Начало \ Письма \ А. В. Бородина, переписка 1906-1908 гг.

Сокращения

 

Обновление: 05.07.2015

Переписка с А. В. Бородиной

1899-1901     14 июня 1902 г.     1903-1905     1906-1908

об адресате

25 июня 1906 г.
12 июля 1906 г.
2 августа 1906 г.
12 января 1907 г.

28 июля 1907 г.
10 апреля 1908 г.
6 августа 1908 г.
26 ноября 1908 г.

25 июня 1906 г.

Источник текста: Письма II. ? 124, с. 18-20. Подготовка текста  и комментарии А. И. Червякова: с. 20-22.

25/VI 1906
Ц. С.

Любите ли Вы стальной колорит, но не холодный, сухой, заветренно-пыльный, - а стальной - только по совпаденью - влажный, почти парный, когда зелень темней от сочности, когда солнце еще не вышло, но уже тучи не могут, не смеют плакать, а дымятся, бегут, становятся тонкими, просветленными, почти нежными? Сейчас я из сада. Как хороши эти большие гофрированные листья среди бритой лужайки, и еще эти пятна вдали, то оранжевые, то ярко-красные, то белые... Я шел по песку, песок хрустел, я шел и думал... Зачем не дано мне дара доказать другим и себе, до какой степени слита моя душа с тем, что не она, но что вечно творится и ею, как одним из атомов мирового духа, непрестанно создающего очаровательно-пестрый сон бытия?1 Слово?.. Нет, слова мало для этого... Слово слишком грубый символ... слово опошлили, затрепали, слово на виду, на отчете... На слово налипли шлаки национальности, инстинктов, - слово, к тому же, и лжет, п<отому> ч<то> лжет только слово. Поэзия, да: но она выше слова. И как это ни странно, но, может быть, до сих пор слово - как евангельская Марфа2 - менее всего могло служить целям именно поэзии. Мне кажется, что настоящая поэзия не в словах - слова разве дополняют, объясняют её: они, как горный гид, ничего не прибавляют к красоте заката или глетчера, но без них вы не можете любоваться ни тем, ни другим. По-моему, поэзия эта - только непередаваемый золотой сон нашей души3, которая вошла в сочетание с красотой в природе - считая природой равно: и запах <1 нрзб.>, и игру лучей в дождевой пыли, и мраморный обломок на белом фоне версальских песков, и лихорадочный блеск голубых глаз, и все, что не я...

Объективируя сказанное, я нахожу, что в музыке, скульптуре и мимике - поэзия, как золотой сон, высказывается гораздо скромнее, но часто интимнее и глубже, чем в словах. В "поэзии" слов слишком много литературы. Если бы Вы знали, как иногда мне тяжёл этот наплыв мыслей, настроений, желаний - эти минуты полного отождествления души с внешним миром, - минуты, которым нет выхода и которые безрадостно падают в небытие, как сегодня утром упали на черную клумбу побледневшие лепестки еще вчера алой, еще вчера надменной розы. И странно, что они упали не от холодных стальных прутьев, которыми небо бичевало их на заре - от этих ударов они только поседели... Я видел днём розу, уже полную тяжёлых слёз, но ещё махровую и обещающую... Но едва я коснулся до её ветки, как вместе со слезами посыпались и лепестки... Так и с моей невысказанной поэзией, с моими все ещё золотыми снами - Альма Тадема4 не соберёт их росистых лепестков на мраморе своего полотна - их завтра выметет эбермановский дворник...5

Я наговорил все это ... Зачем? Здесь, кажется, есть, немножко, но позы... Есть, есть, что же делать?.. Оставим меня... Здравствуйте, дорогая Анна Владимировна... Я не успел поздороваться с Вами и сразу стал читать Вам свой дневник. Недавно вспоминал Вас особенно ярко: играли в Павловске "CharfreitagsZauber"6 из "Парсифаля"...7 Вот это музыка... И разве поэзия слов достигнет когда-нибудь этого покаянного экстаза со своими прилагательными в сравнительной степени и оковами силлогизмов - в утешение!

Напишите мне что-нибудь.

Ваш И. Ан<ненский>

Печатается по тексту автографа, сохранившегося в фонде И. Ф. Анненского(РО РНБ. Ф. 24. Оп. 1. ? 8. Л. 31-33об.).
Впервые опубликовано: Из неопубликованных писем Иннокентия Анненского / вступ. статья, публ. и коммент. И. И. Подольской // Известия АН СССР. Серия лит-ры и языка. 1972. Т. 31. Вып. 5. С. 467-468. Перепеч.: КО. С. 466-467.

Адресовано письмо (так же, как письма 125 <А. В. Бородиной от 12 июля 1906 г.> и 128 <А. В. Бородиной от 2 августа 1906 г.>), очевидно, за границу: в университетском деле сына А. В. Бородиной Александра Александровича Бородина (ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 3. ? 42418) сохранился его заграничный паспорт, выданный 31 мая 1906 г. и содержащий визовую отметку австро-венгерского консульства, а также пограничные отметки о выезде за границу 5 июня 1906 г. и об обратном пересечении российской границы 28 августа 1906 г. (см.: Л. 21, 24об., 26). Паспорт содержит также датированный 5 сентября 1906 г. штамп полицейской прописки А. А. Бородина в Царском Селе: 'из дома Белозеровой по ул. Захаржевской записан при матери' (Л. 27об.).
В том же архивном деле отложилось и прошение Бородина на имя ректора университета об увольнении в отпуск за границу с 7 июня по 20 августа 1905 г. (Л. 16), что также можно соотнести с письмами Анненского соответствующего периода (ср. текст 115 и прим. 27 к нему, а также тексты 116 <А. В. Бородиной от 14 июля 1905 г.> и 117 <А. В. Бородиной от 2 августа 1905 г.>).

1. Об анаксагорианских и евангельских 'компонентах' представлений Анненского о 'мировом духе' и его 'атомах' см.: Аникин А. Е. Философия Анаксагора в 'зеркале' творчества Иннокентия Анненского // История, филология и философия. Новосибирск, 1992. Вып. I. С. 14-19.
2. В христианской традиции с именами Марии и Марфы (следуя Лук. 10, 38-42) принято связывать, одно другому противопоставляя, представления о созерцательном и деятельном типе соответственно, о молитвенном служении духу и о чрезмерном попечении о материальном устройстве земного бытия.
'Словесная' составляющая поэзии, соотношение 'слова' и 'поэзии' и ранее были предметом размышлений Анненского. См., в частности, текст его тезисов 'Будущее поэзии', сохранившийся в 'Записной книжке 1898 г.' (УКР I. С. 34-35).
Ср. также с суждениями А. А. Бурнакина, которые в значительной степени восходят к самопризнаниям Анненского: 'Привыкший смотреть на искусство sub specie aeternitatis, он боялся быть литературной Марфой, ибо превыше всего ценил независимость и честность ищущей мысли' (Бурнакин Анатолий. Мученик красоты (Памяти Иннокентия Федоровича Анненского) // Искра. 1909. ? 3. 14 дек. С. 8).
3. Возможно, формула о 'золотом сне' навеяна строками из стихотворения Беранже 'Безумцы' в переводе В. С. Курочкина:

Господа! Если к правде святой
Мир дороги найти не умеет,
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой!

Строки эти цитируются в пьесе Горького 'На дне' Актером, одним из персонажей вошедшей в состав 'Книги отражений' статьи 'Драма на дне'. Отмечу при этом, что образ Актера так или иначе связывался Анненским с обсуждаемой в публикуемом письме проблематикой: 'Примирение взбунтовавшейся души с судьбой скрепляется и своеобразной тризной: погибает в петле самый слабый, самый доверчивый и самый бестолковый из бывших людей - Актер. Над гладкой зыбью успокоившейся заводи остается только поэзия, эта живучая тварь, которая не разбирает ни стойла, ни пойла, ни старых, ни малых, ни крестин, ни похорон. Формы ее бесконечно разнообразны. Теперь она повисла над мертвой зыбью желтым туманом острожной песни. Чем не занавес для финала современной пьесы?' (КО. С. 76).
4. Альма-Тадема (Alma-Tadema) Лоуренс (1836 - 1912) - голландский художник, по словам Анненского, 'удивительный "артист кисти"', 'один из самых интересных художников второй половины 19-го века <...> не только благодаря профессиональному совершенству, но и как отличный знаток античного мира и древнего востока' (УКР II. С. 247-248).
Его имя упоминалось среди ряда имен других художников (прерафаэлиты, А. Бёклин), 'напряженное внимание к живописи' которых было одним из стимулов поездок Анненского в Западную Европу (Тименчик Р. Д., Черный К. М. Анненский Иннокентий Федорович // РП 89. Т. 1. С. 85).
Здесь речь идет о полотне Альма-Тадемы 'Розы Гелиогабала' (1888). Ср. вариант первых двух строк 'Мелодии для арфы' (цит. по: Анненский И. Посмертные стихи. Пб., 1923. С. 156):

Мечта моей тоскующей любви,
Соперница волшебных роз Тадема.

5. Фамилия дворника, служившего на участке Эбермана, - Васильев (см.: Груздева А. Г., Чурилова Е. Б. Историческая застройка Московского шоссе в Отдельном парке Царского Села. СПб.: Серебряный век, 2005. С. 50. (Прогулки по городу Пушкину)).
6. Чудо Страстной пятницы (нем.).
7. Опера-мистерия Рихарда Вагнера 'Парсифаль' ('Parsifal'), либретто к которой написал сам композитор, впервые была исполнена в Байройте 26 июля 1882 г.
Рассказ Гурнеманца о смерти Титуреля и мучениях Амфортаса, который 'во тьме отчаянья дерзко смерть зовет' (заключительная часть 3-го акта, так называемый 'Karfreitagzauber'), нашел отражение в стихотворении Анненского 'О нет, не стан', помеченном в одном из автографов 19 мая 1906 г. (СиТ 90. С. 103):

Зову мечтой я звуки Парсифаля,
И Тень, и Смерть под маской короля...

О музыкальных сезонах конца XIX - начала XX вв. в стенах Павловского вокзала см. подробнее: Павловский музыкальный вокзал: Исторический очерк (к 75-му музыкальному сезону): 1838-1912 гг. / Сост. Н. Ф. Финдейзен. СПб.: Издание Управления Петербургской сети М.-В. Р. Ж. д., 1912; Розанов А. С. Музыкальный Павловск. Л.: Музыка, 1978. С. 96-118.

