаются, что до Анненского так никто бы не сказал.
О. Э.: "Разве Ап. Григорьев2..."
АА: "Именно Анненский мог бы так сказать..."
АА считает, что эта строка могла бы быть у Анненского в стихотворении:

Под яблонькой, под вишнею
Всю ночь горят огни, -
Бывало выпьешь лишнее,
А только ни-ни-ни...
3

Эту строфу АА произносит.

1 О.Э. Мандельштам.
2 Григорьев Аполлон Александрович (1822-1864)
- поэт, литературный критик, литературовед.
3 Первая строфа стихотворения И. Анненского
"Гармонные вздохи".

23.05.1925

Говорим о Тютчеве, потом об Анненском. АА обещает дать мне копии имеющихся у Пунина писем Анненского.

25.05.25

1910. Друзья и знакомые.
В Париже к Гумилевым приходили: Деникер1, Аркос, Мерсеро, Жан Шюзвиль. Когда вернулись в Царское Село из Парижа, видались с Кривович2, Комаровским3, Кардовской4, ездили на "башню"5. Лето бывали в Павловске на муз... (Обрыв.)

1 Н. Деникер - племянник И.Ф. Анненского
2 Кривович - может, Кривич?
3
Комаровский Василий Алексеевич (1881-1914) - поэт-царскосел, переводчик.
4 Кардовская Ольга Людвиговна (Делла-Вос-Кардовская) (1866-1943) - художница, жена художника Д. Н. Кардовского. Автор портрета Ахматовой, Гумилева.
5 Литературные встречи у Вяч. Иванова.

9.06.1925

О Кривиче.
"А он все-таки не дал писем..."
Я: "Он не имеет желания давать..."
АА: "Он имеет желание не давать!"
[АА]: "Лет через 50 скажут: "У Анненского был неудачный сын". Это будет единственная строчка о Кривиче, которую можно будет найти в истории литературы".

28.06.1925

Анненский на книгу, присылаемую ему для отзыва или в подарок  в с е г д а  отвечал письмом...
В "Царскосельском деле" в некрологе об Анненском не говорится, что он был поэт.


3.07.1925

АА, рассказывая нижеследующее, сказала: "Не записывайте этого, душенька, потому что выйдет, что я хвастаюсь..." - и рассказала, что когда она 1-й раз была на "башне" у В. Иванова, он пригласил ее к столу, предложил ей место по правую руку от себя, то, на котором прежде сидел И. Анненский.
Был совершенно невероятно любезен и мил, потом объявил всем, представляя АА:
"Вот новый поэт, открывший нам то, что осталось нераскрытым в тайниках души И. Анненского"... АА говорит с иронией, что сильно сомневается, чтоб "Вечер"1 так уж понравился В. Иванову, и было даже чувство неловкости, когда так хвалили "девчонку с накрашенными губами"...

1 Первый сборник стихов А. Ахматовой (1912).

17.07.1925

АА позвонила в 6 часов. "Были у Мосолова1?" - "Нет... пойду. А когда можно к Вам зайти?.." - "Сегодня, после Мосолова... только тогда не очень долго сидите у Мосолова..." - "Сейчас 6, когда придти?" - "В 8".
У Мосолова.
К АА на извозчике. Читал. Произвело отрицательное впечатление - об Анненском выдумал...
Читала воспоминания Ауслендера2. Подтвержд. об Анненском - Н. С. (Аполлон).
<...>
(Дома.) <...> Об Анненском, забыт... издания...
30 ноября 14 г. - 5 лет смерти, АА была больным человеком. С 10-го... Кривич, расстроенный... Может быть, для памяти лучше закрыть собрание?.. Пильняк3 путает Анненского с Юрием Анненковым4. Знают только поэты. Художники уже могут не знать.
<...>
Шли к Пунину. До нижнего замка - молча почти... У Инженерного замка - разговор об Анненском, о его забытости. А Комаровского5 - совсем не знают. Шилейко6 скупал "Первую пристань"7 и раздавал ее. (Это - такая же редкость, как "Вечер"8).

1 Мосолов Борис Сергеевич (1886-1942) - искусствовед, в 1910-е годы секретарь редакции журнала "Старые годы".
2
Ауслендер Сергей Абрамович (1886-1943) - писатель, племянник М. А. Кузмина. См. фрагмент воспоминаний в собрании.
3
Пильняк (Вогау) Борис Андреевич (1894-1938) - писатель. Автор романов 'Голый год' (1922), 'О'кей!' (1931), 'Соляной амбар'. Вершиной творчества стала "Повесть непогашенной луны" (1926).
4
Анненков Юрий Павлович (1889-1974) - художник, мемуарист.
5 См. прим. 4 к фрагменту 6.
6
Шилейко Владимир Казимирович (1891-1930) - востоковед, специалист по клинописным языкам, второй муж А. Ахматовой.
7 Первый и единственный сборник стихов В. Комаровского.
8 Первый сборник стихов А. Ахматовой (1912).

5.11.1925

Смысл ее слов о моей работе:
Есть два пути для биографа: одна биография - идеализирующая поэта (может быть, так и нужно писать биографию поэта?). Так - И. Анненский. После его смерти была "блестящая статья" в "Аполлоне" Пунина - о значении Анненского, статья общего характера... Потом - статья Николая Степановича. Но биографией его никто не занялся... И только через 16 лет В. Кривич собрался, наконец, написать биографию... Конечно, время упущено... Это - во-первых; а во-вторых, несомненно заведомое умалчивание Кривичем одних фактов, искажение других... Кроме того, В. Кривич плохо знает отца, плохо его себе представляет, не умеет пользоваться материалами... В биографии В. Кривич говорит об И. Анненском, главным образом, как об учителе, директоре, чиновнике... Поздравительные адреса при его отъездах при перемене службы развертываются В. Кривичем в длинный свиток... А главное, конечно, - время упущено. И. Анненский появляется в этой биографии идеализированным. Облик его искажен... Но, может быть, так и лучше? Может быть, найдутся сторонники именно такой биографии. Представьте себе, что Лева через 20 лет стал бы писать биографию Н.С. ... Материалов он не имел бы... Кроме того вмешивал бы в биографию свои детские, к тому времени вдобавок искаженные воспоминания.
<...>
Представьте себе, что через три года кто-нибудь скажет про Анненского: "Да, все это так, но он был картежник"... И кто защитит его тогда от такого обвинения?.. Фраза, пущенная, может быть, просто со злым умыслом, может разрушить всю биографию... 
Вы избрали другой путь. Вы решили собрать все... Даже весь сор, который примешивается к имени человека. Это путь более совершенный, но и более ответственный. Вы должны разобраться в каждой мелочи, пройти сквозь весь этот сор... и только пройдя сквозь него, вы можете создавать подлинный облик Николая Степановича.

12.11.1925

В 7 1/2 пришел к ней в Мр. дв.1 <...> Все время говорили о работе. Читала мне переводы Анненского (из "Тихих песен"), читала вслух Бодлера. Сравнивала со стихами Н. Г. и посвящала меня в свои изыскания. Несколько мест у Бодлера, схожих с другими поэтами. АА их не записала: "Я Бодлером занимаюсь..." (т. е. - а не другими).
"Тихие песни". Анненский. Блок. Двойник и дом Шухардиной. "Заблуд. трамвай"2.
Мериме и Анненский, "так любит мать и лишь больных детей". Рабле - поющие бутылки. Прочла все переводы Анненского. Прочла всего Готье, Леконта де Лилля, Виньи и др.

1 Мраморный двор.
2 стихотворение Н. Гумилёва из книги "Огненный столп".

