Начало \ Именной указатель \ Вяч. И. Иванов и Анненский

Сокращения

Обновление: 15.08.2017

ВЯЧЕСЛАВ ИВАНОВ и АННЕНСКИЙ

Вячеслав Иванович Иванов (1866-1949) - поэт, переводчик, критик, теоретик символизма.

Страница Википедии
"Исследовательский центр Вячеслава Иванова в Риме", http://www.v-ivanov.it/
Сайт Вяч. И. Иванова в "Российской Литературной Сети", www.vacheslavivanov.org.ru






Фото, 1908.
[1]
Портрет работы Н. П. Ульянова
СПб., Русский музей, 1918
[4]
Портрет работы К. Ф. Юона,
1920 [4]
Рис. С. М. Городецкого,
[5]
Силуэт работы Е. Кругликовой
[3]


Общение Анненского с Ивановым было наиболее тесным в 1909 г. В этом же году Иванов бывал с С. К. Маковским у Анненского в Царском Селе. Маковский писал Анненскому 20.V 1909 г.: "Итак в пятницу мы будем в Вашем гостеприимном доме на Захаржевской. Я предвижу интересный обмен идей с В. Ивановым" (ЦГАЛИ, ф. 6 оп. 1, ед. хр. 347).

КО, стр. 667.

См. монографический сайт Вяч. И. Иванова в Российской Литературной Сети: http://www.vacheslavivanov.org.ru/

Вяч. Иванову И. Анненский посвятил два шуточных стихотворения под одним названием "Мифотворцу - на башню", где регулярно бывал в 1909 г. (см. фото на странице), и стихотворение "Другому".

Автор статьи "О поэзии Иннокентия Анненского", в ходе подготовки которой Вяч. И. Иванов не только узнал о существовании "Кипарисового ларца", но и впервые прочитал "Тихие песни".
См. об этом:
Тименчик Р. Д. Поэзия И. Анненского в читательской среде 1910-х годов // А. Блок и его окружение. Учен. зап. Тарт. ун-та, вып. 680. Блоковский сборник. VI. Тарту: Тартуский гос. ун-т. 1985. С. 103.

Автор стихотворения:

Ultimum vale

Зачем у кельи ты подслушал,
Как сирый молится поэт,
И святотатственно запрет
Стыдливой пустыни нарушил?

'Не ты ль меж нас молился вслух,
И лик живописал, и славил
Святыню имени? Иль правил
Тобой, послушным, некий дух?:'

- Молчи! Я есмь; и есть - иной.
Он пел; узнал я гимн заветный.
Сам - безглагольный, безответный -
Таясь во храмине земной.

Тот миру дан; я - сокровен:
Ты ж, обнажитель беспощадный,
В толпе глухих душою хладной
Будь, слышащий, благословен.

С посвящением: "Инн. Ф. Анненскому", вошло в кн.: "Cor ardens". СПб., 1911 (Цикл "Пристрастия"). Ultimum vale - последнее прощание (лат.).
Это стихотворение изучается в работах:

Bazzarelli E. La poesia di Innokentij Annenskij. Milano, 1965. P. 46.
Громов П.
А. Блок, его предшественники и современники. М.; Л., 1966. С. 218-219.
Alexander J.
Annenskij and the 'Other': a Reading of 'Drugomu' // Canadian Slavonic Papers. 1982. V. 24. ? 3. P. 221-228.
Kelly Catriona
. Vjačeslav Ivanov as the 'Other': A contribution to the 'Drugomu' debate // Culture e I memoria. Atti del terzo Simposio Internazionale dedicato a Vjačeslav Ivanov. I: Testi in italiano. francese, inglese / A cura di Fausto Malcovati. Firenze, 1988. P. 151-161.
Корецкая И.
Вячеслав Иванов и Иннокентий Анненский.
PDF 870 KB
Лавров А. В.
"Вячеслав Иванов - "Другой" в стихотворении И. Ф. Анненского".

Иванова О. Ю. Вяч. Иванов и И. Анненский: две точки зрения на картину Л. Бакста "Terror antiquus" (версия).
Пурин А. А. Недоумение и Тоска.

И. Ф. Анненский - Вяч. И. Иванову. 24 мая 1909 г.

Источник текста: Письма II. ? 194, с. 314-315. Подготовка текста  и комментарии А. И. Червякова: с. 315-322.