12 июля 1906

Источник текста: Письма II. ? 125, с. 22-23. Подготовка текста  и комментарии А. И. Червякова: с. 23-26.

12/VII 1906
Ц. С.

Исполняю Ваше поручение, дорогая Анна Владимировна, по всем трём пунктам.

1. Дифирамб1 - одно из прозвищей Вакха-Диониса - было какое-то не восстановленное более слово, прошедшее далёкий путь с востока и осмысленное греками, которые сделали из него нечто вроде "дважды вошедший дверьми" = "дважды рождённый"2.

Слово дифирамб очень рано стало обозначать торжественную и восторженную песнь в честь Диониса. Хотя предание выводит и трагедию из дифирамба, но очень рано, уже в VI в., эти понятия - дифирамб и трагедия - дифференцировались; первый стал музыкальным, второй - поэтическим созданием, где музыка подчинилась мифу, слову. Дифирамб получил блестящее развитие в конце V в., а уже в IV в. он опошлился, сошёл на степень оперы и была даже поговорка: пошло, как дифирамб3.

Выражение dithyrambischer Dramatiker4 создано искусственно, но, по-видимому, оно обозначает участника (в широком смысле слова, включая и автора в число участников) музыкальной драмы: т<о> е<сть> того, кто её сочинял, играет, поёт и танцует. У греков эти понятия разграничивались и актёры назывались "художниками (точнее - техниками) Диониса или при Дионисе"5.

2. Et comme l'avertissement melancoulique des gondoliers de Venise s'accorde au clapotis des noirs petits canaux, les deux, trois cris de l'agoyate (погонщик) poussant sa bete, s'associent etroitement avec Ie soleil, Ie cailloutis (звук от движения по камешкам) et les yeux brules de Peloponnese. "Hourri... Oxo... Се sont juste les syllabes gutturales que Wagner prete aux Walkyries"6.

3. Лучшие работы по искусству эпохи Возрождения принадлежат Вышеславцеву7 ("Джиотто и Джиоттисты"8, "Рафаэль"9); есть также русский перевод "Истории живописи" Мутера10 (перев<од> Бальмонта11).

Ваш преданный И. Аннен<ский>.

Печатается по тексту автографа, сохранившегося в фонде И. Ф. Анненского (РО РНБ. Ф. 24. Оп. 1. ? 8. Л. 34-35об.).
Впервые опубликовано: КО. С. 467.
Текст представляет собой ответ на неразысканное письмо Бородиной.

1. Более подробно о дифирамбе (древнегр. διθυραμβος), его связи с культом Диониса и отношении к жанру трагедии Анненский говорил в своих 'Лекциях по античной трагедии' (см.: Анненский Иннокентий. История античной драмы: Курс лекций / С.-Петербургская государственная театральная б-ка; Сост., подгот. текста В. Е. Гитина при участии В. В. Зельченко; Прим. В. В. Зельченко. СПб.: Гиперион, 2003. С. 80-82). См. также: УКР I. С. 285, 287; УКР II. С. 77, 78.
2. Ср. строки, вложенные в уста заглавной героини лирической трагедии 'Лаодамия' (СиТ 90. С. 463):

Ио! Ио! Эван! Эвоэ!
О, златокудрый, о, бог,
Дважды рожденный!
Тебе влюбленных
Объятье сладко.
О, Дионис,
О, синеглазый...
Муж Ариадны.

3. Эта же формула почти слово в слово была повторена Анненским в 'Лекциях по античной трагедии' (см.: указ. соч. С. 82). Комментируя ее, автор примечаний указывал и ее источник: 'В буквальном переводе эта поговорка звучит так: "У тебя еще меньше ума, чем в дифирамбах" <...>' (Зельченко В. В. Примечания // Анненский Иннокентий. История античной драмы: Курс лекций / С.-Петербургская государственная театральная б-ка; Сост., подгот. текста В. Е. Гитина при участии В. В. Зельченко; Прим. В. В. Зельченко. СПб.: Гиперион, 2003. С. 352).
4. Дифирамбический драматург (нем.). Речь идет о понятии, введенном Фр. Ницше в работе 'Рихард Вагнер и Байройте' (1875-1876): '...весь мир видимого в Вагнере углубляется в мир звуков, делается чем-то внутренним и ищет свою потерянную душу; равным образом в Вагнере все слышимое в мире стремится стать также и явлением для очей, выйти и подняться к свету, как бы воплотиться. Его искусство непрестанно ведет его по двойному пути, из мира игры звуков в загадочно родственный мир игры-зрелища и обратно. Он постоянно принужден - а вместе с ним и зритель - переводить видимое движение в душу, возвращая его к первоисточнику, и вновь затем созерцать сокровеннейшую ткань души в зрительном явлении, облекая самое скрытое в призрачное тело жизни. В этом и состоит сущность дифирамбического драматурга, если взять это понятие во всей его полноте, обнимающей и актера, и поэта, и музыканта; значение этого понятия может быть с полной необходимостью установлено нами на примере единственного совершенного дифирамбического драматурга, предшествовавшего Вагнеру, - Эсхила и его эллинских сотоварищей по искусству' (Ницше Фридрих. Несвоевременные размышления: Рихард Вагнер в Байрейте // Ницше Фридрих. Избранные произведения: В 3-х т. М: Изд-во 'REFL-book', 1994. Т. 2: Странник и его тень / Сост. Л. Л. Жаровский. С. 108).
5. Слово '
tecuithV' многозначное, оно имеет значения: и 'ремесленник', и 'искусный мастер', и 'знаток в каком-нибудь деле'.
Взятое Анненским в кавычки определение, вероятно, восходит к высказываниям Аристотеля: в 'Риторике' (Rhet. III. 2. p. 1405. а23) приводятся в качестве примера употребления метафор для восхваления или порицания следующие наименования актеров: 'их называют льстецами Диониса (
Dionusonkolaka), а сами они называют себя технитами (tecuita). И то и другое - метафоры, одна - из порочащих, другая - наоборот' (цит. по: Шарнина А. Б. Техниты Диониса // Фролов Э. Д., Никитюк Е. В., Петров А. В., Шарнина А. Б. Альтернативные социальные сообщества в античном мире. СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 2002. С. 219 (вся статья - с. 217-314); ср.: Аристотель. Риторика / Перевод с древнегр. и прим. О. П. Цыбенко под ред. О. А. Сычева и И. В. Пешкова; Поэтика / Перевод В. Г. Аппельрота под ред. Ф. А. Петровского. М.: Лабиринт, 2000. С. 116). Выражение 'Dionusiakoi tecnitai' встречается и в 'Проблемах' (Ргоbl. XXX. 10), приписываемых Аристотелю. Ср. также с высказыванием о трагических и комических актерах, а также о флейтистах, Авла Геллия (Gell. XX, 4): 'oi peri ton Dionuson tecnitai' (цит. по: Шарнина А. Б. Указ. соч. С. 116). Коллега И. Ф. Анненского Б. В. Варнеке в одной из своих работ также подчеркивал, что слово hqopoioV, которым в Древней Греции иногда обозначали актеров, 'не удержалось и со временем уступило место другому: "художник бога Диониса"' (Варнеке Б. Актеры древней Греции. Одесса: Омфалос, 1919. С. 3).
6. 'И как меланхолические возгласы венецианских гондольеров перекликаются с плеском маленьких темных каналов, два-трп окрика l'agoyate (погонщика), понукающего свою скотинку, внутренне ассоциируются с солнцем, с le cailloutis (звук от движения по камешкам) и со жгучим взором Пелопоннеса. "Hourri... Oxo..." Это именно те гортанные звуки, какие издают вагнеровские валькирии' (фр.). Перевод И. И. Подольской.
Цитата из книги М. Барреса 'Le voyage de Sparte' (Paris: F. Juven, 1906. P. 273). Впервые на это указал комментатор 'Лекций по античной литературе': 'Транскрибируя крик погонщика мулов ("hourri... oxo..."), Баррес замечает: "Это те самые гортанные слоги, которые Вагнер вкладывает в уста Валькириям" <...>. Этот пассаж Анненский выписал по-французски в письме А. В. Бородиной от 12 июля 1906 г. в ответ на ее просьбу <...>, без указания на авторство Барреса' (Зельченко В. В. Примечания // Анненский Иннокентий. История античной драмы: Курс лекций / С.-Петербургская государственная театральная б-ка; Сост., подгот. текста В. Е. Гитина при участии В. В. Зельченко; Прим. В. В. Зельченко. СПб.: Гиперион, 2003. С. 335). Возможно, во втором 'пункте' своего письма А. В. Бородина спрашивала его как раз об этом месте из Барреса, почему и не нужна была отсылка. В 'Лекциях' Анненский делает следующую отсылку к книге Барреса: 'В "Валькирии" Вагнер несколько изменил своему эстетическому принципу, у него есть хор. Изображение северных амазонок, возгласы, которые недавно один французский путешественник слышал будто бы и в Пелопоннесе (Морис Баррес), во всяком случае, представляют попытку знаменитого композитора проникнуть в античный мир, недаром древняя трагедия и символизируется хоровым началом' (Анненский Иннокентий. История античной драмы: Курс лекций / С.-Петербургская государственная театральная б-ка; Сост., подгот. текста В. Е. Гитина при участии В. В. Зельченко; Прим. В. В. Зельченко. СПб.: Гиперион, 2003. С. 37).
Эта книга упоминается Анненским и в статье 'Античный миф в современной французской поэзии': 'Новый элленизм дает любопытные рамификации даже у тех писателей, которые не напечатали ни строчки стихов: так, года три тому назад один из самых видных романистов-идеологов Франции, теперь ярый политик-националист, раньше только удивительный художник слова, Морис Баррес издал Voyage de Sparte, где есть очень интересные замечания об Антигоне и оригинальная характеристика спартанской культуры' (Гермес. 1908. Т. II. ? 8 (14). 15 апр. С. 213).
7. Вышеславцев Алексей Владимирович (1831 - 1888) - писатель, путешественник, историк искусства (см., например: 'Между храмов и развалин' (М.: Университетская тип. (М. Катков), 1880), 'Искусство Италии: XV в.: Флоренция' (СПб.; М: Изд. Т-ва М. О. Вольф, 1883), 'Умбрия и живописные школы Северной Италии в XV столетии' (СПб.; М.: Изд. Т-ва М. О. Вольф, 1885)), коллекционер, меценат, почетный член Императорской Академии художеств.
8. Речь идет о следующем издании: Вышеславцев А. Джиотто и Джиоттисты. СПб.; М.: Изд. Т-ва М. О. Вольф, 1881. [2], XV, 305 с., 20 л. илл.
9. Рафаэлю (Raffaello Santi, 1483 - 1520) посвящена следующая книга А. В. Вышеславцева: Вышеславцев Ал. В. Рафаэль. Посмертное изд. СПб.: Тип. В. Киршбаума, 1894. [2], VI, XXXVI, 719 с. с илл.; 1 л. фронт. (портр.), 25 л. илл.
10. Мутер (Muther) Рихард (1860 - 1909) - немецкий историк живописи, один из крупнейших представителей культурно-исторической школы в искусствознании.
Анненский хорошо знал книги Мутера и неоднократно апеллировал к его мнению в своих разборах искусствоведческих и художественных изданий. По воспоминаниям Б. В. Варнеке, 'одно время его страшно увлекала история искусств, и он всем и каждому восхвалял книги Мутера, тогда еще совсем неизвестные у нас в России' (Варнеке Б. И. Ф. Анненский: Некролог // ЖМНП, нс. 1910. Ч. XXVI. Март. Паг. 4. С. 47). Это не означает, впрочем, что высказывания Анненского, касающиеся сочинений Мутера, не содержали полемического начала (ср., в частности: УКР II. С. 178-179, 183; УКР III. С. 28-30, 107).
Здесь речь идет о следующей его фундаментальной монографии: Geschichte der Malerei im XlX. Jahrhundert / Von Richard Muther. München: G. Hirth, 1893-1894. Bd. 1-3. На рубеже веков она была дважды переведена на русский язык. См.: Мутер Р. История живописи XIX века: В 3-х т. / Пер. 3. Венгеровой, под ред. В. Д. Протопопова. СПб.: Изд. Т-ва 'Знание', 1899-1901; Мутер Р. История живописи: В 3-х т. / Пер. с нем. под ред. К. Д. Бальмонта. СПб.: Изд. Т-ва 'Знание', 1901-1904. О последнем издании и идет речь у Анненского.
11. Переводческой деятельности Бальмонта Анненский неоднократно давал достаточно высокую оценку (см., в частности, разбор бальмонтовского перевода 'Полного собрания сочинений' Шелли: Cherviakov A. I. An Unknown Review by Innokentii Annenskii // The Slavonic and East European Review. London. 1993. Vol. 71. No 2. April. P. 267-273; УКР IV. С 282-293).