23.11.1925

Три слова - а одно из них сказано Анненским - повисли страшной угрозой над АА: "безвыходность", "обреченность" и "невозможность"... Страшные слова!
<...>
Я передал АА мой сегодняшний разговор с Мухиным. Мухин цитировал фразу Гумилева, сказанную им после выпускных экзаменов в гимназии, фразу, ставшую анекдотом среди учителей и запомнившуюся до сих пор: Гумилев отвечал на экзамене плохо. Его спросили, почему он не готовился к экзаменам? Николай Степанович ответил: "Я считаю, что прийти на экзамен, подготовившись к нему, это все равно, что играть с краплеными картами". АА этой фразе очень обрадовалась: "Узнаю, узнаю... Весь Гумка в этой фразе!". АА сказала, что если б Мухин больше ничего, кроме этой фразы, не вспомнил, то и то его сообщение было б важнее всех вместе взятых воспоминаний девушек. Очень обрадовалась этой находке. А Мухин передал и еще одну характерную фразу. На экзамене Гумилева спросили о Пушкине: "Чем замечательна поэзия Пушкина?". Гумилев невозмутимо ответил: "Кристальностью". - "Чтоб понять всю силу этого ответа, надо вспомнить, - говорил Мухин, - что мы, учителя, были совершенно чужды новой литературы, декадентству и т. д. Этот ответ ударил нас как обухом по голове. Все мы громко расхохотались! Теперь-то нам понятны такие термины, понятно, как верно определяет это слово поэзию Пушкина, но тогда!"

30.11.1925

С. 285

Вечером я был у Мухиных. Просидел у них часа два. Они, явно расположенные больше к Коковцеву1, чем к Николаю Степановичу, стараются тем не менее показать Николая Степановича более близким к ним, чем в действительности. Говорили с большой охотой и доброжелательностью. Они все-таки, несмотря на всю внешнюю литературность, типичные царскоселы. Екатерина Максимовна с большой охотой обещала мне рассказать об И. Анненском. У нее есть около 60 писем Анненского. О Валентине Кривиче она отзывалась очень неблагоприятно, сказала, что не хочет ему ничего давать, что жалеет и о тех мелочах, которые она ему сообщила. Считает его неумным и бездарным. Обещала мне дать прочесть несколько писем И.Ф. Анненского и посвятить воспоминаниям о нем отдельный вечер, на праздниках.
Только пришел домой, мне позвонила АА, и я ей доставил удовольствие сообщением о том, как меня хорошо приняли Мухины и как обещали рассказать мне об И. Анненском.
Сообщения Мухиных об отношении царскоселов к Николаю Степановичу совершенно подтверждают все прежние положения АА, высказанные ею мне еще весной.

1 Коковцев Дмитрий Иванович (1887-1918) - поэт-царскосел, участник кружка 'Вечера Случевского'. Ученик Николаевской царскосельской гимназии, сын преподавателя этой гимназии.

1.12.1925

Пунин выразил желание пойти к Мухиным как-нибудь и расспросить их об Анненском, но АА отсоветовала ему, сказав, что мне они, пожалуй, лучше и больше расскажут. И очень рада была за меня - даже поздравила с успехом.
По поводу возник разговор о Царском Селе, о Коковцеве1 (критика строгая), об Анненском (безграничное уважение - и любовь) и т. д.
<...>
От АА я пошел на литературный вечер в "Балаганчике". Пришел в 11 часов и как раз вовремя - пьесу только что кончили, а литературное отделение еще не начали.
<...>
Федин, Н. Тихонов, Замятин, Зощенко и другие бродили одной группой со своими дамами. Одиноко стоял В. Кривич, который никого не приманивал к разговору своей глупостью.

1 См. прим. 2 к фрагменту 14.

5.12.1925. Суббота

В 5 часов я пришел к АА в Мр. дв.1 Она лежала. В кресле у постели сидел, и разговаривали. У АА хороший метод: увидеть какое-нибудь открытие во сне, а проснувшись, разобраться в нем и убедиться, что оно совершенно правильно. АА открыла сегодня, что в "Последнем придворном поэте" Николай Степанович говорит об Анненском. И нашла одинаковые места в "Письмах о русской поэзии", в стихотворении "Памяти Анненского" и в "Последнем придворном поэте". Всюду, где возникал у Николая Степановича образ Анненского, возникали и предметы, связанные в памяти Николая Степановича с ним. И АА убедилась, что у Николая Степановича существуют какие-то "пучки" - так мысль об Анненском вызывает в нем мысль о бюсте Эврипида, о Леконте де Лилле, то есть о разговорах с Анненским и об обстановке его комнаты и т. д. "У Николая Степановича есть что-то звериное: по запаху вещи узнает хозяина".
АА думает, что на изучение, на чтение, на знание Леконта де Лилля Николая Степановича натолкнул Анненский.
Николай Степанович иногда, когда пишет об Анненском, пишет в его стиле (см. "Письма о русской поэзии", но не о "Кипарисовом ларце").
<...> 
А потом АА стала читать мне письма И. Анненского к Маковскому. Из них видно, что В. Иванова Анненский впервые прочитал в 1909 г. "Ох, труден", - пишет Анненский. АА думает, что на чтение новых поэтов - например, таких, как Кузмин, Потемкин и т. д., Анненского натолкнул Николай Степанович. Вероятно, он приносил ему книги и вел с Анненским по этому поводу беседы. Вообще же для АА несомненно, что общение Николая Степановича с Анненским приводило к влиянию как первого на второго, так и второго на первого - влиянию и в жизни, и в творчестве.
Между прочим, АА обратила мое внимание на слова Анненского о переводах с французского М. Волошина. Анненский цитирует отрывки, которыми показывается полнейшее незнание Волошиным французского языка. Это забавно, если вспомнить апломб Волошина и мнение о нем в кружке его приверженцев как о знатоке французского языка и литературы!

1 Мраморный двор.

6.12.1925

Мы говорили о работе... Разговор прерывался минутами молчания, когда мы молча смотрели на красные угли, когда по очереди мешали их, когда думали, думали. "В вазах было томленье умирающих лилий..." - "Это стихотворение - об Анненском", - сказала АА. И стала мне доказывать, и доказала.

8.12.1925. Вторник

АА рассказывала мне о своем новом открытии ("У меня ночью была бессонница, и я занималась") - об общности "Скрипки Страдивариуса" со стихотворением И. Анненского "Смычок и струны" и с тем местом в статье Николая Степановича "Жизнь стиха", где он говорит об Анненском. Сравнивая эти три вещи, АА совершенно ясно доказывает их общность и находит истоки...

10.12.1925. Четверг

Я говорил о том, как хорошо было бы, если б биографию Николая Степановича писал не я, а АА. На это она мне ответила, что она даст себе другое задание - написать две-три статьи (об Анненском одну, другую о Бодлере, третью - о всех остальных поэтах, влиявших на Гумилева), и что если бы ей это удалось, она была бы вполне удовлетворена. 
<...>
Опять говорили об Анненском, о том, какой он "высокий", хороший, большой поэт. Он очень поздно начал, Анненский, и АА не жалеет, что неизвестны его ранние стихи, - есть данные предполагать, что они были очень плохими. Об отношении АА к Анненскому, о том, как она его любит, чтит, ценит - говорить не приходится. И однако, АА его не переоценивает. Она знает, что у него часто бывали провалы - рядом с прекрасными вещами. АА привела в пример два-три слова. И между прочим, АА считает, что его трилистники (система расположения) - очень неудачный, очень декадентский прием, и АА огорчена, что В. Кривичу даже мысль в голову не пришла о том, что следует эти трилистники разбить и расположить стихотворения в хронологическом порядке, и только из уважения к памяти Анненского в примечаниях указать, что такое-то стихотворение было включено в такой-то трилистник. А оставив такое расположение и не сумев установить даты стихов, В. Кривич совершенно лишил исследователей возможности изучать творчество Анненского (и АА привела в пример фразу о том, что часто бывает у поэтов: чем зрелее стихи творческой жизни, тем больше увеличивается количество пэонов, и как их изучать у Анненского, когда не знаешь дат стихов?).
АА говорила о том, что в 9 году взаимоотношения Гумилева и Анненского несомненно вызывали влияние как одного на другого, так и другого не первого.
Так, теперь уже установлено, что в литературные круги, в "Аполлон", вообще в литераторскую деятельность втянул Анненского Гумилев, что знакомству Анненского с новой поэзией сильно способствовал Гумилев... Известно и раньше было, что Анненского открыл (для Потемкина, Кузмина, Ауслендера1, Маковского, Волошина и т. д.) Гумилев. Об этом пишут в своих воспоминаниях и С. Ауслендер, и Волошин (даже враждебный к Гумилеву Волошин!), и другие...

1 См. прим. 2 к фрагменту 10.