314

24 мая 1909.

Многоуважаемый Вячеслав Иванович,

Если бы можно было этими строками заменить разговор! Но они лишь утешают меня, да и то слабо, в невозможности придти к Вам сегодня, как я собирался было.

Я так устал вперед (омерзительнейшая из форм усталости) от перспективы еще этой, хотя и одной из последних недель, моей службы1, - что признаю неизбежным просидеть сегодня дома. Надо это... инстинктом чувствую, что надо. Знаете, как лошадь, на Кавказе: оступится, - и окаменевает - обращай-

315

тесь с нею, как с вещью. Всякому ведь еще хочется жевать и видеть, даже не видеть... а так... Опять это?..

Нет... перечитывал, наизусть знаю... нет, нет и нет!

Елена Гете для нас, т<о> е<сть> для моего коллективного, случайного Я, не может быть тем чем сделало ее Ваше, личный и гордый человек2!

И мы не выродились вовсе в своей безличности. Тогда было тоже... но оно еще не выявилось и не обострилось, не обвещилось так, как теперь. Вот и все.

Елена, это - неполнота владения женщиной, и в ней две стороны. Елена культа, это - сознание женщины, а Елена мифа, это - желание мужчин.

Призрачность же Елены - вовсе не покаянная песнь Тисии3 - хоро-становителя, а лишь - Роковая развеянность 'вечно-женского' по послушным и молящим, но быстро стынущим вожделениям. Вся Елена - из желаний: и в Амиклах на троне, и там - на Белом острове с загробно-торжествующим, но землею обагренным сыном Фетиды в виде жениха4, там среди белых птиц, крылатых желаний, пришедших следом и всюду за ней родящихся.

Одевайте Елену в какие хотите философемы, но что-то в самой загадочности ее сидит мучительно- и неистощимо-грубое, чего не разложит даже электричество мысли, и всегда, всегда так было.

Нет, я слишком дорого заплатил за оголтелость моего мира - не я, а Я, конечно - чтобы не сметь поставить... Стоп... потопим в чернильнице кощунство!5

Хотелось бы очень Вас послушать, именно послушать... молча... Но до менее взволнованно-больных минут, чем теперь, сейчас.

Ваш И. Анне<нский>

Печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве В. И. Иванова (НИОР РГБ. Ф. 109. К. 11. ? 43. Л. 1-2об.).

Письмо цитировалось впервые в работе, опубликованной дважды: Корецкая И. Вячеслав Иванов и Иннокентий Анненский // Культура и память: Третий международный симпозиум, посвящённый Вячеславу Иванову. II. Доклады на русском языке. Firenze: La Nuova Italia, 1988. С. 84. (Записки факультета литературы и философии Павийского университета; 45); Корецкая И. Вячеслав Иванов и Иннокентий Анненский // Контекст 1989: Литературно-тео-

316

ретические исследования / АН СССР; ИМЛИ им. А. М. Горького; отв. ред. А. В. Михайлов. М.: Наука, 1989. С. 60.

В полном объеме впервые опубликовано в составе статьи А. В. Лаврова 'Вячеслав Иванов - "Другой' в стихотворении И. Ф. Анненского' (Иннокентий Анненский и русская культура ХХ века: Сб. научн. тр, / Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме; Сост. и научн. ред. Г. Т. Савельевой. СПб.: Арсис, 1996. С. 113-114).

Написано на почтовой бумаге:

Иннокентий Феодорович
Анненский,
Царское Село. Захаржевская,
д. Панпушко

Иванов Вячеслав Иванович ( 1866-1949) - поэт, переводчик, критик, теоретик символизма.

Различные аспекты взаимоотношений Анненского и Вяч. Иванова, внимательно и не без полемического начала следивших за творчеством друг друга (см, в частности, работы, оказавшие серьезное методологическое воздействие на восприятие наследия Анненского и Иванова литературной критикой и наукой: статьи Анненского 'О современном лиризме' (КО. С. 329-333, 336, 337, 355, 357, 359-360, 380, 381, 382) и Иванова 'О поэзии Иннокентия Анненского' (Иванов Вячеслав. Собрание сочинений / Под ред. Д. В. Иванова и О. Дешарт; С введением и прим. О. Дешарт. Брюссель: Fоуег Oriental Chrétien, 1974. Т. II. С. 573-586; см, там же с. 21, 354-355, 659, 667, 742, 783, 816-817), стихотворения Анненского 'Другому', 'Мифотворцу - на башню' и Иванова 'Ultimum vale'), вызвали массу комментариев, им посвящена обширная научно-критическая литература (библиографический перечень, приведенный мною ранее (см.: УКР III. С. 132-134), надлежит пополнить следующими позициями:

-- Stammler Heinrich A. Vjačeslav Ivanov's Image of Man // Wiener Slavistisches Jahrbuch. Graz; Wien; Koln, 1967/68. Bd. 14. S. 128-142;
-- Alexander Jean
. Annenskij and the 'other': A reading of 'Drugomu' // Canadian Slavonic Papers. 1982. Vol. XXIV. ? 3. P. 221-228;
-- Кондратьев Александр
. Письма к Амфитеатровым / Публ., вступ. слово и прим. Вадима Крейда // НЖ. 1990. Кн. 181. Декабрь. С. 170-171;
-- Маневич Галина
. Оправдание творчества. М.: Прометей, 1990. С. 18-32;
-- Мусатов В. В.
К истории одного спора: (Вячеслав Иванов и Иннокентий Анненский) // Творчество писателя и литературный процесс: Нравственно-философская проблематика в русской литературе XX века: Межвуз. сборник научн. трудов / Ивановский гос. ун-т. Иваново, 1991. С. 26-38;
-- loannidou Alexandra
. Humaniorum studiorum cultores. Die Gräkophilie in der russischen Literatur der Jahrhundertwende am Beispiel von Leben und

317

Werk Innokentij Annenskijs und Vjačeslav Ivanovs. Frankfurt am Main: Lang, 1992. 285 S. (Heidelbcrger Publikationen zur Shvistik. In: Litera-turwissenschaftliche Reihe, 2);
-- Хан Анна
. 'Ассоциативный символизм' И. Анненского в оценке Вяч. Иванова // Studia Slavica / Асаdemiae Scientiarum Hungaricae. 1996. Vol. 41. ? 1-4. С. 247-278;
-- Koрецкая И
. В. Вячеслав Иванов и 'Парнас' // Вячеслав Иванов: Материалы и исследования / РАН; ИМЛИ им. А. М. Горького. М.: Наследие, 1996. С. 281-285, 290, 291;
-- Богомолов Н. А
. Русская литература первой трети XX века: Портреты; Проблемы; Разыскания: Томск: Водолей, 1999. С. 495-496,499;
-- Обатнин Геннадий
. Иванов - мистик: Оккультные мотивы в поэзии и прозе Вячеслава Иванова. М.: Кафедра славистики Университета Хельсинки; НЛО, 2000. С. 69-71, 199-200. (НЛО. Научное приложение; Вып. XXIV);
-- Иванова О. Ю
. Вяч. Иванов и Ин. Анненский: Две точки зрения на картину Л. Бакста 'Terror Antiquus': (версия) // Вячеслав Иванов: Творчество и судьба: К 135-летию со дня рождения / РАН; Научн. совет по истории мировой культуры; Античная комиссия; Культурно-просв. об-во 'Лосевские беседы'; Отв. ред. А. А. Тахо-Годи, Е. А. Тахо-Годи. М.: Наука, 2000. С. 128-135;
-- Сестры Герцык. Письма / Сост. и коммент. Т. Н. Жуковской. СПб.; М.: ИИА Пресс; Дом-Музей Марины Цветаевой, 2002. С. 196-197, 202, 454-455;
-- Асоян А. А
. Вячеслав Иванов и орфическая тема в культуре серебряного века; Нива Ж. Вячеслав Иванов - птицелов; Ронен О. Темы из Гейне в творчестве Вячеслава Иванова // Вячеслав Иванов - Петербург - мировая культура: Материалы международной научной конференции 9-11 сентября 2002 г.: Посвящается 300-летию Санкт-Петербурга / РАН; ИРЛИ (ПД). Томск; М.: Водолей Publishers, 2003. С. 27-33, 70-72, 75-77, 80).