2 августа 1906

Источник текста: Письма II. ? 128, с. 45-46. Подготовка текста  и комментарии А. И. Червякова: с. 46-48.

2/VIII 1906
Ц. С.

Дорогая Анна Владимировна,

посылая Вам письмо с ответами1, я имел в виду назавтра же написать другое. Но вышло иначе - у меня накопилось столько дела, что пришлось отложить беседу с друзьями до более приятных дней. Вот, наконец, я сбыл и главную тяготу по Учен<ому> Ком<итету>2, а также бесконечное число накопившихся докладов в Округе3, да, кстати уж, и ещё одно - дело не дело - которое мучило меня уже давно. Лет шесть тому назад я задумал трагедию. Не помню, говорил ли я Вам её заглавие. Мысль забывалась мною, затиралась другими планами, поэмами, статьями, событиями, потом опять вспыхивала. В марте я бесповоротно решил, или написать своего "Фамиру" к августу, или уже отказаться навсегда от этой задачи, которая казалась мне то непосильной, то просто нестоющей. Вот послушайте миф, в древности мало распространённый и, кажется, никого не пленивший в новые века.

Сын фракийского царя Фамира (иначе Фамирид) был кифаредом, т<о> е<сть> музыкантом на кифаре. Его родила нимфа Аргиопа. Надменность и успех Фамиры довели его до того, что он вызвал на состязание муз, но был осилен ими на музыкальном турнире - ослеплён и лишён музыкального дара.

Софокл написал на этот миф трагедию, которая до нас не дошла, но мы знаем, по преданию, что он был тогда ещё молодым человеком, п<отому> ч<то> сам играл в своей пьесе роль Фамиры4. Меня что-то давно влекло к этой теме. Между тем в этом году, весной, мой ученик написал на этот же миф прелестную сказку под названием "Фамирид"5. Он мне её посвятил6. Еще года полтора тому назад Кондратьев говорил мне об этом намерении, причем я сказал ему, что и у меня в голове набросан план "Фамиры", - но совсем в ином роде - трагического. И вот теперь уже состоялось чтение моего "Ф<амиры>"7. Ек<атерина> Макс<имовна> находит, что это, безусловно, высшая из моих трагедий. Но, кажется, покуда только ей да Арк<адию> Андр<еевичу> "Фам<ира>" мой и понравился8. Жду Вашего суда - тем более что в "Фамиру" вошли волнующие меня Grenzfragen9 из области музыкальной психологии и эстетики.

До свидания, дорогая Анна Владимировна.

Ваш И. Ан<ненский>

Печатается по тексту автографа, сохранившегося и фонде И. Ф. Анненского (РО РНБ. Ф. 24. Оп. 1. ? 8. Л. 36-37об.).
Впервые значительный фрагмент письма был опубликован А. В. Федоровым в комментариях к вакхической драме 'Фамира-кифарэд' (СиТ 59. С. 630). В полном объеме опубликовано с одним пропущенным словом: Из неопубликованных писем Иннокентия Анненского / вступ. статья, публ. и коммент. И. И. Подольской // Известия АН СССР. Серия лит-ры и языка. 1972. Т. 31. Вып. 5. С. 468-469. Перепеч.: КО. С. 468.

1. См. текст 125.
2. См. перечень докладов Анненского, прочитанных в заседании ООУК МНП 21 июля 1906 г.: УКР III. С 286-287.
В этот же день Анненский выступал в прениях 'по вопросу о препровожденном Департаментом Народного Просвещения при отношении от 19-го сего июля ? 13905 представлении Начальства Оренбургского учебного округа от 11-го сего июля ? 5848 по вопросу о некоторых изменениях в программах преподавания русского языка и словесности и истории в средних учебных заведениях округа' и по поводу 'письма Г. Товарища Министра Д. Ст. Сов. Извольского на имя Г. Председателя Ученого Комитета от 6 июля с. г. ? 12859 по вопросу о допущении в университеты лиц, окончивших курсы коммерческих училищ' (РГИА. Ф. 734. Оп. 3. ? ИЗ, Л. 481 497).
3. Какие именно работы (очевидно, связанные с подведением итогов прошедшего учебного года и организационной подготовкой к следующему) были составлены Анненским для докладов руководству учебного округа, определенно установить не удалось.
4. Ср. строки ['Предисловия'] Анненского к вакхической драме: 'Софокл написал на эту тему трагедию, в которой сам некогда исполнял роль кифарэда, но трагедия не дошла до нас' (СиТ 90. С. 474).
5. Речь идет о произведении А. А. Кондратьева (см. прим. 13 к тексту 43 <письму С. Н. Сыромятникову от 7 февраля 1896 г.>). Впервые оно (см.: Кондратьев Ал. Фамирид: (Древнегреческий миф) // Понедельники газеты 'Слово'. 1906. ? 13. 15 мая. С. 2) было опубликовано в том же номере газеты, в котором Анненский под псевдонимом напечатал одно из своих стихотворений в прозе: Ник. Т-о. Мысли-иглы: (Стихотворение в прозе) // Там же. С. 1.
О 'Фамириде' Кондратьева Анненский упоминал и в предисловии к 'Фамире-кифарэду': 'А. А. Кондратьев сделал мне честь посвятить мне написанную им на ту же тему прелестную сказку, где музы выкалывают Фамире глаза своими шпильками. Он рассказывал мне о своем замысле уже года полтора тому назад, причем я также сообщил ему о мысли моей написать трагического "Фамиру", но почти ничего не сказал ему при этом ни о характере самой трагедии, так как никогда ранее не говорю никому о планах своих произведений, - во всяком случае ни со сказкой г. Кондратьева, ни, вероятно, с драмой Софокла мой "Фамира" не имеет ничего общего, кроме мифических имен и вышеупомянутого остова сказки' (СиТ 90. С. 474).
Важно отметить, что впервые эти строки появились в печати лишь в 1919 г., когда драма была переиздана (см. ['Предисловие'] автора в следующих изданиях: Анненский Иннокентий. Фамира-Кифаред: Вакхическая драма / Обложка И. Радлова; Илл. А. Экстер; Концовки А. Б<елобородова>, В. Белкина, Д. Митрохина, С. Судейкина. СПб.: Гиперборей, 1919. С. 5-6; Анненский Иннокентий. Фамира-Кифаред: Вакхическая драма / Обложка Н. Радлова; Илл. А. Экстер; Концовки А. Б<елобородова>, В. Белкина, Д. Митрохина, С. Судейкина. СПб.: Издание 3. И. Гржебина, 1919. С. 5-6). В первопубликации же (Анненский Иннокентий. Фамира-Кифаред: Вакхическая драма. Изд. посмертное. М.: Издание В. П. Португалова, 1913) во вводной заметке 'От автора' этот пассаж отсутствует.
Именно в таком усеченном виде эта заметка и воспроизводилась в театральной прессе в период постановки 'Фамиры' в Камерном театре (см.: Анненский И. От автора // Театр. 1916. ? 1932. 8 ноября. С. 17; ? 1933. 9 ноября. С. 23; Анненский И. От автора // Новости сезона. 1916. ? 3316. 8 ноября. С. 19).
Факсимиле правки указанной вводной заметки и приведенного выше дополнения, выполненных рукой неустановленного лица, воспроизведены в качестве одной из иллюстраций к статье Л. С. Гейро и И. В. Платоновой-Лозинской 'История издания "вакхической драмы" И. Ф. Анненского "Фамира-Кифарэд": Проблемы текста и комментария' (Русский модернизм: проблемы текстологии: Сб. статей / Отв. ред. О. А. Кузнецова. СПб.: Алетейя, 2001. С. 100-119, илл. 29). Там же (с. 112-116) см. о соотношении 'Фамирида' Кондратьева и вакхической драмы Анненского.
6. Об этом посвящении см. прим. 13 к тексту 43 <письму С. Н. Сыромятникову от 7 февраля 1896 г.>.
7. Первое публичное чтение 'Фамиры', вероятно, состоялось 27 июля 1906 г. (см. текст 127 <письмо Н. П. Бегичевой от 26 июля 1906 г.>).
8. Речь идет о Мухиных. Кто присутствовал на этом чтении 'Фамиры', кроме них, установить не удалось.
9. Пограничные вопросы (нем.).