16.12.1925

Часов в 8 вечера мне позвонила АА, и я пошел к ней в Ш. д.1 <...>  Говорили на разные темы. Об Анненском в "Пути конквистадоров". Был Лозинский2, З., Г. Иванов, Мариэтта3 - т. ч.
<...> 
О Гер. Педере. (Знал наизусть, читал Анненскому.) Письмо от 12 ноября - последнее письмо Маковскому о том, что стихи не приняты, очень обыкновенное и т.д. Стихотворение "Моя тоска" - 12 ноября. Очень страшно... По-видимому, отослал письмо и потом написал стихи...

1 Шереметевский дом - Петербург, Фонтанка, 34.
2
Лозинский Михаил Леонидович (1886
-1955) - поэт, переводчик, участник первого Цеха поэтов, редактор журнала "Гиперборей".
3
Шагинян Мариэтта Сергеевна (1888
-1982) - писательница.

17.12.1925

"Revenons nos moutons" - Кривич - о трилистниках. Убили Анненского - письмо Анненского к Маковскому, письмо в Аполлоне. "Моя тоска".

28.12.1925

АА вспомнила еще одну вещь: недавно - с неделю или две тому назад - я задал ей вопрос: переписывался ли Николай Степанович с Анненским? АА сказала тогда, что одно письмо Анненского к Николаю Степановичу он ей показывал, но что было в этом письме - она совершенно не может вспомнить. Сегодня АА сказала, что вспомнила: Николай Степанович просил у Анненского "Фамиру Кифаред", то ли для "Sirius'a", то ли для "Острова" (это АА еще не установила). Анненский в письме отвечал, что он видел журнал и понял, что "Фамира Кифаред" велик по объему для него. Было и еще что-то в письме - но это АА уже не вспомнила.
Говорила об "Актеоне", о том, что она нашла в нем большое влияние Готье1 и что влияние на эту вещь "Фамиры Кифаред" по сравнению с влиянием Готье - незначительно.

1 Готье Теофиль (1811-1872) - французский писатель.

29.12.1925

Мы сидели у стола. Я не хотел больше говорить о Есенине.1 И заговорил о работе. Тогда АА взяла Верлена (книжку свою, так же переплетенную, как ее "Fleurs du mal"). Показывала мне влияние Верлена на Анненского. Но - говорит - она напряженно и внимательно искала, нет ли влияния на Гумилева? Нет, ни намека. Потом показывала "Фамиру Кифаред". В "Фамире" АА нашла места, повлиявшие на Гумилева. "Фамира" повлиял на "Актеона", на несколько стихотворений "Жемчугов", на "Гондлу"...
- Это даже не влияние. Это нельзя назвать влиянием. Просто Николай Степанович был в кругу идей Анненского.

1 28-го января 1925 г. - смерть С. А. Есенина.

вверх

Том II

11.01.1926

О влиянии "Фамиры" на "Гондлу". "Я могу образно это так выразить: для постройки "Гондлы" взято несколько серых камней. А вся "Гондла" - из белых камней. И вот среди белых виднеется несколько серых. Не больше... Потому что..." - и АА объяснила, что все остальное - различно.

15.01.1926. Пятница

Наташа Рыкова1 (была у АА?) - АА показывала ей всю работу об Анненском. Наташа говорила о том, как невозможно проделать такую работу с поэтами XVIII в., потому что нет таких сведений (что читал, например, Херасков2?). А АА думает, что, с другой стороны, легче: есть перспектива.
<...>
АА показывала новое, в "Книге отражений".

1 Рыкова Наталья Викторовна (1897-1928) - дочь проф. В. И. Рыкова, жена проф. Г. А. Гуковского.
2 Херасков Михаил Матвеевич (1733-1807)
- литератор.

17.01.1926

С. 10

АА показывала мне сегодня свою работу о взаимоотношениях Анненского и Гумилева и о влиянии Анненского на Гумилева. Работа - в виде подробнейшего плана - сделана превосходно: ни одна мелочь, ни одна деталь не ушла из внимания АА.
<...>
Вчера я был у Мухиных. Записал кое-что об Анненском, читал сегодня АА. Мухины сказали мне, что были бы очень рады, если б Ахматова пришла к ним: "Уж мы бы ей все рассказали и показали об Анненском, а она бы тоже сделала нам хорошее - почитала стихи". (Я рассказал вчера Мухиным, что АА занимается Анненским.) Я передал это АА, и она с озорным смехом ответила: "Почитаю, почитаю - им можно!" (т. е. "только бы они об Анненском рассказали").
А на днях, когда я собирался идти к Мухиным спрашивать их об Анненском, АА сказала мне: "Счастливый!.. Как я вам завидую!".

22.01.1926. Пятница

Стала рассказывать о том, как вчера показывала Шилейке1 свою работу2. Шилейко долго не хотел смотреть, чтобы не отрываться от своей работы. Наконец согласился. Внимательно выслушал и "выглядел" все, что АА показывала ему. "Когда Вам пришлют горностаевую мантию из Оксфордского университета, помяните меня в своих молитвах!" - смеясь заявил, когда АА показала ему все. Согласился со всем, пробовал возражать против деталей, но АА привела новые доказательства, и он принял их. АА перечислила мне эти детали и свои доказательства.
Шилейко, слушая ее, делал свои замечания, приводил соответствующие сравнения из древней литературы
- углубляясь до вавилонян и до народной словесности. При этом и сам указал на связь стихотворения Николая Степановича "Еще один ненужный день..." с одним из стихотворений Анненского.
<...>
Заговорили об Анненском, о трагедиях его, в которых АА нашла сходство с "Путем конквистадоров". Не в "которых", впрочем, а в одном "Иксионе", потому что мотивы Лаодамии и Меланиппы были Николаю Степановичу в 4-5 годах чужды. А Иксион, человек, который становится богом,
- конечно, задержал на себе внимание Николая Степановича: это так в духе Ницше, которым Николай Степанович в ту пору увлекался. АА сделала заключение, что поэмы "Пути конквистадоров" сделаны как-то по типу притчи-трагедии, но из нее вынуто действие. И АА заговорила о том, что в поэмах "Пути конквистадоров" нет действия не из-за неопытности Николая Степановича и неумения вложить его в стихи, а совершенно сознательно.

Этот фрагмент с некоторыми разночтениями приводится в:
Гумилёв Н. Сочинения. В 3 т. Т. 1. М.: Худож. лит., 1991. С. 483-484;
со ссылкой на: Гумилёв Николай. Стихи. Поэмы. Тбилиси, 1988 (сост., автор биогр. очерка и коммент. В.К. Лукницкая).

<...>
В. К. Шилейко занимается сейчас изучением связи Гомера с Гильгамешем3. А АА - Гомера с Гумилевым и Анненским. Интересно было бы, если бы треугольник замкнулся.
<...>
Я спросил АА, когда она в первый раз узнала "Фамиру Кифаред". Сказала, что в 1910 г. "Сначала Кривич читал, а потом..." - потом читала уже сама. Раньше, до 10 года, АА "Фамиры" совершенно не знала. А "Кипарисовый ларец"? Тоже в 1910 г., в феврале, когда Николай Степанович показал ей корректуру: "Я обомлела, восхитилась... А Коля сказал: "Ты не думала, что он  т а к о й  поэт?!".

1 См. о нём Том I, прим. 6 к фрагменту 11.
2
Речь, видимо, о работе АА об Анненском и Гумилёве.
3
Гильгамеш
- полулегендарный правитель Урука в Шумере (XXVIII в. до РХ), герой вавилонского одноименного эпоса, впервые переведенного стихами Н. Гумилевым по подстрочнику В.К. Шилейко (см. в кн.: Ново-Басманная, 19. М., "Художественная литература", 1990).

29.01.1926

Когда АА первый раз пришла на "башню" (с Николаем Степановичем, в 1910 году), Вячеслав Иванов - по-видимому, из желания унизить Николая Степановича - стал особенно выхваливать АА: говорил о ней как о поэте, который пришел заместить Анненского, и т. д.

1910.
23 декабря. Автограф АА в альбоме Кривича ("Стояла долго я у врат тяжелых ада..."1)

1914.
30 ноября. Пять лет смерти Анненского. АА была. Собралось всего пять-десять человек... Кривич, расстроенный, сказал: "Может быть, для памяти моего отца лучше закрыть собрание?.."