Лично Анненский и Иванов познакомились, вероятно, осенью 1906 г. на чтении 'Сатирессы' А. А. Кондратьева (см.: Два письма А. А. Кондратьева к В. И. Иванову / Публ. Н. А. Богомолова // НЛО. 1994. ? 10: Историко-литературная серия; Вып. I. Вячеслав Иванов: Материалы и публикации / Сост. Н. В. Котрелев, С. 107-113), но вряд ли их общение до весны 1909 г. было сколько-нибудь активным (во всяком случае, документальными свидетельствами об их встречах в 1907-1908 гг. я не располагаю). Рабочий контакт между двумя мэтрами был установлен в значительной мере благодаря усилиям Маковского привлечь влиятельного в литературных кругах Иванова к деятельному сотрудничеству в журнале 'Аполлон'. Маковский и был инициатором визита Иванова в Царское Село, впечатления от которого отразились в публикуемом письме (телеграмма Маковского печатается по архивному источнику: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. ? 347. Л. 2):

318

Иннокентию Федоровичу Анненскому
Захаржевская Дом Панпушко
Ц/Село

Ц/Село <из> Петербурга
19/V 1909

Можно ли приехать к Вам с Вячеславом Ивановым <в> пятницу двухчасовым поездом<?>
Привет

Маковский

Текст ответной телеграммы Анненского не сохранился, но судя по письму Маковского, отправленному 19 мая Вяч. Иванову (цит. по: Переписка В. И. Иванова с С. К. Маковским / Подгот. текста Н. А. Богомолова и С. С. Гречишкина; Вступ. статья Н. А. Богомолова; Коммент. Н. А. Богомолова и О. А. Кузнецовой // НЛО. 1994. ? 10: Историко-литературная серия; Вып. I. Вячеслав Иванов: Материалы и публикации / Сост. Н. В. Котрелев. С. 139-140), Анненский сразу же откликнулся и выразил согласие принять гостей:

Многоуважаемый Вячеслав Иванович,

Только что я получил телеграмму от Ин. Фед. Анненского: он очень рад будет видеть нас у себя в пятницу. Итак, я надеюсь, что мы встретимся в этот день, в 2 часа, на Царскосельском вокзале. Я уверен, что Вы не пожалеете об этом маленьком путешествии, а мне доставите настоящую радость. <...>

Предполагаемая встреча у Анненского в пятницу 22 мая была одной из самых важных тем следующего письма Маковского (печатается по тексту автографа, сохранившегося в фонде Анненского: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. ?347. Л. 8-9):

Мариинский Дворец

20 мая <19>09 Среда

Многоуважаемый Иннокентий Федорович.

Итак - в Пятницу мы будем в Вашем гостеприимном доме на Захаржевской. Я предвижу интересный обмен идей с В. Ивановым. Как Вы полагаете? Мне бы очень хотелось, чтобы Вы очаровали и его, как всех будущих 'аполлонистов'. Он может быть чрезвычайно полезен: не правда ли? Весь петербургский молодой писательский мир с ним очень считается. Сделать его 'своим' - было бы настоящим приобретением. Но своим в кавычках, разумеется! Очень рад буду повидаться с Вами. Соскучился в отъезде. Что думаете о рассказе Шайкевича? Он не дает мне покоя - два раза в день звонит в телефон: волнения новичка.

Жму крепко Вашу руку.

Душевно преданный Вам
Сергей Маковский

319

Показателем того, что в беседе Иванова и Анненского затрагивались не только вопросы организации журнала, но и их штудии в области культа Диониса, является содержание телеграмм, обмен которыми состоялся между Анненским и Ивановым вскоре после упомянутой встречи.

В архиве Анненского (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. ? 328. Л. 1) отложилась телеграмма Иванова следующего содержания:

Иннокентию Федоровичу Анненкову <так! - А. Ч.>
24 V 1909

Можете ли одолжить Рейша Дионис<?>

Таврическая 25 Вячеслав Иванов

Упомянутый в тексте Райш (Reisch) Эмиль (1863-1933) - немецкий филолог-классик, историк, археолог, автор ряда монографических работ, посвященных дионисийской проблематике, среди которых следует особо выделить следующие труды: Reisch Emil. Der Dionysos des Alkamenes. Wien, 1893; Dörpfeld Wilhelm, Reisch Emil. Das griechische Theater: Beiträge zur Geschichte des Dionysos-Theaters in Athen und anderer griechischer Theater. Athen, 1896. На авторитет Райша Анненский не раз ссылался в своих лекциях по античной литературе (см., в частности: ИАД. С. 26, 103, 136). Трудно поэтому предположить, что он просто перепутал издание, посылая ответную телеграмму (сохранилась в архиве Иванова (НИОР РГБ. Ф. 109. К. 11. ? 43. Л. 5), почтовый штемпель 25 мая):

Таврич<еская> 25
С.-П<етер>б<ург>
Вячеславу Ивановичу Иванову
<из> Царского Села

К сожалению девятый полутом у меня взят.