12 января 1907

Источник текста: Письма II. ? 141, с. 105-107. Подготовка текста  и комментарии А. И. Червякова: с. 107-108.

12/I 1907
Ц. С.

Дорогая Анна Владимировна,

Дина всё не поправляется: температура скачет - утром сегодня было 36,4, а к пяти часам 38. Слабость Дину донимает: пробовала она было написать записку сидя на постели - кончилось тем, что записки не написала, а вся в испарине улеглась опять. У Вали1 температура всё время была нормальная, но его мучили сильные боли, и поплакивал он, бедняжка, то и дело. Сегодня ему не больно, но он только очень смущён своим безобразием. Доктор надеется, что дело обойдётся без осложнений, которые у мальчиков бывают иногда в этой болезни пренеприятные и требуют даже операции... Сегодня я видел Нину2 (она была у меня на приёме) - не хочет знать ни о какой заразе и зовёт к себе; впрочем, сегодня же я еще раз спрашивал доктора Карпова3 - свинка и в самом деле обыкновенно передаётся только от больного прямо... К Тане4 я всё-таки не поехал - да и к Нине, вероятно, не поеду...

Мне было очень приятно прочитать в Вашем милом письме5, что Frostzauber6 заставил Вас подумать и обо мне. Знаете - смешно подумать иногда: отчего это не хочется порой возобновлять приятных впечатлений?.. Это было более 25 лет тому назад; зимой, в морозную, густо белозвездную ночь мы по дороге во Ржев7 заплутались на порубе... Если представить себе в июльский полдень эту же мшистую поляну, которая курится по бокам Вашей дороги, её выкорчеванные пни, такие мшистопыльные, и этот дрожащий полуденный воздух, весь полный гари, белых бабочек, удушливой пыли, зноя и свежего дегтя, - и во что обратил иней все это тяжёлое калечество!.. Если когда-нибудь в жизни я был не... счастлив... а блажен, то именно в эту ночь. Рядом со мной была женщина, которую я любил, но она была решительно ни при чём в этом таинстве; я был поэтом, но мне и в голову не приходило подойти к этому заворожённому не-я с покровами слова, с назойливостью ритма, с попыткой какого бы то ни было ограничения...

Вы пишете - стихотворение.

А Вы знаете, что, когда сердце захвачено, то слово кажется иногда не только смешным, но почти святотатственным. Если бы вторая такая ночь - так иногда я думаю... И вдруг мне становится жалко той старой, невозвратимой, единственной. Да и не слишком ли много бы было на одно человеческое сердце две такие ночи: стенки бы, пожалуй, не выдержали...

Посылаю Вам моё последнее стихотворение.

Н е в о з м о ж н о8

Есть слова. Их дыханье, - что цвет:
Так же нежно и бело-тревожно,
Но меж них ни печальнее нет,
Ни нежнее тебя, Н е в о з м о ж н о.

Не познав, я в тебе уж любил
Эти в бархат ушедшие звуки:
Мне являлись мерцанья могил
И сквозь сумрак белевшие руки.

Но лишь в белом венце хризантем,
Перед первой угрозой забвенья,
Этих ве, этих зэ, этих эм
Различить я сумел дуновенья,

И, запомнив, невестой в саду
Как в апреле тебя разубрали,
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
У забитой калитки я жду,
Позвонить к сторожам не пора ли.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Если слово за словом, - что цвет,
Упадает, белея тревожно, -
Не печальных меж павшими нет,
Но люблю я одно - Н е в о з м о ж н о.

Ваш И. Ан<ненский>

Печатается по тексту автографа, сохранившегося в фонде И. Ф. Анненского (РО РНБ. Ф. 24. Оп. 1. ? 8. Л. 38-40об.). Впервые: КО. С. 471-473.

1. См. прим. 1 к тексту 140 <письмо Н. П. Бегичевой от 9 января 1907 г.>.
2. Н. П. Бегичева, очевидно, побывала у Анненского, который в качестве инспектора учебного округа вел прием по пятницам от 3 до 5 часов вечера в здании С.-Петербургской 6-й мужской гимназии (Чернышевская пл., 6).
3 Очевидно, Григорий Абрамович Карпов (1867 - 1935), санитарный врач С.-Петербургского губернского земства по Царскосельскому уезду, автор брошюры 'Условия и источники водоснабжения в Царскосельском уезде' (СПб.: Тип. акц. общ. 'Слово', 1908), проживавший в Царском Селе. <...>
4. Т. А. Богданович. См. о ней подробнее вводное прим. к тексту 186 <письмо М. К. Лемке от 15 февраля 1909 г.>.
Отказ от визита, очевидно, в значительной степени был связан с заботой о здоровье ее детей: дочерей Шуры, Сони, Танюши и сына Володи.
5. Письмо в архиве Анненского не сохранилось.
6. Морозное чудо (нем.).
7. Речь, очевидно, идет о возвращении из Сливицкого в Петербург по тракту Белый-Ржев.
Ржев в конце XIX в. был уездным городом Тверской губернии, в черте которого находилась станция на введенной в строй в 1870-х гг. железнодорожной ветке Вязьма-Лихославль Николаевской железной дороги, связывавшей С.-Петербург и Москву.
8. Впервые в полном объеме опубликовано с корректурными разночтениями в составе 'Кипарисового ларца' (М.: Гриф, 1910. С. 89). Открывает в книге раздел 'Разметанные листы'.
Фрагмент стихотворения (его первая строфа) впервые в печати появился в некрологической статье, написанной корреспондентом Анненского, редактором журнала 'Белый камень' (Бурнакин Анатолий. Мученик красоты (Памяти Иннокентия Федоровича Анненского) // Искра. 1909. ? 3. 14 дек. С. 8): 'Чтобы сказать

Есть слова, их дыханье, что цвет,
Так же нежно и бело-тревожно,
Но меж них ни печальнее нет,
Ни нежнее тебя: невозможно,

о, для этого нужно иметь веру в слово, огромный запас любви к слову'.

28 июля 1907 г.

Источник текста: Письма II. ? 153, с. 148-149. Подготовка текста  и комментарии А. И. Червякова: с. 150-155.

28 июля 1907
Ц. С.
домЭбермана

Дорогая Анна Владимировна,

Дина только что Вам написала длинное письмо обо всех нас, и я могу быть грубо эгоистичным. Вы можете быть покуда довольны мною за это лето. Знаете, что я по подсчёту написал и переписал в сумме уже около 18 печатных листов своего Еврипида, т<о> е<сть> почти половину того тома1, который Вы уже знаете? На меня напала лихорадка работы и какая-то непреодолимая боязнь, что я всё же не кончу того дела, с которым связана моя жизнь. Не смею ещё рассчитывать, понадеюсь, что в феврале можно будет приступить к печатанию второго тома2. Мой историческ<ий> очерк3, которого я так боялся, заканчиваю теперь перепискою, и, кажется, это лучшее, что я написал. Недаром писать мне было так трудно и даже мучительно. Жалко только, что я связан с издателем и не могу (т<о> е<сть> это было бы непорядочно) выпустить его отдельной книгой4: он должен бы был пойти и книга вышла бы в 10 печатных листов... В связи с теми работами, которые у меня теперь идут, мне очень бы важно было, дорогая Анна Владимировна, пользуясь Вашим разрешением, поэксплуатировать немного Ваше искусство по отыскиванию книг. Дело вот в чём: на последней страничке написано несколько брошюрок, к<от>рые я хотел бы иметь. Но кроме этого и ещё важнее бы было для меня, если бы Вы нашли возможность обратиться в тот магазин, к<от>рый Вы знаете5, с поручением подыскать Вам за последние годы (приблизительно с 1895) Dissertationen, Programmschriften u<nd> Separat-Abdruke betreff<ende> die Euripid<es> Tragoedien6 (список см<отри> в конце листика). Если их найдётся хоть пять-шесть (конечно, все брошюрки), я буду считать себя счастливым. За последние годы я не имел совсем антикварных каталогов.

...Теперь маленькая справка относительно Чемберлена7. Дело разрешилось просто. Русское 'Явление Христа'8 есть буквальный перевод одной из глав его двухтомного сочинения 'Die grundlage d<as> Neunz<ehnte> Jahrh<undert' - 'Erscheinung Christi'9. Не мудрено, что никто не знал такой книги. Но какова наглость переводчика!

Вчера вспоминал о Вас в Павл<овске>. Хессин10 превосходно (да, превосходно) исполнил похоронный марш Зигфрида11, с такой массой неожиданных оттенков, что я пожалел, что Вы его не слышали на этот раз.

Весь Ваш И. Ан<ненский>

Reichenbach. Die Satyrpoesie des Euripides. Progr<amm> d<es> Gymn<asiums> in Znaim. 189912.
H. Harries. Tragici Graeci qua arte usi sint describenda insania. Kiel. 189113.
Poland. De collegiis artificum Dionysiacorum. Progr<amm> des Wettiner-G<ymnasiums> in Dresden14.
K. Schenkl. Die politischen Anschauungen des Euripides (Zeitschr<ift für die> österr<eichischen> Gymn<asien> XII 1862) Separat-Abdrück15.
Bartels. Beziehungen zu Athen u<nd> seiner Gesch<ichte> in den Dramen des Euripides. Progr<amm> d<es> Joachimsthalschen Gymn<asiums> in Berlin. 188916.

- - - - - - - - - -

Кроме того мне бы было очень важно иметь небольшие работы (все равно на каком языке) в виде диссертаций, Programmschriften или Separat-Abdrück<en>, касающихся следующих трагедий Еврипида17: Supplices, Andromache, Troades, Helena, Heraclidae, Hecuba, Iphigenia Taurica, за последние годы.