1 См. прим. 15 к статье: Лавров А.В.Тименчик Р.Д. "Иннокентий Анненский в неизданных воспоминаниях" (ПК, с. 117).

9.02.1926

Я подарил АА сегодня "Книгу отражений" И. Анненского (второе издание); у АА собственной не было.

13.03.1926

Вечером Пунин был дома. АА читала вслух рецензию Анненского о Гумилеве. Пунин сидел на диване. Прервав чтение, АА заговорила об Анненском. Пунин уловил какое-то тонкое замечание ее об Анненском ("о специалисте по придушенным семейным несчастьям"). Пунин встал, подошел к столу, стал спиной к АА и на бумаге написал несколько слов - записал эту ее фразу. АА взглянула на него... Увидела бумагу... И с недоуменной укоризной взглянула на Пунина, хотела отобрать у него бумагу; но не отдал, сказав: "Ничего... читайте, читайте...". АА секунду помолчала, но не найдя слов для возражений, покорно и недовольно стала читать дальше.
По пути домой (со мною) АА заговорила об этом... И сказала, что была поражена. "Что вы все со мной делаете!"

14.03.1926

Вчера вечером (может быть, сегодня утром) АА читала Владимиру Казимировичу1 рецензию Анненского о Гумилеве. Он совершенно согласен с нашим общим мнением.

1 См. о нём Том I, прим. 6 к фрагменту 11.

25.03.1926

Говорили много - о работе и на все темы <...>.
<...>
Об Анненском - указала на Верлена ("Шарманка") и что-то еще.
<...>
Кривич - несчастный, голодный, нищий, придавленный. Жалко. Сейчас понятно, что не делает, а раньше? Столоначальник.

26.03.1926

Гизетти был в Шереметевском доме, у Пунина. АА разговаривала с ним - говорила об Анненском, указала на влияние Верлена ("Шарманка") и др. Гизетти говорил довольно бессмысленно.

30.03.1926

Очень долго и очень много АА говорит о работе, рассказывая Горнунгу1 о влиянии на Гумилева И. Анненского, указывает на отдельные моменты, например, на то, что "Последний придворный поэт" - это фигура Анненского (Горнунг рот раскрыл, пораженный простотой и очевидностью такого заключения).

1 Горнунг Лев Владимирович (1902-1993) - поэт и литературовед. См. фрагменты переписки с ним П. Н. Лукницкого.

12.04.1926

Когда была первая годовщина смерти Анненского1, Зелинский читал... Вячеслав Иванов - плакал. АА присутствовала на заседании. Искренен ли был Вячеслав Иванов? Вячеслав Иванов никогда искренним не был.
<...>
Когда АА первый раз читала на "башне" (1910), Вячеслав Иванов очень ее восхвалял, называя ее "заместительницей И. Анненского".

1 Речь о заседании Академии стиха.

30.04.1926. Пятница

Стук в дверь: принесли письмо. АА распечатала, стала читать и дала мне прочесть, чтоб я угадал, от кого. Письмо от Гизетти. Начинает он его так - словами о том, что посещение АА оставило в нем "светлое, светлое" впечатление, что он очень хотел бы побывать у нее еще... А дальше и объяснение этого "светлого, светлого": он пишет, что 17 мая он будет читать доклад об И. Анненском, и ему очень важно  д о  (подчеркнуто) доклада побывать у АА, чтобы поговорить с ней и разведать у нее как можно больше об Анненском. (Сколько человек пользуется знаниями, исследованиями, мыслями, соображениями АА!)

12.05.1926

Я поехал к А.Н. Толстому... Толстой отнесся ко мне исключительно хорошо. Это не Кривич, дрожащий над своими архивами. Толстой знает, что у него будет собственная биография, и почему не сделать хорошего дела для биографии другого?

12.05.1926

АА считает, что Волошин историей дуэли совершенно себя скомпрометировал. И, казалось бы, скомпрометировав себя так (до того, что ему пришлось навсегда уехать из Петербурга: его здесь не хотели принимать - ни Вячеслав Иванов, ни Анненский, ни другие), Волошин по отношению к Гумилеву, а после смерти Гумилева - к его памяти, должен был держаться крайне осторожно и, казалось бы, стремиться загладить свой поступок. 
<...>
Вчера вечером АА была у Щеголевых1. Встречалась у них с А. Толстым и с К-чем2.
<...>
К-ч заявил, что знал Николая Степановича в Париже в 1918 году.

1 Щеголев Павел Елисеевич (1887-1931) - историк, пушкинист, редактор журнала "Былое". Щеголева Валентина Андреевна (урожд. Богуславская, 1878-1931) - актриса, жена П. Е. Щеголева.
2
Может, Кривич?

21.05.1926

21 мая зашел утром к АА, дал ей адрес Мухиных. (Сам я решил не идти к ним. Это было бы компрометантно.) Вечером провожал АА в трамвае к Мухиным. 
<...>
Говорили о негрооперетте - обменивались мнениями... О работе, об Анненском, о котором ей предстояло говорить у Мухиных.
АА главной целью посещения Мухиных ставит - установление дат стихов, потому сейчас ей совершенно ясно, что если стихи Анненского не будут датированы, ни один серьезный исследователь не возьмется за изучение творчества Анненского, и оно станет объектом спекуляции всяких литературных захватчиков и шарлатанов.

31.05.1926

С. 172

21-го АА у Мухиных была недолго. Ей казалось неудобным при Аркадии Андреевиче расспрашивать Екатерину Максимовну об Анненском, и чувствовалась фальшь во фразах Екатерины Максимовны, которые она кстати и некстати вставляла в разговор - фразах типа: "Иннокентий Федорович меня и  А р к а д и я  А н д р е е в и ч а  очень любил", "Мы с  А р к а д и е м  А н д р е е в и ч е м  очень ценили Анненского", "Я и Аркадий Андреевич..." Зачем такое соединение? Известно, что для Анненского существовала именно Екатерина Максимовна, и совершенно посторонним человеком ему представлялся Аркадий Андреевич Мухин.
Поэтому, чувствуя эту неловкость и не расспрашивая ни о чем, АА вела очень отдаленный разговор. Целью своего посещения Мухиных АА поставила установление дат стихотворений Анненского. Мухина обещала АА летом обязательно сделать это. АА вполне удовлетворена, потому что ей важно, чтобы эти даты были установлены вообще, а не чтоб они были установлены для нее, т. е. чтобы имелись у нее. Мнение АА о Мухиной - очень хорошее: АА была просто удивлена культурностью ее, тем вниманием, с каким она следит за современной литературой, она - человек другого поколения, тонкими наблюдениями, которые сказались в двух-трех случайных замечаниях во время разговора. Мухина полна желания отдать имеющиеся у нее материалы по Анненскому любому, кто занялся бы Анненским с достаточными знаниями и любовью (только не Кривичу, конечно, ибо о нем Мухина говорит с пренебрежением).

7.06.1926

Сегодня получила открытку из Ревеля приблизительно такого содержания: "По поручению Сергея Владимировича1 обращаюсь к Вам с просьбой сообщить, не желаете ли Вы продолжить с ним переписку, или это Вам по каким-либо причинам неудобно.
Искренне уважающая Вас и поклонница Вашего таланта Елизавета Роос".
Открытка адресована на Сергиевскую, 7. Оттуда с пометой "не проживала и не проживает" (открытка адресована А.А. Ахматовой, а АА всюду жила под фамилией Шилейко2) направлена на Фонтанку, 2, а оттуда в адресный стол. Переписку... прекратившуюся лет двадцать тому назад!
С.В., студент-юрист, в 1903 г. женился на Инне А.3, а после ее смерти вскоре - на Коте Колесовой4, жене Голлербаха (первой). По протекции отца АА служил в пароходстве на Дунае. Писал очень скверные стихи. Занимался историей литературы, в частности - Лермонтовым... Сейчас - преподает историю литературы.
Опять возмущенно говорила о Голлербахе и его подлостях.

1 С. В. фон Штейн, почему то в примечаниях книги значится как С.В. Роос.
2 Второй муж Ахматовой, см. о нём Том I, прим. 6 к фрагменту 11.
3
И. А. Горенко
- старшая сестра А. Ахматовой .
4
См. ней том I, фрагмент 1.