Анненский

Речь идет о девятом полутоме знаменитой 'Реальной энциклопедии классических древностей' Паули-Виссова, включающем в себя статью о Дионисе Отто Керна (см.: [Kern О.] Dionysos: 2) Der Gott // Paulys Realencyclopädie der classischen Altertumswissenschaft: Neue Bearbeitung / Unter Mitwirkung zahlreicher Fachgenossen hrsg. von Georg Wissowa. Stuttgart: J. B. Metzlersche Verlag, 1903. Neunter Halbband: Demogenes-Donatianus. Sp. 1010-1046), которую Анненский, между прочим, использовал, готовясь к лекциям (см.: Зельченко В. В. Примечания // ИАД. С. 340, 341, 348, 349). Стоит отметить, что эта работа упоминалась и Вяч. Ивановым в более поздних его трудах, посвященных дионисийской проблематике (см., в частности: Иванов Вяч. И. Дионис и прадионисийство: Фрагменты книги (публ. Г. Ч. Гусейнова) // Эсхил. Трагедии: В пер. Вячеслава Иванова / Изд.

320

подгот. Н. И. Балашов и др. М.: Наука, 1989. С. 352. (Литературные памятники)).

1. В августе 1909 г. истекал тридцатилетний срок 'беспорочной и усердной' педагогической службы Анненского. Пенсионное законодательство Российской Империи, действовавшее в конце XIX - начале XX вв., по общему правилу определяло срок выслуги пенсии для государственных служащих следующим образом: 25 и 35 лет. Чиновник, выслуживший 25 лет, имел право на пенсию в размере половинного оклада, в случае, если срок выслуги составлял 35 лет, пенсия была равна должностному окладу уходящего в отставку (ср. вводное прим. к тексту 169 <письмо О. П. Герасимову от 25.05.1908>).
Эта констатация Анненского - одно из свидетельств того, что к весне 1909 г. он, несмотря на перспективу вполне очевидных материальных потерь, принял решение не связывать себя на очередные пять лет служебными узами.

2. Елена, прекраснейшая из женщин греческой мифологии, героиня II части 'Фауста' Гёте, не однажды упомянута в труде Вяч. Иванова 'Эллинская религия страдающего бога' (см. первопубликацию: Иванов Вячеслав. Эллинская религия страдающего бога // Новый путь. 1904. Февраль. С. 59-60, 62). Анненский посвятил этому 'поэтическому имени' специальную работу 'Елена и ее маски' (см. прим. 2 к тексту 170 <письмо Е. М. Мухиной от 20.06.1908>).
Говорить о том, какая трактовка этого образа была обозначена Ивановым в разговоре с Анненским, можно лишь с известной долей допущения, но нельзя не учитывать при этом точку зрения, высказанную в 'Эллинской религии страдающего бога' (и логикою вещей связанную с такими понятиями, как 'вечная женственность' и 'протохристианство'): 'То, что влечет умы к языческому полюсу нашей двойственной культуры, - не романтическая и мечтательная nostalgie du passé <ностальгия по прошлому (фр.)>, но жажда синтеза. Как исторический факт, можно установить, что европейская мысль постоянно и закономерно возвращается за новыми стимулами и оплодотворениями к гению Эллады. И тогда гений Эллады снова празднует свое возрождение. Недаром великое слово "Палингенесия" <возрождение (древнегр.)> было завещано умирающею Грецией ее достойнейшему наследнику, и христианская церковь была первою принявшею слово. Нам особенно прилично говорить о "возрождении", потому что мы говорим о Дионисе. "Сей есть бог возрождения", учили неоплатоники. Всегда Эллада была для европейского духа родником жизни и обновляемой молодости. Всегда была она страстно желаемой и страстию воскрешаемой из предела вечных "Матерей" Еленою для символического Фауста. И магическим золотым ключом Фауста всегда было - искусство' (Иванов Вячеслав.