Печатается в полном объеме впервые по тексту автографа, сохранившегося в фонде И. Ф. Анненского (РО РНБ. Ф. 24. Оп. 1. ? 8. Л. 41-42об.).
Без листа с библиографическим перечнем письмо впервые опубликовано:
Из неопубликованных писем И. Ф. Анненского / Публ. и примеч. А. И. Червякова // "Звезда", ? 9, 2005. С. 175-176.

1. Речь, вероятно, идет о переводах тех драм Еврипида, которые должны были войти во второй том 'Театра Еврипида', а также о вступлении к этому тому.
2. Задержка с выходом второго тома 'Театра Еврипида' определялась не столько темпом работы Анненского, сколько позицией издательства, связанной с тем, что тираж первого тома расходился плохо.
Предложение издательства 'Просвещение' Анненскому опубликовать находящиеся в работе тома последовало лишь с учетом того обстоятельства, что на основании доклада одного из членов УК МНП, сделанного в заседании ООУК 13 апреля 1909 г. (см.: Холодняк И. [Рец.] // ЖМНП. 1909. Ч. XXII. Июль. Паг. 3. С. 86-89; Известия по народному образованию. 1909. Ч. XXII. Июль. Паг. 2. С. 86-89. Рец. на кн.: Театр Еврипида. Полный стихотворный перевод с греческого всех пьес и отрывков, дошедших до нас под этим именем: В 3-х т., с 2-мя введениями, статьями об отдельных пьесах, объясн. указателем и снимком с античного бюста Еврипида И. Ф. Анненского. СПб., [1906]. Т. 1), средним учебным заведениям особым циркуляром министра рекомендовалось приобретать это издание в целях пополнения библиотек (см., в частности: Определения основного отдела ученого комитета министерства народного просвещения // ЖМНП, нс. 1909. Ч. XXI. Июнь. Паг. 1. С. 83; О рекомендации книги: 'Анненский И. Ф. Театр Еврипида' // Циркуляр по С.-Петербургскому учебному округу. 1909. ? 8. С. 311-312. Без подписи).
Привожу здесь полный текст этого отпечатанного на пишущей машинке письма (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. ? 360. Л. 6), в котором курсивом выделены элементы бланка издательства и мастичный штамп:

Книгоиздательское Т-во 'Просвещение'
С.-Петербург
Забалканский пр.

23-го июля 1909 г.

Его Превосходительству
И. Ф. Анненскому

Царское Село

Многоуважаемый
Иннокентий Федорович.

Хотя изданный нами I том Вашего 'Театра Еврипида' расходится до сих пор очень слабо, но, принимая во внимание недавний отзыв о нем Ученого Комитета Народного Просвещения, а также предполагая, что сбыт этого издания будет гораздо более благоприятным, когда оно будет совершенно закончено, мы согласны были бы приступить в настоящее время к изданию остальных двух томов на тех же условиях, на каких нами издан I том.
В случае Вашего согласия, покорнейше просим Вас доставить нам рукопись II тома для набора.
Примите уверение

в совершенном уважении
книгоиздательское Т-во 'Просвещение' <Л. С. Цетлин? - А. Ч.>

3. Речь, очевидно, и здесь идет об упомянутой в прим. 2 к тексту 152 <письмо Н. П. Бегичевой 22 июля 1907 г.> неразысканной работе 'Еврипид и его время'.
4. Такая попытка Анненским все же, вероятно, была предпринята, хотя довести ее до конечного результата он не смог (см. прим. 5 к тексту 66 <письмо А. В. Бородиной от 29 ноября 1899 г.>).
5. Письмо, очевидно, адресовано Бородиной в одну из европейских немецкоговорящих (Швейцария, Германия, Австро-Венгрия) стран, на курортах которых она традиционно проводила летние месяцы.
6. Диссертации, программы и отдельные оттиски, касающиеся трагедий Еврипида (нем.).
7. Чемберлен (Chamberlain) Хьюстон Стюарт (1855 - 1927) - английский социолог, философ и публицист, женатый на дочери Рихарда Вагнера Еве и натурализовавшийся в Германии, плодовитый писатель, публицист.
Религиозно-политические и идеологические концепции Чемберлена, с их упором на 'арийское мировоззрение' и отрицанием ценности Библии, сыграли заметную роль в духовных исканиях конца XIX - начала XX в.
Среди многочисленных трудов Чемберлена ряд публикаций посвящен вагнерианской проблематике <...>.
8. Речь идет о следующем издании: Чамберлэн Гаустон Стюарт. Явление Христа: Религия опыта. - Будда и Христос. - Галилеяне. - Религия. - Христос - не еврей. - Отношение еврейства к Христу. - Воля у евреев. - Величие Христа: Пер. с нем. СПб.: [Тип. А. С. Суворина,] 1906. [2], 92 с; 4-е изд. СПб.: [Тип. А. С. Суворина,] 1907. 96 с.
Доказывая 'арийское' происхождение Христа тем, что он был родом из 'Галилеи языческой', Чемберлен призывал очистить Евангелие от еврейских элементов, которые Христос 'нашел вокруг себя и которые усвоил'.
9. Как справедливо указывает Анненский, эта книга представляет собой перевод 3-й главы первого тома фундаментального труда Чемберлена 'Основы девятнадцатого века', выдержавшего со времени его выхода в свет более сорока изданий: Die Grundlagen des neunzehnten Jahrhimderts / Von Houston Stewart Chamberlain. Müтchen: Verlagsanstalt F. Bruckmann A.-G., 1899. 2 Hft.
Надо отметить, что таким же образом, в качестве отдельной книги, была издана по-русски еще одна (5-я) глава той же книги Чемберлена: Чемберлен X. С. Евреи, их происхождение и причины их влияния в Европе: Пер с нем. 4-е изд. СПб.: Изд. А. С. Суворина, 1907. 248 с. В обоих случаях имя переводчика не указано.
В своем 'историческом очерке' 'Афины V века' Анненский дает отсылку к труду Чемберлена 'Основы XIX века' в следующей связи. Он пишет: 'Глубокий знаток античности и вместе с тем оригинальный мыслитель Буркгардт не признает, чтобы даже среди городского эллин<ского> населения когда-нибудь могло существовать неверие в массах: были неверующие, но они оставались только единицами. <...> Веру незачем было включать в эллинские конституции. Никакой жреческий авторитет и никакая мелочная регламентация не вызывали греческий ум на реакции. Мифы предоставляли широкую свободу фантазии и мысли, а религия эллинов не требовала ни внутреннего обновления, ни аскезы<,> и их боги<,> лишенные колорита "святости"<,> вообще отлично прилаживались к людям и не мешали самому откровенному эгоизму, а эллинский культ так тесно сплелся с наслаждением, что иногда между ними трудно даже провести границу' (Иннокентий Анненский. Театр Еврипида / Сост., подгот. текста, коммент. Владимира Гитина. Санкт-Петербург, "Гиперион", 2006. (Античная библиотека Гипериона, II). С. 107-108). К этому месту сделано следующее примечание: 'Таковы мысли Буркгардта <...> Нельзя, однако, не видеть в них нек<ото>рой парадоксальности. <...> Ср. также интересные парадоксы маленького Аристотеля <последние два слова в автографе зачеркнуты. - А. Ч.> начала 20-го века Houston Stewart Chamberlain. Die Grundlagen d<es> Neunz<ehnten> Jahrh<underts>. 5. <Aufl> I. <Bd.> Münch<en>. 1904: особенно 109 s.' (РГИА. Ф. 6. Оп. 1. ? 99. Л. 277-278).
Речь идет о полемике Чемберлена (глава 'Эллинское искусство и философия', подглавка 'Метафизика') с Э. Роде и Л. фон Ранке, акцентировавшими внимание на выдающемся в истории мировой мысли значении древнегреческой философии и не без доли пренебрежения отзывавшимися о древнеэллинской религии.
Чемберлен, выступавший как борец с 'предрассудками многих столетий', но так же, как и адресаты его полемики, противопоставлявший (пусть и с иначе расставленными знаками 'плюс' и 'минус') художника-эллина и философа-эллина, заявлял: 'Неверно, что греки продумали многое за других: до них, после них, одновременно с ними многое было продумано глубже, тоньше, правильней. Неверно, что теология Аристотеля, этого тайного советника античности, являет собой лучшее, на что могут опираться столпы общества: эта иезуитская, схоластическая, софистская философия превратилась в черную чуму философии. Неверно, что греческие мыслители очищали древнюю религию, - напротив, они нападали в ней на то, что заслуживает вечного восхищения, а именно на ее свободную, чисто художественную красоту. Когда они пытались заменить символическую истину чисто рациональной, то прибегали всего лишь к народному суеверию, закутанному в логические тряпки, и водружали ее на трон, с которого сбрасывали поэзию, возвещавшую вечно истинное' (цит. в пер. А. Н. Портнова по: Die Grundlagen des neunzehnten Jahrhunderts / Von Houston Stewart Chamberlain. 4. Aufl. München: Verlagsanstalt F. Bruckmann A.-G., 1903. Bd. 1. S. 109, 110).
10. Хессин Александр Борисович (1869 - 1955) - музыкальный деятель, композитор, дирижер, в 1899 г. учившийся в Лейпциге у А. Никиша. По образованию Хессин был юристом (окончил юридический факультет С.-Петербургского университета в 1893 г.), но на его музыкальный талант обратил внимание П. И. Чайковский, с 'благословения' которого Хессин в 1897 г. поступил в С.-Петербургскую консерваторию, а через 2 года получил звание свободного художника по теории композиции класса профессора И. Ф. Соловьева.
В 1907 г. правление Московско-Виндавской железной дороги предложило ему руководить музыкальным делом в Павловске на один сезон; впрочем, его сотрудничество с Павловским вокзалом продолжалось и впоследствии. В своих мемуарах он по-доброму, пусть и весьма кратко, отозвался об этом эпизоде своей деятельности, с благодарностью вспоминая и исполнителей, многие из которых впоследствии получили всеобщую известность, и публику (см.: Хессин А. Б. Из моих воспоминаний. М.: Всероссийское театральное общество, 1959. С. 143-144).
11. Похоронный марш Зигфрида из 'Гибели богов'.
12. Работа 'Сатировская поэзия Еврипида' (19 с.) австрийского педагога-филолога Карла фон Райхенбаха была включена в книгу, изданную как программа королевско-императорской гимназии в 3найме.
13. Харриес (Harries) Герман (1869 - 19??) - немецкий педагог, филолог-классик.
Указанный труд Харриеса 'Греческие трагики и искусство описания характеров' (51 с.) представлял собой диссертацию на соискание ученой степени.
14. Поланд (Poland) Франц (1857 - 19??) - педагог, филолог-классик, автор многочисленных трудов по античности <...>. Упомянутая Анненским работа Поланда 'Собрание артефактов Диониса' (27 с.) была напечатана в 'Годовом отчете Веттинской гимназии в Дрездене'.
15. Шенкль (Schenkl) Карл (1827 - 1900) - австрийский филолог-классик, издатель и исследователь сочинений Сенеки, Ксенофонта и других римских и греческих писателей, составитель немецко-греческого учебного словаря, выдержавшего с 1866 г. более десяти изданий, и учебника древнегреческой грамматики.
Указанное Анненским сочинение Шенкля 'Политические воззрения Еврипида' (56 с.) имеет подзаголовок: 'Ein Beitrag zur griechischen Culturgeschichte' ('Из истории греческой культуры').
16. Бартельс (Bartels) Рудольф - педагог-филолог, автор таких работ, как 'Lehrbuch der Demagogik' (Berlin, 1905), 'Zu Schillers "Das Ideal und das Leben"' (Halle a. S.: Buchhandlung des Waisenhauses, 1907).
Указанное Анненским 20-страничное сочинение Бартельса 'Отношения с Афинами и их история в драмах Еврипида' было напечатано как научное приложение к годовому (1888/89) отчету Иоахимстальской гимназии в Берлине. Впрочем, эта библиографическая запись в автографе письма Анненским перечеркнута.
17. Очевидно, этот список ('Умоляющие', 'Андромаха', 'Троянки', 'Елена', 'Гераклиды', 'Гекуба', 'Ифигения Таврическая') отражает предполагавшееся содержание второго тома 'Театра Еврипида', который так и не увидел свет при жизни переводчика.
Ср. также с проектом содержания второго тома 'Театра Еврипида', отложившимся в его архиве (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. ? 89. Л. 1-1об.) и опубликованным В. Е. Гитиным (см.: Иннокентий Анненский. Театр Еврипида / Сост., подгот. текста, коммент. Владимира Гитина. Санкт-Петербург, "Гиперион", 2006. (Античная библиотека Гипериона, II). С. 394-395).
Содержание первого тома 'Театра Еврипида' и приведенный Анненским перечень позволяют предположить, что завершающий том этого издания проектировался в следующем составе: 'Вакханки', 'Ифигения в Авлиде', 'Орест', 'Финикиянки', 'Электра' и приписываемый Еврипиду 'Рес'. См. также прим. 1 к тексту 162 <письмо Н. А. Котляревскому от 12 января 1907 г.>.