10.06.1926

Говорила о влиянии Анненского на творчество Пастернака. То же дыхание. Может быть - тот же темперамент.

18.06.1926

<...>
Спор о традициях.
АА Анненского - толкование "Вечера".1
В "Четках"2 его уже нет - почти. (... - Некрасов3).
<...>
Спор (часа два продолжался).
<...>
Новых знает: Анненский, Гумилев, об остальных не берется судить - нет перспективы.
О себе - нет (может быть, не хочет говорить, хотя... Нет, нет, нет).

1 первый поэтический сборник А. Ахматовой (1912).
2 второй поэтический сборник А. Ахматовой (1914).
3
Некрасов Николай Алексеевич (1821-1877/78) - русский поэт.

20.06.1926

К спору: АА спросила, какие у нее традиции.
Я: "Анненский..."
Не согласилась: только в детских ("Вечер"), в "Четках" нет, в "Белой стае"1 уже  с о в е р ш е н н о  нет тоже.
<...>
Люди, намеренно искажающие и врущие о Гумилеве: А.С. Сверчкова2, Павлов, А.Н. Энгельгардт3, С.А. Кузьмин-Караваев4, Кривич, Голлербах (он и она), О. Зив. (?).

1 Первые три поэтических сборника А. Ахматовой (1912, 1914, 1917).
2
Сверчкова Александра Степановна (1875-1952) - старшая сестра Н.С. Гумилева.
3
Гумилева Анна Николаевна (урожд. Энгельгардт, 1895-1942) - дочь известного публициста Н. А. Энгельгардта, вторая жена Н. С. Гумилева (с 1919 г.).
4
Кузьмин-Караваев Сергей Александрович - двоюродный племянник Н. С. Гумилева.

29.06 - 1.07.1926

АА говорила раньше Гизетти, где искать влияния Бодлера на Анненского. Тот не нашел и позавчера спрашивал: "Ведь вы же мне не показали, что именно. Я и не нашел". АА показала ему целый ряд примеров, в деталях. Показала ему большую часть разбора. Тот плохо усваивал. Гизетти ругал Кривича, который ему ничего не дал (мол, запрятано, не найти).

6.11.1927

После выхода "Вечера" С. В. Штейн просил разрешения привести к АА своего знакомого Зданевича и после этого был с ним у АА. АА говорит, что визит Зданевича был чуть ли не первым случаем, когда человек захотел увидеть ее и познакомиться с ней, прочитав ее стихи.
<...>
Сестра С.В. Штейна - замужем за В. Кривичем.
С.В. Штейн таит старинную обиду на АА. Обида заключается в следующем. После выхода "Вечера" С.В. Штейн просил у АА разрешения привести к ней своего знакомого Зданевича (АА объясняет: Зданевич был не то "всек", не то "ничевок""), и после этого был с ним у АА. АА говорит, что не помнит, в чем заключался их визит. Но после него - через год или через два - Зданевич пришел к ней вторично, один (кажется, на "Тучку" - ПЛ). Разговор зашел о второстепенных поэтах. АА совершенно случайно, забыв о дружбе Зданевича со Штейном, перечисляя второстепенных поэтов, назвала и С. Штейна. Зданевич ушел. Немного дней спустя АА в Царское Село позвонил по телефону С. Штейн (живший в Павловске). АА была нездорова и не хотела подходить к телефону. Штейн настаивал. АА подошла к телефону. С. Штейн устроил ей по телефону скандал: "С каких это пор я стал для вас второстепенным поэтом!..". Говорил очень невежливо. АА ответила, что она нездорова и здесь около телефона холодно, и повесила трубку. Через несколько месяцев Штейн опять звонил в Царское Село и просил АА и Н. Гумилева прийти к нему. В весенний солнечный день АА с Николаем Степановичем пошли пешком в Павловск и были у С. Штейна. (Обычно АА и Николай Степанович не поддерживали с ним отношений, но в данном случае была у него, считая себя виноватой в том, что обидела его.) Этим визитом, казалось бы, случай был исчерпан. И однако, С. Штейн доныне помнит об этой обиде.
<...>
1902 или 1903 г. И. Анненский читал в университете доклад о К. Бальмонте. Доклад этот был крайне неудачен. Старые университетские профессора тогда еще не приняли модерниста К. Бальмонта. Анненский был разруган ими до последнего предела. Тем более, что доклад Анненского мог быть уязвим и по своим формальным качествам.
АА помнит, как к ним в Царское Село пришел с этого доклада крайне возбужденный С.В. Штейн и рассказывал о неудаче И. Анненского. Рассказывая мне этот случай, АА добавила, что это - одно из самых ранних ее "литературных впечатлений". Потом сказала, что читая в "Фамире Кифаред" то место, где Анненский говорит: "И сладость неудачи...", - она всегда почему-то вспоминает этот случай с его докладом в университете.

13.11.1927

В столовой АА читала мне отрывки из "1905" Пастернака1 (книгу ей принес Маршак на днях). Отмечали влияния (например, хоры античных трагедий в интерпретации Анненского. И другие - Н. Гумилева, И. Северянина, А. Блока, пролетарских поэтов...). АА все еще не выходит из дому - все чувствует себя плохо.

1 Речь о поэме Б.Л. Пастернака "1905".

14.11.1927

Читала мне вслух отрывки из "1905" и "Лейтенанта Шмидта" Пастернака. Прочла четвертую главу "Лейтенанта Шмидта", отметила ее как удачную. Сказала, что эта глава напоминает ей хоры античных трагедий в трактовке И. Анненского.

К 22 ноября

1910. Была в музее Александра III с Гумилевым. Здесь Н. Гумилев показывал ей корректуру "Кипарисового ларца" И. Анненского; читала стихи "Кипарисового ларца" - впервые.
В Царском Селе была с Н. Гумилевым на могиле И. Анненского.

27.11.1927

Книжка Э. Голлербаха "Город муз"1 вредна прежде всего потому, что в ней торжествующая пошлость. Вредна еще и потому, что в ней нет ни одной мысли - какое-то сплошное желе (куда ни ткнуть пальцем - всюду будет одинаково неприятно). А кроме всего - образы поэтов, даваемые в ней, совершенно неверны. Очень многие, прочитавшие эту книжку, хвалят ее и как одно из достоинств ее называют занимательность. Тем хуже для этих людей, такие их похвалы доказывают только их же примитивность. Эти люди склонны идеализировать предыдущую эпоху, и они восторгаются такими словами, как "попона", "гайдук", "г р а ф  Комаровский"2...

1 В книге есть несколько мест об Анненском, а второе издание (1930 г.) ему посвящено.
2
Комаровский Василий Алексеевич (1881
-1914) - царскосельский поэт, переводчик.

15.12.1927

Из всех встреч с Ф.К. Сологубом вынесла впечатление, что Сологуб ненавидел Пушкина и Толстого. Да и вообще почти ни о ком хорошо не отзывался. Никакой системы в его мнениях нельзя было заметить. А. Блока называл немцем. Имени И. Анненского от него не слышала никогда. Анненский остался вовсе незамеченным Сологубом.
Помнит только один настоящий разговор - о Лермонтове, из которого можно было заключить, что Сологуб любит Лермонтова. По-видимому, любил и Достоевского.

вверх

Из переписки П. Н. Лукницкого и Л. В. Горнунга

Источник текста: Н. С. Гумилёв в переписке П. Н. Лукницкого и Л. В. Горнунга / Публикация И. Г. Кравцовой (при участии А. Г. Терехова) // Николай Гумилев. Исследования. Материалы. Библиография. СПб.: Наука, 1994.

О Л. В. Горнунге см. страницу собрания с записью рассказа М. А. Волошина.

Л. В. Горнунг - П. Н. Лукницкому, 8.04.1925. Москва. Фрагмент

<...> оглавление и титульные листы, и все эпиграфы из "Пути конквистадоров" у меня были списаны у В. Кривича с экземпляра Анненского.

С. 506.

Л. В. Горнунг - П. Н. Лукницкому, 18.05.1925. Москва. Фрагмент прим. 2.