321

Эллинская религия страдающего бога / Прим. и коммент. В. В. Сапова // Человек. 2006. ? 6 (ноябрь-декабрь). С. 173-174).
Ср. с суждениями Анненского из статьи 'Ион и Аполлонид', впервые опубликованной в 1899 г.: 'Мистический брак Елены с Фаустом кончается у Гёте печально. Моля Персефону, да примет богиня в свое царство ее и Евфроиона, Елена в последний раз обнимает Фауста и тает в воздухе, оставив в руках последнего из своих мужей божественный пеплос и покрывало. Не надо особенной проницательности, чтобы понять символический смысл этого брака и этой разлуки. Елена - античное искусство, Фауст - тревожная и пытливая мысль романтика. Плод их союза - новая поэзия. Божественные покровы Елены, это - классическая форма, завещанная нам древностью' (цит. по: Театр Еврипида 1906. С. 528).

3. Речь идет о Стесихоре и его 'палинодии' (см. прим. 2 к тексту 170 <письмо Е. М. Мухиной от 20.06.1908>).

4. Амиклы - город на полуострове Пелопоннес, расположенный неподалеку от Спарты, царем которой был Менелай, муж Елены. После смерти Елена по одной из версий мифа была перенесена на остров Левка (Белый) близ устья Дуная, где ее мужем стал сын нереиды Фетиды Ахилл, погибший у стен Трои.
Говоря об этом мотиве, отразившемся в 'Фаусте' Гёте, и ссылаясь на диалог Филострата ('
Ηρϖϊκός, 745) и труд Павсания (Περιήγησις τής 'Ελλάδος, III, 19, 11-13), Анненский писал: 'Как бы ни освещалась жизнь Елены в Спарте, Трое, Египте, но это был для античного сознания все же лишь эпизод ее божественного существования. На одной грани этого эпизода стояло чудесное рождение Елены от Зевса, превращенного в лебедя, и Немесиды, которая стала лебедью и снесла Елену в яйце, найденном Ледой, или от Океана, а на другой - бессмертный брак Тинтариды с Ахиллом на Белом острове, к которому по воле Посидона с тех пор не дерзают приближаться люди, или ее апофеоз в эфире в виде блуждающего огня' (Анненский Иннокентий. Елена и ее маски // Театр Еврипида. Драмы / Перевод со введениями и послесловиями И. Ф. Анненского; Под ред. и с коммент. Ф. Ф. Зелинского. М.: Изд. М. и С. Сабашниковых, 1917. Т. 2. С. 216,219).

5. Иронически-провокационный характер этой фразы эффектно подсвечивается свидетельством мемуаристки: <Е. К. Герцык, см. на странице>

321

Вяч. И. Иванов - И. Ф. Анненскому. 16 октября 1909 г.

Приводится полностью и комментируется в прим. 28 к статье: Лавров А. В. "Вячеслав Иванов - "Другой" в стихотворении И. Ф. Анненского". К письму прилагалось стихотворение "Зачем у кельи Ты подслушал..." с посвящением: "Инн. Ф. Анненскому".

Фрагмент письма приводился ранее в: ПК, прим. 255, с. 141.

И. Ф. Анненский - Вяч. И. Иванову. 17 октября 1909 г.

Дорогой Вячеслав Ив<анович>.

Я только что получил Ваше превосходное стихотворение, которое я и воспринимаю во всей цельности его сложного и покоряющего лиризма. Заглушаю в душе лирическое желание ответить - именно потому, что боюсь нарушить гармонию Вашей концепции и красоту мысли - такой яркой и глубинно-ласкающей, что было бы стыдно полемизировать против ее личного коррелята и еще стыднее говорить о себе в терминах, мистически связанных с "Тем - безглагольным, безответным"1. Когда-нибудь в капризной беглости звука, то влажно <?> сшибаясь, то ропотно разбегаясь связанные и не знающие друг друга, мы еще продолжим возникшее между нами недоразумение2. Только не в узкости личной полемики, оправданий и объяснений, а в свободной дифференциации, в посменном расцвечении волнующей нас обоих Мысли. О чем нам спорить? Будто мы пришли из разных миров? Будто в нас не одна душа - беглая гостья; душа, случайно нас озарившая, не наша, но Единая и Вечная и тем безнадежней любимая?

Ваш И. А.