10 апреля 1908

Источник текста: Письма II. ? 168, с. 199. Подготовка текста  и комментарии А. И. Червякова: с. 199-200.

10/IV 1908
Ц. С.
д. Эбермана

Проф. Ф. А. Браун1 сказал, что объяснение слова neidlich у Вагнера2, придуманное Мартой Яковлевной3, удачно. Сам он переводит и объясняет это слово коварный: дело в том, что старый корень, откуда получились Neid4 и neidisch5, обозначал первоначально вражду и неприязнь, и особенно в соединении с обманом.
Древнесеверное слово niðingr (ð произносится как англ<ийское> th), происходящее от этого корня, было бранным5.

Остальные филологические разъяснения, которые дал мне Ф. А. Браун по поводу вагнеровского neidlich, для истолкования самого смысла слова значения не имеют.

Ваш И. Аннен<ский>

Печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве И. Ф. Анненского (РО РНБ. Ф. 24. Оп. 1. ? 8. Л. 43-43об.). Впервые опубликовано: УКР IV. С. 117.
1. О Ф. А. Брауне см. вводное прим. к тексту 96.
2. Вагнер неоднократно употребляет это слово в своих либретто. <...>
3. Неустановленное лицо.
4. Зависть (нем.).
5. Завистливый (нем.).
6. Клевета (древнеисланд.).

6 августа 1908

Источник текста: Письма II. ? 174, с. 213-215. Подготовка текста  и комментарии А. И. Червякова: с. 215-221.

Ц. С.
д. Эбермана

Дорогая Анна Владимировна,

Вчера поздно вечером только прочитал я Ваше письмо1. Как это хорошо, что мы - я говорю мы, потому что Вы никогда не отказываетесь делиться со мной своим музыкальным богатством, - что мы получили новые музыкальные впечатления. Не говоря уже о том, что Вы сумели побудить меня к восприятию Вагнера и к наслаждению 4-й симфонией Чайковского2, я обязан Вам и тем, что вообще стал слушать лучше, умнее. Недавно провёл я ровно час, полный глубокого интереса: слушал Героическую симфонию3. Берлиоз4 и Вагнер5 интересовались, кажется, более всего двумя последними её частями, которые и отмечены восторженным произволом их объяснений - то-то, я думаю, Ганслик6 riait sous cape7. Но мне более всего, - на этот по крайней мере раз, - понравилась вторая часть. Помните Вы там резкий басовый окрик? (эти проклятые слова, эта пошлая погоня за пониманием; эти сети, расставленные Хагеном, чтобы поймать птицу-Зигфрида!8) и на него - не как ответ, даже не как эхо, а, скорее, как воспоминание, как озарение, - один тихий, чуть-чуть придавленный, даже струнный звук - один.

Нам страшна чистая красота: давай непременно мужчину, женщину, радугу, цветок, скуку, просветление и прочую бутафорию...

Но другое дело сцена, конечно, я не отрицаю ни Вагнера, ни, в частности, Байрейта9, ни трогательных резигнаций корифеев, которые становятся в ряд. Они - лучшая эмблема музыки, которая скромно берет на себя роль иллюстратора, толкователя и - божество-сама, "грех наших ради и окаянства", надевает на себя наши смиренные одежды, нисходит до нас, до наших слов, садится за пир наших волнений и делает вид, что плачет нашими слезами.

Только сознайтесь, дорогая Анна Владимировна, что даже в этой оперно-драматической или какой хотите, но все же прикладной (tranchons le mot10) музыке лучшее - это все же то, чего мы не понимаем и в чем мы невольно и благоговейно чувствуем - е<е> божественную несоизмеримость с текстом, с накрашенными лицами и электрическими миганиями.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Боже, боже! Я, который брал это самое перо с самыми чистыми намерениями писать только о том, что Вы хотели об нас узнать, что я только наболтал. Не сердитесь!

Дина получила Ваше письмо и прочитала его с большим интересом. Она Вас очень благодарит и кланяется Вам. На этих днях она собирается ехать в деревню к себе в Сливицкое, что показывает Вам лучше всяких извещений, что меня она считает здоровым и благополучным. Что касается меня, то я с ужасом вижу приближение осени и, в общем, недоволен результатами своего рабочего лета: одно меня утешает, что разобрал свои бумаги (за 30 лет) и сжёг все свои дразнившие меня и упрекавшие материалы, начинания, проекты и вообще дребедень моей бесполезно трудовой молодости. Кроме подготовки к лекциям11, я написал три вещи: две для 2-го тома "Т<еатра> Евр<ипида>" - "Античные маски Елены"12 и "Таврическая жрица у Еврипида, Ручеллаи и Гёте"13. Эта последняя работа, по-моему, лучшее, что я написал об Еврипиде. По крайней мере, - таково покуда моё впечатление. Кроме двух нужных статей, написал и одну ненужную - "Художественная идеология Достоевского"9. Она посвящена "Преступлению и наказанию" и рассчитана на любителей этого писателя. Я делаю попытку объяснить, как возникает сложность художественного создания из скрещивания мыслей и как прошлое воссоздается и видоизменяется в будущем.

Ольге14 очень понравилось, но она так безмерно снисходительна к тому, что я ей читаю, что боюсь положиться на её впечатления.

Сам уже начинаю свои кристаллизовавшиеся мысли мучительно ненавидеть - но это, вероятно, потом сменится равнодушием.

Письмо Ваше меня в одном отношении не удовлетворило. Я не понял, отчего не пишете Вы о "Парсифале"15. Ведь речь же должна была идти не о Вашем лично религиозном мире, не о Вашей самопроверке, а вообще о религиозном чувстве. Впрочем, мы еще поговорим об этом, не правда ли? Кстати, Вы не слышали "Жизнь и смерть" Рихарда Штрауса16?

Искренне Вам преданный
И. Анне<нский>

Печатается по тексту автографа, сохранившегося в фонде И. Ф. Анненского (РО РНБ. Ф. 24. Он. 1. ? 8. Л. 43-43об.). Впервые опубликовано: КО. С. 479-481.