Дневниковая запись Горнунга, побывавшего у Зенкевича 7 апреля 1924 г.:
"М. А. Зенкевич мало мне рассказывал о Гумилеве. Книги "Путь конквистадоров" у него не было. Он рассказывал, что Гумилев при жизни уничтожал эту книгу, считал ее очень слабой, и не любил о ней говорить. Сказал, что Анненский назвал его ранние стихи "бутафорскими".

С. 521.

Зенкевич Михаил Александрович (1886-1973) - поэт, переводчик, участник I -го Цеха поэтов.

П. Н. Лукницкий - Л. В. Горнунгу, 6.10.1925 Фрагмент

Не откажите мне в просьбе: существует, как Вам известно, библиография по И. Анненскому. И. Анненский писал рецензию на "Романтические цветы". Она, вероятно, напечатана в "Речи" за 1908 г.* Но мне хотелось бы узнать о ней точнее. Мне эта рецензия очень нужна, и за исполнение просьбы я буду Вас благодарить.

С. 530.

* Рецензия Анненского за подписью "И. А." была опубликована в газете "Речь" 15 декабря 1908 г. Впервые об этом: Иннокентий Анненский и Гумилёв. "Неизвестная" статья Анненского / Публ. и коммент. Г. П. Струве // Новый журнал, 1965, ? 78. С. 283-287. См. также: Тименчик Р. Иннокентий Анненский и Николай Гумилёв // Вопросы литературы, 1987, ? 2. С. 274-277.

Л. В. Горнунг - П. Н. Лукницкому, 13.10.1925 Фрагмент

Рецензия Анненского на "Романтические цветы" мне известна, но у меня сейчас нет ее текста. Мой близкий знакомый, приготовивший уже к печати полную библиографию Анненского,* в настоящее время в отъезде, в Харькове. Я думаю, что я смогу, тем не менее, достать эту рецензию без него, это проще, чем в библиотеке, и надеюсь на днях выслать ее Вам. Вообще же (на будущее), все справки, указанья и тексты, нужные Вам, я смогу достать через него. Сейчас мы встречаемся редко, но одно время принимали ближайшее участие в одном маленьком объединении памяти Анненского, теперь ликвидированном.**

С. 531-532.

* Кого имеет в виду Горнунг, - установить не удалось.
** Поэтическое объединение имени Иннокентия Анненского "Кифара" возникло в 1924 г.; его участниками были А. Альвинг (А. А. Смирнов), Л. Горнунг, Б. Горнунг, С. Иренев (С. Подушкин), Д. Усов, А. Челпанов и др. Собрания проходили нерегулярно, а с 1929 г. вообще прекратились (сообщено Горнунгом).

П. Н. Лукницкий - Л. В. Горнунгу, 16.10.1925 Фрагменты

Дорогой Лев Владимирович.
Благодарю Вас за поздравление* и за обещанье выслать рецензию Анненского.
<...>
Когда Ваш приятель приедет из Харькова, не откажитесь узнать у него, нет ли еще каких-нибудь (кроме "Они и Оне"** и рец<ензии> на "Ром<антические> цв<еты>") отзывов И. Анненского о Гумилеве. Если есть - они бы очень пригодились мне.

С. 532.

* Речь идет об окончании П. Н. Лукницким университета.
** Имеется в виду статья Анненского "О современном лиризме".

Л. В. Горнунг - П. Н. Лукницкому, 20.10.1925 Фрагмент

Об отзывах Анненского о Гумилеве узнаю. Кроме перечисленных Вами, мне ничего пока не известно.*

С. 533.

* См.: Тименчик Р. Иннокентий Анненский и Николай Гумилёв // Вопросы литературы, 1987, ? 2. С. 276-278.

Л. В. Горнунг - П. Н. Лукницкому, 2.03.1926 Фрагмент

Дорогой Павел Николаевич.
Конечно, Петербург для меня слишком связан с Кузминым и с Ахматовой, как с Анненским Царское Село, и боюсь, что без них может показаться несколько кривым.

С. 534.

Л. В. Горнунг - П. Н. Лукницкому, 3.04.26 Фрагмент

Прилагаемый неизданный отрывок передайте Анне Андреевне. Мне он не очень нравится, но, вероятно, интересен для выяснения общей фигуры Анненского. Прислан он был для альманаха "Кифара"*

С. 540.

* Издание альманаха не осуществлено.

П. Н. Лукницкий - Л. В. Горнунгу. <без даты> Фрагмент

Анна Андреевна благодарна Вам за отрывок из Анненского. Кое-что для выяснения фигуры Анненского он даёт.

С. 541.

вверх

В. К. Лукницкая
Николай Гумилев. Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких

фрагменты книги

Источник текста: В. К. Лукницкая. Н. Гумилев. Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких. Ленинград, 1990.
Библиотека М. Мошкова: http://lib.ru/CULTURE/LITSTUDY/LUKNICKAYA/gumilew.txt 

Фрагменты текста, имеющие отношение к Анненскому, пронумерованы мной. Выдержки из дневника П. Н. Лукницкого отделены от авторского текста. Цитаты Анны Ахматовой (АА) взяты в кавычки. Публикуется с личного согласия автора.

По мнению В. А. Мешкова, "критически следует относиться к ее интерпретациям записей" П. Н. Лукницкого. См. об этом:
В. А. Мешков. Анна Ахматова и Николай Гумилёв: свидание в Евпатории // "Литературный Крым", ? 39-40, 31 октября 2006 г.
См. также фрагмент предисловия В. А. Черных к ч. I "Летописи жизни и творчества Анны Ахматовой" в начале страницы.

Вера Константиновна Лукницкая (1927 - 2007) - литератор, член Союза писателей России, вдова писателя П. Н. Лукницкого. Оказалась первым в Советском Союзе составителем собрания стихотворений и поэм Николая Гумилева (Н. Гумилев. Стихи. Поэмы. Тбилиси, "Мерани", 1988 г.). В 1990-и году В. К. Лукницкая издала книгу "Н. Гумилев. Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких" с предисловием Д. С. Лихачева. Составила три тома по дневнику Павла Лукницкого, два из которых изданы. Передала в 1997 году домашний гумилевско-ахматовский архив в Институт русской литературы (Пушкинский Дом).  Всё это послужило более глубокому изучению жизни и творчества Николая Гумилева.
По материалам источника текста.
Фото: страница В. К. Лукницкой в библиотеке Максима Мошкова.

"А мы, дети своего века-мига, позволили себе, толкая друг друга, бессвязно и торопливо лепетать дурно пахнущие слова - ревностные и завистливые о том что недосягаемо, что неизмеримо выше нас, вместо того, чтобы хранить в душах, телах и мыслях образ божественного поэта."
Эти слова, сказанные автором в начале книги по отношению к Н. Гумилёву, думаю, можно отнести и к И. Ф. Анненскому.

1. 21 мая 1903 г. Гумилев окончил шестой класс <...> Не использовав летний отдых до конца, Гумилев с матерью и сестрой выехал в Царское Село. <...> Степан Яковлевич послал прошение директору Николаевской царскосельской гимназии о помещении его сына, ученика Первой тифлисской гимназии Н. С. Гумилева, в седьмой класс, "в который он по своим познаниям переведен" <...> Директор Императорской Николаевской царскосельской гимназии И. Ф. Анненский вакансий для экстернов не имел, и 11 июля 1903 года Николай Гумилев был определен интерном, однако с разрешением ему, в виде исключения, жить дома.

2. <1904> С осени родители одноклассника Гумилева - Дмитрия Коковцева1, писавшего стихи, стали устраивать литературные "воскресенья" в своем доме на Магазейной улице. На вечерах бывали И. Ф. Анненский (поскольку хозяин дома А. Д. Коковцев был гимназическим учителем); гимназические учителя Е. М. и А. А. Мухины, В. Е. Евгеньев-Максимов (литературовед, специалист по Некрасову, тогда учитель), М. О. Меньшиков (публицист-нововременец), М. И. Туган-Барановский (историк-экономист, представитель "легального марксизма"), В. В. Ковалева (дочь писателя В. Буренина); К. Случевский (поэт), Л. И. Микулич2, Д. Савицкий (поэт), В. И. Кривич (сын И. Ф. Анненского) <...> Гумилев остро реагировал на непонимание, на литературный "застой" <...>  А И. Ф. Анненский был для него, гимназиста, тогда еще недостижим.