КО, с. 493. Автограф: ЦГАЛИ, ф. 6, оп. 1, ед. хр. 284.
Это письмо - ответ на предыдущее. Ср. текст в статье Ивановой О. Ю. "Вяч. Иванов и И. Анненский: две точки зрения на картину Л. Бакста "Terror antiquus" (версия)", где есть разночтения.

1. ...с "Тем - безглагольным, безответным". - Перефразированная строка из названного стихотворения В. Иванова. У Иванова: "Он пел: узнал я гимн заветный, - / Сам - безглагольный, безответный - / Немея в скинии земной".

2. ... возникшее между нами недоразумение. - Речь, по-видимому, идет о недовольстве В. Иванова разбором его стихотворений в статье Анненского "О современном лиризме".

Вяч. И. Иванов - В. Я. Брюсову. 3 января 1910 г.

<Петербург> 3.I.1910

Дорогой Валерий,

Поздравляю тебя с Новым годом, будь светел и славен. Ты очень обрадовал меня дважды приветами из Швейцарии и тронул живою памятью обо мне в местах, где я был счастлив когда-то1. С нетерпением жду твоего приезда. Жизнь моя течет тяжело и болезненно. Отпустить 'Cor Ardens' просто не было воли. И вовсе не потому, чтобы я его совершенствовал или пополнял по плану или, наконец, колебался обнародовать. Глубокое равнодушие оковывало меня. Но довольно писанных нелюбимых слов. Хочу тебя обнять. Благодарю тебя за 'Огненного ангела' - ты знаешь, я люблю твою книгу2. Пожелай счастливого Нового года Иоанне Матвеевне. 'Общество ревнителей художественного слова' ждет тебя; тобою гордится как своим3. Настоящий состав Совета, который ведет 'Общество', его задачи и работы: ты, Зелинский (кооптированный на место И. Ф. Анненского)4, Блок, Кузмин и я, Маковский - 'администратор' - ведает 'тело' 'Общества', с своим помощником (секретарем редакции 'Аполлона'). Выбирает новых членов Совет-администратор. Такова организация. Отделение от 'Аполлона' полное, в смысле организации и юридическом. Я читал в этом семестре о метафоре и символе (три вечера) и потом о внутренних формах лирики, именно о 'reine Lirik'* и гимне5. Анненский был прерван - преждевременной, горькой - смертью! - на начале серий: 'Ритмы Пушкина и их судьба в нашей позднейшей лирике'. Зелинский в этом полугодии прочтет о законе клаузулы в прозаическом периоде и о элегическом ритме (дистихи) в антике и у нас. Твоего курса ждем с огромным интересом.

Любящий тебя В я ч е с л а в.

Членов у нас мало - часто мы, кажется, преувеличиваем осторожность - что, впрочем, отнюдь не значит, что у нас литературная elite.
В.

Чуть-чуть было не уехал с Гумилевым в Африку6... но был болен, оцеплен делами и - беден, очень беден деньгами.

* чистой лирике (нем.).

Публикация и комментарии С. С. Гречишкина, Н. В. Котрелева и А. В. Лаврова // Литературное наследство, том 85. Валерий Брюсов. М., "Наука", 1976. С. 523-524.

1. Путешествуя по Западной Европе осенью 1909 г., Брюсов послал Иванову две приветственные открытки - из Бриенца (2 сентября) и из Женевы (11 сентября).

2. Брюсов послал Иванову второе издание романа 'Огненный ангел' (М., 'Скорпион', 1909).

3. Осенью 1909 г. 'Поэтическая академия' (т. е. заседания на 'башне' Иванова, посвященные лекциям по теории стиха для молодых поэтов) была преобразована в 'Общество ревнителей художественного слова' с официальной программой лекций и поэтических вечеров. В его 'совет', состав которого Иванов перечисляет далее, входили писатели, группировавшиеся вокруг редакции журнала 'Аполлон' (СПб.; первый номер вышел в октябре 1909 г.). Административные функции взяли на себя редактор 'Аполлона' Сергей Константинович Маковский (1877 - 1962) и секретарь редакции этого журнала Евгений Александрович Зноско-Боровский (1884 - 1954). Брюсов один из первых получил приглашение прочесть курс лекций по теории стиха: 'Кроме вас, для той же цели пока приглашены г.г. Вячеслав И. Иванов, Иннокентий Ф. Анненский, в числе своих слушателей вы увидите всех молодых поэтов, живущих здесь. Главным инициатором является Н. С. Гумилев' (письмо Зноско-Боровского от 21 сентября 1909 г.- ГБЛ, ф. 386, карт. 86, ед. хр. 61). Брюсов ответил согласием (см. там же, письмо от 20 октября 1909 г.), однако с лекциями в 'Обществе' не выступал. О роли Иванова в этом 'Обществе' см.: Модест Гофман. Поэтическая академия ('Вестник литературы', 1909, ? 8).