1. Упомянутое письмо Бородиной, отправленное, вероятно, из традиционной летней заграничной поездки, в архиве Анненского не сохранилось.
2. Ор. 36 Петра Ильича Чайковского (1840 - 1893) 'Четвертая симфония (f-moll). Для большого оркестра', посвященная автором 'Моему лучшему другу' (то есть Н. Ф. фон Мекк); завершена в конце 1877 г.; первое симфоническое произведение, в котором Чайковский ввел тему рока.
3. Симфония Бетховена ? 3 ('Sinfonia eroica' op. 55, 1804 г.). Вторая часть, о которой пишет Анненский, представляет собой похоронный ('траурный') марш.
4. Берлиоз (Berlioz) Гектор (Эктор) Луи (1803 - 1869) - французский композитор, дирижер, создатель романтической программной симфонии, музыкальный критик.
Его работы, посвященные наследию Бетховена, вошли в состав книги: À travers chants: Études musicales, adorations, boutades et critiques / Par Hector Berlioz. Paris: Michel Lévy frères, 1862. 336 p.
Работа Берлиоза, посвященная симфоническому наследию Бетховена, выходила и в русском переводе: Берлиоз Гектор. Симфония Бетховена: Критический очерк / Пер. с франц. Л. Б. Хавкиной. СПб.; М: Изд. В. Бессель и К°, [1896].
Анализу 'Героической симфонии' уделены тут стр. 14-22, причем финальные части ее характеризуются следующим образом: 'Третья часть, по обыкновению, называется scherzo, что в переводе с итальянского значит шутка. Сразу трудно себе представить, как подобный род музыки мог войти в это эпическое произведение, но нужно прослушать его, чтобы все стало понятно. Действительно, ритм и движение - присущие scherzo; это - игры, но настоящие похоронные игры, непрестанно омраченные мыслью о понесенной утрате, одни словом, - такие игры, какие воины, герои Илиады, устраивали на могилах своих начальников.
Бетховен сумел выдержать даже в самых капризных движениях оркестра серьезный, мрачный колорит и глубокую печаль, которые естественно должны преобладать в описании избранного им сюжета. Финал представляет развитие той же поэтической мысли' (С. 18).
5. Вагнер посвятил Бетховену отдельную работу: Beethoven / Von Richard Wagner. Leipzig: E. W. Fritzsch, 1870. 73 S. Она выходила и в русском переводе: Вагнер Рихард. Бетховен (1870): В пер. и с предисл. Виктора Коломийцова. СПб.: Изд. С. и Н. Кусевицких; Тип. С. Л. Кинда, 1911. 145 с. (Концертная б-ка).
О 'Героической симфонии' Вагнер пишет в связи с критикой концепции непосредственной 'биографической' обусловленности художественного творчества и с изложением шопенгауэрианского взгляда на музыку (см.: С. 21-48).
6. Ганслик (Hanslick) Эдуард (1825 - 1904) - австрийский музыкант, музыкальный теоретик, приват-доцент, затем профессор Венского университета по истории и эстетике музыки. Один из виднейших теоретиков формализма в музыковедении. Основные положения формализма ('звучащие подвижные формы - вот единственно и исключительно содержание и предмет музыки', 'прекрасное не имеет цели, ибо оно есть чистая форма') были сформулированы им в трактате 'Vom Musikalisch-Schönen: Ein Beitrag zur Revision der Asthetik der Tonkunst', вышедшем в свет в 1854 г. (Leipzig: R. Weigel) и до 1902 г. выдержавшем десять изданий. Плодовитый музыкальный критик, популяризатор творчества Моцарта и Бетховена, Ганслик был заметной фигурой в музыкальных баталиях своего времени и воспринимался в качестве лидера 'партии Брамса' и противника музыкально-эстетических принципов Р. Вагнера и вагнерианства как идеологического течения. Такому восприятию личности Ганслика способствовало и то, что сам Вагнер пародийно вывел его в образе глупого и самодовольного писаря Бекмессера в 'Нюрнбергских мейстерзингерах'.
7. Втихомолку смеялся (фр.).
8. Оставшись неудовлетворенным словом 'окрик', которое он употребил в применении к музыкальному звуку, Анненский далее размышляет о неизбежности попадания чистой красоты в сети рассудочных понятий и зрительных аллегорий при попытке словесно передать впечатление от музыки; для выражения этих мыслей он прибегает к сюжетной линии оперы Вагнера 'Гибель богов', один из персонажей которой Гаген (Хаген), сын нибелунга Альбериха, коварно обманул и убил Зигфрида.
Над художественной концепцией Зигфрида в операх 'Зигфрид' и 'Гибель богов' Анненский размышлял, готовясь к лекциям по античной драме (см. прим. 11), что нашло отражение и в тексте самих лекций (см.: Иннокентий Анненский. Театр Еврипида / Сост., подгот. текста, коммент. Владимира Гитина. Санкт-Петербург, "Гиперион", 2006. С. 42-45), и в связанном с ними тексте 'Ипполит и Зигфрид', датированном 21 октября 1908 г. (см.: Анненский Иннокентий. Из неопубликованных произведений: Ипполит и Зигфрид / Сообщил В. Кривич // Записки передвижного театра П. П. Гайдебурова и Н. Ф. Скарской. 1924. ? 68. 1 января. С. 1).
9. В баварском городе Байройте (Bayreuth) была реализована вагнеровская идея постановки на сцене его опер как 'синтетических произведений искусства' (Gesamtkunstwerk), для чего был специально построен Дом фестивалей (Festspielhaus). Первым опытом стала постановка в нем тетралогии 'Кольцо нибелунга' в 1876 г. С 1882 г. там проводятся ежегодные вагнеровские фестивали.
10. Говоря откровенно (фр.).
11. В марте 1908 г. Анненский был приглашен читать лекции на Высших женских историко-литературных и юридических курсах Н. П. Раева (см. письмо Раева, датированное 21 марта и содержащее официальное приглашение прочитать курс лекций: Иннокентий Анненский. Театр Еврипида / Сост., подгот. текста, коммент. Владимира Гитина. Санкт-Петербург, "Гиперион", 2006. С. 17). К концу августа кандидатура Анненского в качестве профессора курсов прошла необходимые согласования, и вопрос перешел в практическую плоскость, о чем директор курсов и известил Анненского письмом (воспроизводится по тексту, отпечатанному на бланке курсов на пишущей машинке и собственноручно подписанному Раевым: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. ? 361. Л. 2-2об.):

МНП
С. - Петербургские
Высшие Женские
Историко-литературные
и Юридические Курсы
23 авг<уста> 1908 г.
С.-Петербург
Гороховая ул., 20 Р'
? 602

Милостивый Государь
Иннокентий Федорович!

Г. Управляющий С.-Петербургским Учебным Округом, вследствие представления моего, утвердил Вас преподавателем Историко-Литературных и Юридических Курсов.
Сообщая об этом, имею честь покорнейше просить Вас, не признаете ли возможным заехать в Канцелярию Курсов (Гороховая, 20) до 2-х часов, чтобы назначить часы для чтения Вами лекций. Примите уверение в совершенном почтении и преданности

Н. Раев

О продолжении работы Анненского над лекциями свидетельствует и письмо родного брата невестки Анненского С. В. фон Штейна (печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве Анненского: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. ? 387. Л. 1-1об.):

19.IX.1908
СПБ

Глубокоуважаемый
Иннокентий Федорович!

Посылаю Вам, при любезном содействии Валентина, курсы Круазе, Когана и Зелинского. Книги эти совершенно свободны до 1 октября, когда я вновь вернусь к своим занятиям греческой литературой. Кроме известных Вам Мунка и Магаффи на русском языке существуют еще:
Джебб. Очерк истории греческой литературы. СПБ. 1896.
Этот курс мне знаком<,> он отличается крайней сухостью и конспективностью изложения и едва ли будет полезен для Ваших слушательниц.
Ф. Г. Мищенко. Краткий обзор истории греческой литературы.
Как по объему, так и по построению очень напоминает Джебба. Впрочем, как видно из предисловия<,> автор смотрел на свой труд, как на пособие для средних учебных заведений.
Затем существует обстоятельный, но устарелый очерк истории греческой литературы в 'Истории всеобщей литературы' В. Зотова. Книгу очерков Штолля Вы, конечно, знаете.
Если найду еще что-либо, сообщу открыткой. Прошу передать мой сердечный привет всем Вашим. Котя шлет свой поклон.
Искренне Вам преданный

Сергей фон Штейн

12. См. прим. 2 к тексту 170 <письмо Е. М. Мухиной от 20 июня 1908 г.>.
13. Впервые опубликована: Анненский И. Таврическая жрица у Еврипида, Руччелаи и Гёте // Гермес. 1910. Т. VII. ? 14 (60). 15 сент. С. 359-364; ? 16 (62). 15 окт. С. 416-422; ? 17 (63). 1 ноября. С. 442-454; ? 18 (64). 15 ноября. С. 468-472; ? 19 (65). 1 дек. С. 492-499. Перепеч.: Театр Еврипида: Драмы / Перевод со введениями и послесловиями И. Ф. Анненского; Под ред. и с коммент. Ф. Ф. Зелинского. М.: Издание М. и С. Сабашниковых, 1921. Т. 3. С. 125-165. (Памятники мировой литературы: Античные писатели).
Руччелаи (Ruccelai) Джованни (1475 - 1525) - итальянский государственный и религиозный деятель, родственник Лоренцо Медичи и папы Льва X, поэт, автор трагедий 'Rosmunda', 'Oreste' (подражание 'Ифигении в Тавриде' Еврипида), дидактической поэмы 'Le api', которая является подражанием 4-й книге 'Георгик' Вергилия.
Список литературы, посвященной 'гётеане' Анненского (см.: УКР I. С. 21), нужно дополнить следующими позициями: Вейдле Владимир. О непереводимом // Воздушные пути: Альманах / Ред. Р. Н. Гринберг. Нью-Йорк, 1960. С. 78-79; Kelly Catnona. 'Not in the Footsteps of the Divine Goethe': Innokenty Annensky's Polemic with German Poetry // The European Foundations of Russian Modernism / Edited by Peter I. Barta in collaboration with Ulrich Goebel Lewiston, NY: E. Mellen Press, 1991. P. 137-164. (Studies in Russian and German; ? 7; Studies in Slavic Language and Literature; Vol. 7); Финкель А. М. 'Ночная песня странника' Гёте в русских переводах // Русский язык: Еженедельное приложение к газете 'Первое сентября'. 2001. ? 13 (277). 1-7 апреля. С. 6-12. (Библиотечка учителя. Вып. XXI: Анализ текста).
Эту работу Анненского предполагалось заслушать в заседании С.-Петербургского отделения Общества классической филологии и педагогики 30 ноября 1909 г., в день его скоропостижной смерти. Впервые реферат этот был прочтен в заседании этого ученого общества 15 декабря А. А. Мухиным (см.: Хроника // Гермес. 1910. Т. VI. ? 1 (47). 1 янв. С. 30. Без подписи).
В архиве Анненского сохранились два письма (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. ? 344. Л. 1-2) вновь избранного в 1909 г. секретаря Общества А. М. Ловягина, посвященные, главным образом, согласованию даты прочтения реферата. 1 сентября 1909 г. он предложил Анненскому 'в ноябрьском заседании Общества (в один из вторников) прочесть реферат из области <...> работ по Эврипиду' (Л. 1). После того как Анненский (в неразысканном ответном письме) положительно отреагировал на это предложение, Ловягин вновь обратился к нему со следующим посланием:

1 ноября 1909 года

Глубокоуважаемый
Иннокентий Федорович.