1. Коковцев Дмитрий Иванович (1887-1918) - поэт-царскосел, участник кружка 'Вечера Случевского'. Ученик Николаевской царскосельской гимназии, сын преподавателя этой гимназии.
2. В. Микулич - псевдоним писательницы и переводчицы Лидии Ивановны Веселитской (1857
-1936).

3. ИЗ ДНЕВНИКА ЛУКНИЦКОГО
АА: "В 1904-1905 гг. собирались по четвергам у Инны Андреевны1 и
Сергея Владимировича2, называлось это "журфиксы"3. На самом деле это были очень скромные студенческие вечеринки. Читали стихи, пили чай с пряниками, болтали. А в январе 1905 года Кривич женился на Наташе Штейн4 и они жили в гимназии на Малой, там же, где жил Иннокентий Федорович, только у них была отдельная квартира5.
У них собирались по понедельникам. Приблизительно то же самое было, только параднее, потому что там лакей в белых перчатках подавал.
Папа меня не пускал ни туда, ни сюда, так что мама меня по секрету отпускала до 12 часов к Инне и к Анненским, когда папы не было дома.

1. И. А. Горенко (1883-1905), сестра Ахматовой. У В. К. Лукницкой в примечании год смерти - 1906.
2. С.В. Штейн, муж И. А. Горенко.
3. jour-fix (фр.) - запланированный день, день приёмов.
4. Н. В. Анненская (урожд. Штейн), сестра С. В. Штейн.
5. О здании Николаевской царскосельской гимназии и квартирах в ней см. ресурс К. И. Финкельштейна Царскосельская Императорская Николаевская гимназия.

4. В октябре 1905 года вышел первый сборник стихов Гумилева "Путь конквистадоров" <...> После выхода книги Гумилев стал общаться с И. Ф. Анненским. Наверное, из-за разницы лет и положений - гимназист и директор гимназии - вначале все же довольно отдаленно. Скорее так: начал бывать у Иннокентия Федоровича. Сделал надпись Анненскому на экземпляре книги.

5. Он <Н. Гумилёв> пишет в письме 2 октября 1906 года к В. И. Анненскому-Кривичу из Франции: "Вы меня спрашиваете о моих стихах. Но ведь теперь осень, самое горячее время для поэта, а я имею дерзость причислять себя к хвосту таковых. Я пишу довольно много, но совершенно не могу судить, хорошо или плохо. Мое обыкновенье - принимать первое высказанное мне мненье, а здешние русские ничего не говорят, кроме: "Очень, очень звучно", - или даже просто: "Очень хорошо". Но я надеюсь получить от Вас более подробное мнение о моих последних стихах".

6. В 1906 году написано <Н. Гумилёвым>:
21 января в альбом Н. В. Анненской - стихотворение "В этом альбоме писать надо длинные, длинные строки как нити...".
В январе в альбом Н. В. Анненской - стихотворение "Искатели жемчуга".

7. <1907> Посещал Гумилев и салон Е. С. Кругликовой, сдружился с поэтом Николаем Деникером, племянником Анненского со стороны сестры, сыном известного французского этнографа и антрополога, работавшего в библиотеке музея "Jardin des Plantes" <...>
К этому времени <осень 1907> Гумилев еще крепче сдружился с Деникером, который искренне полюбил поэта.

8. <1908> Летом Гумилев подал прошение ректору Петербургского университета и был зачислен студентом юридического факультета. Через год перешел на историко-филологический. Уже в Петербурге встречался с Волошиным и Ал. Толстым, возобновил общение с Анненским.

9. В начале 1909 года Гумилев познакомился с шахматистом и литератором Е. А. Зноско-Боровским, поэтами П. П. Потемкиным, Г. И. Чулковым, В. А. Пястом. Все они и еще Ал. Н. Толстой, А. М. Ремизов, В. Э. Мейерхольд, И. Ф. Анненский, а позже и М. А. Кузмин стали бывать у него.

10. С весны Гумилев стал чаще встречаться и с А. Божеряновым, и с К. Сомовым, и с Ю. Верховским, и с А. Ремизовым, и с М. Волошиным. А когда 3 апреля в доме у Гумилева собрались его литературные приятели - он пригласил И. Ф. Анненского письмом.

11. На "Романтические цветы" Анненский написал романтическую рецензию1. Из рецензии:
"В последнее время не принято допытывать о соответствии стихотворного сборника с его названием... В самом деле, почему одну сестру назвали Ольгой, а другую Ариадной? Романтические цветы - это имя мне нравится, хотя я и не знаю, что, собственно, оно значит. Но несколько тусклое, как символ, оно красиво, как звучность, - и с меня довольно. Темно-зеленая, чуть тронутая позолотой книжка, скорей даже тетрадка, Н. Гумилева прочитывается быстро. Вы выпиваете ее, как глоток зеленого шартреза. Зеленая книжка оставила во мне сразу же впечатление чего-то пряного, сладкого, пожалуй даже экзотического, но вместе с тем и такого,  что жаль было бы долго и пристально смаковать и разглядывать на свет: дал скользнуть по желобку языка - и как-то невольно тянешься повторить этот сладкий зеленый глоток. ...Зеленая книжка отразила не только искание красоты, но и красоту исканий. Это много. И я рад, что романтические цветы - деланные, потому что поэзия живых... умерла давно. И возродится ли? Сам Н. Гумилев чутко следит за ритмами своих впечатлений и лиризм умеет подчинять замыслу, а кроме того, и что особенно важно, он любит культуру и не боится буржуазного привкуса красоты".
Гумилев на рецензию ответил письмом:
"Многоуважаемый Иннокентий Федорович! Я не буду говорить о той снисходительности и внимательности, с какой Вы отнеслись к моим стихам, я хочу особенно поблагодарить Вас за лестный отзыв об "Озере Чад", моем любимом стихотворении. Из всех людей, которых я знаю, только Вы увидели в нем самую суть, ту иронию, которая составляет сущность романтизма и в значительной степени обусловила название всей книги..."

Стихи, манера жить, смотреть на мир, - все дорого Гумилеву в Анненском. Общение с ним, возможность подолгу разговаривать дают импульс творчеству. "Творить для Анненского, - говорил Гумилев, - это уходить к обидам других, плакать чужими слезами и кричать чужими устами, чтобы научить свои уста молчанью и свою душу благородству. Но он жаден и лукав, у него пьяные глаза месяца, по выражению Ницше, и он всегда возвращается к своей ране, бередит ее, потому что только благодаря ей он может творить. Так каждый странник должен иметь свою хижину с полустертыми пятнами чьей-то крови в углу, куда он может приходить учиться ужасу и тоске. ...Стих Анненского гибок, в нем все интонации разговорной речи, но нет пения. Синтаксис его так же нервен и богат, как его душа".
<...>
Вспоминает Осип Мандельштам:
"Вера Анненского в могущество слова безгранична. Особенно замечательно его умение передавать словами все оттенки цветного спектра"2.

1. "Речь", 1908, ? 308, 15 дек. См. текст рецензии (полный?) в статье Р. Д. Тименчика "Иннокентий Анненский и Николай Гумилёв".
2. На самом деле это фрагмент рецензии О. Э. Мандельштама на трагедию И. Анненского "Фамира-кифаред" (1913).

12. ИЗ ДНЕВНИКА ЛУКНИЦКОГО
10.12.1925
АА говорила о том, что в 1909 г. взаимоотношения Гумилева и Анненского, несомненно, вызывали влияние как одного на другого, так и другого на первого. Так, теперь уже установлено, что в литературные круги, в "Аполлон", вообще в литераторскую деятельность втянул Анненского Гумилев, что знакомству Анненского с новой поэзией сильно способствовал Гумилев. Известно было и раньше, что Анненского "открыл" для Потемкина, Кузмина, Ауслендера, Маковского, Волошина и т. д. - Гумилев. Об этом пишут в своих воспоминаниях и Ауслендер, и Волошин (даже враждебный Гумилеву Волошин!) и другие...