4. И. Ф. Анненский скоропостижно скончался 30 ноября 1909 г. Фаддей Францевич Зелинский (1859-1944) - филолог-классик, профессор Петербургского университета; друг Иванова.

5. Сохранились конспекты некоторых из этих лекций, написанные рукой М. М. Замятниной (см.: ГБЛ. Записки Отдела рукописей. Вып. 34. М., 1973, стр. 258). Вероятно, задуманная им позже книга 'Введение в поэтику' должна была строиться на основе этого курса, а также лекций, прочитанных в 'Кружке поэзии' (ср.: 'Записи высказываний В. И. Иванова на занятиях 'Кружка поэзии', февраль-август 1920 г. Сост. Ф. И. Коган'.- ИМЛИ, ф. 55, оп. 1, ед. хр. 6). Книга не вышла, хотя была объявлена изд-вом 'Альциона' ('Печать и революция', 1922, кн. 2(5), стр. 402). а затем ошибочно указана в числе изданий, вышедших в свет (там же, кн. 7, стр. 158).

6. Н. С. Гумилев уехал в Абиссинию в ноябре 1909 г.

Анненский разбирает поэзию Вяч. Иванова в статье "О современном лиризме" (раздел "ОНИ"), где даёт ей ряд блестящих характеристик. Также характеристика творчества Вяч. Иванова содержится и во втором разделе этой статьи - "ОНЕ".

Анненский говорит о В. Иванове в письме Волошину 6 марта 1909 г.

Анненский говорит о В. Иванове в письме Маковскому 31 августа 1909 г. (см. также прим. 5).

Анненский характеризует Вяч. Иванова в черновике доклада "Поэтические формы современной чувствительности".

Об отношении Вяч. Иванова к И. Анненскому - в письме А. А. Кондратьева не установленному лицу, фрагмент которого приведён в прим. 58 статьи Лаврова А. В. и Тименчика Р. Д. в ПК, с. 120.

О взаимоотношениях Анненского и Вяч. Иванова вспоминает Е. К. Герцык.

Исследование темы "Вяч. Иванов и И. Анненский":

Гинзбург Л.Я. Вещный мир. глава книги
Дзуцева Н. В.
"Время заветов: проблемы поэтики и эстетики постсимволизма"
Корецкая И. В. Вячеслав Иванов и Иннокентий Анненский. PDF 870 KB
Лукницкий П. Н
. фрагменты 3, 9, 16 из т. 1; фрагмент 12 из т. 2
.
Маковский С. К.
Вячеслав Иванов. глава книги
Мусатов В. В. Пушкинская традиция в русской поэзии первой половины ХХ века.
Подворная А. В
.
Особенности поэтической онтологии И. Анненского. АКД. PDF 220 KB
Пурин А. А. Недоумение и Тоска.
Смирнов И. П. Знак сближается с вещью.
Тименчик Р. Д.
Поэзия И. Анненского в читательской среде 1910-х годов // А. Блок и его окружение. Учен. зап. Тарт. ун-та, вып. 680. Блоковский сборник. VI. Тарту: Тартуский гос. ун-т. 1985. С. 103.
Эрберг Конст. О воздушных мостах критики.

ИСТОЧНИКИ

1. Максимилиан Волошин. Стихотворения. М., "Книга", 1989 (серия "Из литературного наследия").
2. Владислав Ходасевич. Колеблемый треножник. М., "Советский писатель", 1991.
3. Максимилиан Волошин. Путник по вселенным. Москва, "Советская Россия", 1990.
4. http://www.vacheslavivanov.org.ru/
5. РП 2. Вклейка.

Начало \ Именной указатель \ Вяч. И. Иванов и Анненский

Сокращения


При использовании материалов собрания просьба соблюдать приличия
© М. А. Выграненко, 2005-2017

Mail: vygranenko@mail.ru; naumpri@gmail.com

Рейтинг@Mail.ru     Яндекс цитирования