20.01.1926
АА показывала мне сегодня всю работу о взаимоотношениях Анненского и Гумилева и о влиянии Анненского на Гумилева. Работа - в виде подробнейшего плана - сделана превосходно, ни одна мелочь, ни одна деталь не ушла от внимания АА.
АА: "О влиянии "Фамиры" на "Гондлу", я могу образно это так выразить:
для постройки "Гондлы" взято несколько серых камней. А вся "Гондла" из белых камней. И вот, среди белых виднеется несколько серых. Не больше. Потому что, - и АА объяснила, - что все остальное различно".
Он очень поздно начал, Анненский, и АА не жалеет, что неизвестны его
ранние стихи, - есть данные предполагать, что они были очень плохими. Об отношении АА к Анненскому, о том, как она его любит, чтит, ценит, - говорить не приходится. И однако АА его не переоценивает. Она знает, что у него часто бывали провалы, рядом с прекрасными вещами.

Еще в начале года у Гумилева возникла мысль об учреждении школы для изучения формальных сторон стиха. Он заинтересовал идеей Толстого и Потемкина, потом они все вместе обратились к Вяч. Иванову, М. Волошину и Анненскому, профессору Федору Федоровичу Зелинскому с просьбой прочесть курс лекций по теории стихосложения. Все согласились, и родилось "Общество ревнителей художественного слова", иначе - "Академия стиха".
Первоначально было решено, что лекции будут читаться всеми основоположниками "Академии". Но собрания проходили регулярно раз в две недели на "башне", и в результате лектором оказался один Вяч. Иванов.

13. ИЗ ДНЕВНИКА ЛУКНИЦКОГО Короткие записи по рассказам очевидцев

Октябрь 1909.
На одном из заседаний "Академии стиха" в присутствии И. Ф. Анненского, В. И. Иванова, В. А. Пяста, П. П. Потемкина, С. А. Ауслендера, М. А. Кузмина и др. М. А. Волошин вызывал скандал грубыми выпадами против Гумилева <...>
Поведение М. Волошина до и после дуэли вызвало возмущение всех окружающих, в числе которых были В. Иванов и И. Анненский.

14. ИЗ ДНЕВНИКА ЛУКНИЦКОГО 12.05.1926
АА сказала, что совершенно не понимает, что думал Волошин, когда, опорочив себя всем своим отношением к Гумилеву, в свой приезд сюда в 1924 году два раза приходил к ней с визитом - сразу после приезда и перед самым отъездом... и, казалось бы, скомпрометировав себя до того, что ему пришлось навсегда уехать из Петербурга - его здесь не хотели принимать ни Вячеслав Иванов, ни Анненский, ни другие.

15. В конце сентября возобновились заседания "Академии стиха", в которых принял участие и И. Ф. Анненский. Теперь заседания проходили в редакции "Аполлона". Первое было посвящено выборам действительных членов и утверждению президиума. В президиум вошли: Вяч. Иванов, Ф. Зелинский, И. Анненский, С. Маковский.
После выборов Анненский прочел доклад о современной поэзии "Они и оне". После доклада читались стихи.
25 октября 1909 года вышел первый номер "Аполлона" <...>
30 ноября на ступеньках Царского вокзала Иннокентий Анненский скончался...

Вспоминает Лидия Чуковская:
"Веселая минутка прошла. Анна Андреевна снова сделалась утомленной и грустной.
Рассказала мне историю смерти Анненского: Брюсов отверг его стихи в "Весах", а Маковский решил напечатать в ? 1 "Аполлона"; он очень хвалил эти стихи и вообще выдвигал Анненского в противовес символистам. Анненский всей игры не понимал, но был счастлив... А тут Макс и Дмитриева сочинили Черубину де Габриак, она начала писать Маковскому надушенные письма, представляясь испанкой и пр. Маковский взял да и напечатал в ? 1 вместо Анненского - Черубину...
- ... Анненский был ошеломлен и несчастен, - рассказывала Анна Андреевна. - Я видела потом его письмо к Маковскому; там есть такая строка: "Лучше об этом не думать". И одно его страшное стихотворение о тоске помечено тем же месяцем... И через несколько дней он упал и умер на Царскосельском вокзале...".
В сноске Лидия Чуковская поясняет:
"О мистификации, разыгранной Максимилианом Волошиным и Елизаветой Дмитриевой (они сочинили стихи от имени несуществующей поэтессы Черубины де Габриак); о переписке по этому поводу между редактором журнала "Аполлон" Сергеем Маковским и Иннокентием Анненским (чьи стихи Маковский отложил, чтобы срочно напечатать стихи Черубины); о стихотворении Анненского "Моя тоска" - см. публикацию А. В. Лаврова и Р. Д. Тименчика в "Ежегоднике рукописного отдела Пушкинского Дома на 1976 год" (Л., 1978, стр. 240). Я же приведу из этой публикации лишь начало того письма Анненского, о котором говорит мне Ахматова:

"12 ноября 1909 г.
Дорогой Сергей Константинович!
Я был, конечно, очень огорчен тем, что мои стихи не пойдут в Аполлоне.
Из Вашего письма я понял, что на это были серьезные причины. Жаль только, что Вы хотите видеть в моем желании, чтобы стихи были напечатаны именно во 2-м No, - каприз. Не отказываюсь и от этого мотива моих действий и желаний вообще. Но в данном случае были разные другие причины, и мне очень досадно, что печатание расстроилось. Ну да не будем об этом говорить и постараемся не думать..."

В тот же день Анненским было написано и "страшное стихотворение о тоске" - "Моя тоска". Это стихотворение оказалось последним (см. сб. "Кипарисовый ларец", вышедший в 1910 г. в изд-ве "Гриф" уже после смерти И. Анненского).
В публикации А. Лаврова и Р. Тименчика говорится, что в тридцатые годы Ахматова написала целую статью об эпизоде, рассказанном выше; статья называлась - "Последняя трагедия Анненского".

16. ИЗ ДНЕВНИКА ЛУКНИЦКОГО 27.10.1927
Н. Войтинская: "Я встречалась с ним <с Гумилёвым> осенью 1909 г. и весной 1910 г. <...> А по вечерам у нас бывали гости. Приходил он и его приятели: Кузмин, Зноско, Ауслендер... Маковский у нас не бывал...
На Анненского больших надежд не возлагалось из piet te'а. Его считали патриархом. Анненскому он поклонялся очень.

17. ИЗ ДНЕВНИКА ЛУКНИЦКОГО 2.04.1926
26.02.1910 г. поехала (А. А. Горенко. - В. Л.) в Царское Село к Гумилеву. Случайно оказалась в одном вагоне с Мейерхольдом, Кузминым, Зноско и др. (ехали к Гумилеву), с которыми еще не была знакома. Гумилев встретил их на вокзале, предложил всем ехать прямо к нему, а сам направился на кладбище, на могилу И. Анненского. По возвращении домой познакомил АА со всеми присутствующими (не сказав, однако, что АА - его невеста. Он не был уверен, что свадьба не расстроится). В этот период Гумилев показал ей корректуру "Кипарисового ларца".

18. <весна 1910> В Париже поселились на rue Buonaparte, 10. <...> Встречались с С. Маковским, А. Экстер, Ж. Шюзевилем, А. Мерсеро, Р. Аркосом, Н. Деникером.

19. ИЗ ДНЕВНИКА ЛУКНИЦКОГО 5.04.1926
Когда сегодня днем я диктовал АА даты и сведения, полученные от Кузмина, там попалась такая строчка (то есть то, что пишет Кузмин):
"Вячеслав (Иванов) грыз Гумилева и пикировался с Анненским".
АА обрадовалась: "...и пикировался с Анненским!" Так, так, очень хорошо; это уж я не забуду записать! Это для меня очень важно! "И пикировался с Анненским!"1.

1. Этот фрагмент в записях П. Н. Лукницкого значится под другой датой - 12.04.25. См. Том I, фрагмент 3.

20. Вспоминает М. Ф. Ларионов1:
Половина наших разговоров проходила об Анненском и о Жераре де Нервале.

1. Ларионов Михаил Фёдорович (1881-1964) - художник, представитель авангардизма, теоретик искусства и педагог, - о встречах с Гумилёвым в марте 1918 г.

 

вверх

Начало \ Осталось в памяти \ Материалы П. Н. Лукницкого

Сокращения


При использовании материалов собрания просьба соблюдать приличия
© М. А. Выграненко, 2005-2017

Mail: vygranenko@mail.ru; naumpri@gmail.com

Рейтинг@Mail.ru     Яндекс цитирования