Получив вчера Ваше письмо, я немедленно же переговорил с В. В. Латышевым о дне заседания Общества.
Василий Васильевич выразил удовольствие по поводу согласия Вашего прочесть столь интересный реферат в заседании Общества классической филологии и педагогики и указал мне на желательность устройства заседания не во вторник, 24 ноября, так как в день св. Екатерины многие из членов Общества не могли бы посетить заседание.
Поэтому я покорнейше просил бы Вас не отказать в сообщении, будет ли Вам удобно назначение заседания на понедельник, 30 ноября, так как против вторника, 1 декабря, протестует А. И. Малеин, не желающий пропустить заседание. Если Вы желали бы какой-либо иной день (не слишком близкий, чтобы я успел отпечатать и разослать повестки), то я очень просил бы назвать его, и я постараюсь именно на этот день испросить у Председателя Общества назначения заседания. Искренне преданный Вам и готовый к услугам

А. Ловягин

Университетская наб. д. 11 кв. 11.

14. Ольга Петровна Хмара-Барщевская.
15. Речь идет, очевидно, об опере 'Парсифаль', включенной в программу вагнеровского фестиваля, который проходил в июле-августе 1908 г. По-видимому, Бородина была зрителем этого фестиваля и, в частности, этой оперы, которой дирижировали поочередно М. Баллинг и К. Мук.
17. Штраус (Strauß) Рихард (1864 - 1949) - немецкий композитор и дирижер.
Очевидно, речь идет о симфонической поэме Штрауса 'Смерть и просветление' ('Tod und Verklärung: Tondichtung für grosses Orchester') (op. 24, 1889 г.).
Кстати, 4 апреля 1908 г. Анненский мог слышать в Павловске концертную программу оркестра, исполнявшего '"Смерть и Просветление", пышную и одну из наиболее музыкальных поэм Штрауса, и 1-ю Венгерскую рапсодию Листа. Нет нужды повторять, с каким блеском и художественной отделкой все это было сыграно' (см.: Концерты: Придв. оркестра под упр. Никиша // РМГ. 1908. ? 15-16. 13-20 апр. Стлб. 386-387).
Никиш, очень популярный в России в те годы дирижер, был настолько высоко чтим Анненским, что, по словам автора некрологической статьи, 'пропуск концерта Никиша был для него очень серьезным лишением' (Варнеке Б. В. И. Ф. Анненский: (Некролог) // ЖМНП, нс. 1910. Ч. XXVI. Март. Паг. 4. С. 47).
И все же, вероятно, Анненский задал вопрос в связи с другим концертом - симфоническим вечером под управлением Хессина, состоявшимся 25 июля 1908 г.: 'Во 2 отделение поставлена была симфоническая поэма "Смерть и просветление" Рих. Штрауса. Это произведение может служить хорошим образцом программной музыки. <...> Поэма прошла очень успешно' (Эмская. Театр и музыка: Павловский вокзал // Царскосельское дело. 1908. ? 19. 1 авг. С. 4).

26 ноября 1908

Источник текста: Письма II. ? 178, с. . Подготовка текста  и комментарии А. И. Червякова: с. .

Ц. С.
Захаржевская, д. Панпушко

Дорогая Анна Владимировна,

Ольга1 передала мне Ваш глубоко тронувший меня подарок2.

Малларме3 был одним из тех писателей, которые особенно глубоко повлияли на мою мысль. В этом выборе я чувствую тонкое внимание и ценю сочувственную вдумчивость. Прекрасна была Ваша мысль, и это трогает меня.

Я не наполню, однако, этого листка мыслями о Малларме или хотя бы по поводу него. Я смотрю на мои новые томики и думаю о другом: отчего так красивы книги и за что их любишь? И отчего они так тяжелы, и отчего они так нежны и ни на чём переезды не оставляют такого следа, как именно на книгах - отчего они нежны, книги?..

Если допустить, что всё может быть прекрасно, стань оно только творческой мыслью, если считать, что сама природа хороша только, когда это мысль какой-то великой Души, и чаще всего моментами, - шевеля в нас сочувственные струны, то станет понятна и красота книг. Мне смешны библиофилы: они мне кажутся всегда похожими на тех благочестивых и тщеславных афинян, которые надевали ещё тонкие золотые ризы на божественное тело своей Девственной Заступницы4.

Нет, книга прекрасна, как Мысль. Это та форма, которую облюбовала себе самой - Мысль. Сколько ей навязывают их - от гаммы и чуть ли не до злодеяния - но одна Книга есть только Мысль, Одна Мысль. Всё остальное в книге и вне книги - это уже мы - наше тщеславие. Вот отчего нельзя не любить Книги. Вот чем она прекрасна.

Ваш И. Ан<ненский>

Печатается по автографу, сохранившемуся в архиве И. Ф. Анненского (РО РНБ. Ф. 24. Оп. 1. ? 8. Л. 43-43об.). Впервые опубликовано: КО. С. 482.

1. Очевидно, О. П. Хмара-Барщевская.
2. Как ясно из дальнейшего содержания письма, речь идет о подаренных Анненскому на именины книгах (сочинения Малларме или о нем?).
3. Малларме (Mallarmé) Стефан (1842 - 1898) - французский поэт-лирик, в первом периоде своего творчества примыкавший к 'парнасской школе'; в дальнейшем один из крупнейших представителей французского символизма.
Вопросам соотношения поэтических миров Малларме и Анненского ('русского Малларме') в критической и научной литературе было посвящено немало отдельных замечаний (см., в частности:

Чулков Георгий. 'Кипарисовый ларец' // Речь. 1910. ? 126. 10 (23) мая. С. 3;
Голлербах Э. Жизнь и творчество И. Ф. Анненского: (К 10-летию со дня смерти) // Жизнь искусства. 1920, ? 341. 13 янв. С. 2;
Благой Д. Анненский Иннокентий Федорович // Литературная энциклопедия. М.: Изд. Коммунистической Академии, 1929. Т. 1. Стлб. 165-166;
Малкина Е. Иннокентий Анненский // Литературный современник. 1940. ? 5-6. С. 213, Рец. на кн.: Анненский Ин. Стихотворения. Л., 1939;
Маковский Сергей. Портреты современников. Нью-Йорк: Изд-во имени Чехова, 1955. С. 264;
Setchkarev, P. 54, 148;
Bazzarelli Eridano. La Poesia di Innokentij Annenskij. Milano: U. Mursia, 1965. P. 18. (Civita letteraria del Novecento; Sez. russa; 1);
Ingold Felix Philipp. Innokentij Annenskij: Sein Beitragzur Poetik des russischen Symbolismus (Dissertation Basel 1968). Bern: Herbert Lang, 1970. S. 112;
Адамович Г. Борис Поплавский (1903 - 1935) // РМ. 1980. ? 3313. 19 июня. С. 9;
Tucker Janet G. Innokentij Annenskij and the Acmeist Doctrine. Columbus, Ohio: Slavica, 1986. P. 21;
Гаспаров М. Л. Антиномичность поэтики русского модернизма // Связь времен: Проблемы преемственности в русской литературе конца XIX - начала XX в. / РАН; ИМЛИ им. А. М. Горького; Отв. ред. В. А. Келдыш. М.: Наследие, 1992. С. 245;
Зенкин С. Пророчество о культуре: (творчество Стефана Малларме) // Малларме Стефан. Сочинения в стихах и прозе = Mallarme Stephane. Vers et prose / Сост. Р. Дубровкина; Предисл. С. Зенкина; Коммент. Р. Дубровкина, И. Стаф, Е. Лившиц. М: Радуга, 1995. С. 7;
Проект 'Акмеизм' (вступ. статья, подгот. текста и коммент. Н. А. Богомолова) // НЛО. 2002. ? 58. С. 148, 159).

Подвергалась эта тема и разноаспектному монографическому анализу, преимущественно зарубежными исследователями:

Borker David. Annenskij and Mallarme: A Case of Subtext // Slavonic and East European Journal. 1977. Vol. 21. ?1. P. 46-55;
Byrns Richard, Kotzamanidou M. Mallarme and the Poetry of Innokentij Annenskij: A Study of Surfaces and Textures // Comparative Literature Studies. Urbana. 1977. Vol. XIV. ? 3. P. 223-232;
О'Bell Leslie. Mallarme and Annensky: The Gift of a Poem // Canadian Slavonic Papers. 1981. Vol. XVIII. ? 4. P. 371-383;
Schultz Jean Marie. The polysemantic Construction of the Literary Text: Mallarmet's contribution to the Poetics of Annenskij, Pasternak, and Jacobson (Ph. D. 1983 University of California, Berkley) // Dissertation Abstracts International. 1983. Vol. 44: 2760-A;
Mouly Catherine Cecile Antoinette. I. F. Annenskij and the Mallarmean Context (Ph. D. 1986 The University of Chicago) // Comprehensive Dissertation Index. 1987. (Supplement). Vol. 4 (2). P. 371;
Terras Victor. Annenskij and Mallarmé: Some Observations // Russian Philology and History: In honour of Professor Victor Levin / Hebrew University of Jerusalem, Dept. of Russian and Slavic Studies, Center for the Study of Slavic Languages and Literatures; [Ed. W. Moskovich, J. Frankel, I. Serman, S. Shvarzband]. Jerusalem: Praedicta, 1993. P. 315-320.

Впрочем, первым подлинно серьезным исследованием, открывающим перспективы глубокого постижения этой историко-литературной проблемы, можно считать главу '"Царскосельский Малларме": (Иннокентий Анненский)' в следующей монографии: Дубровкин Роман. Стефан Малларме и Россия. Bern; Berlin; Frankfurt a. M.; New York; Paris; Wien: Peter Lang, 1998. С 350-395. (Slavica Helvetica; Bd. 59). Нужно отметить, что в этом труде разбросано и немало других важных замечаний, затрагивающих 'маллармеану' Анненского (см., в частности: С. 5, 36, 47, 49, 55, 66-67, 100, 111, 159, 166-167,178, 235, 243-244, 246, 249, 266, 279, 307, 312-313, 317, 325-326, 339, 421, 428, 430, 450, 456, 468, 471-472, 474, 478-479).
4. Афина-Паллада, богиня-девственница, почиталась греками как богиня справедливой войны и победы, мудрости, знаний и искусств. Она считалась не только покровительницей Афин, от которой зависела мощь столицы Аттики, но и покровительницей ткацкого производства.
Здесь речь идет, вероятно, об обычае посвящения богине во время Великих Панафиней панафинейского пеплоса - узорного покрывала, вышитого афинскими девушками, с изображением подвигов Афины (такой сюжет нашел отражение и на фризе Парфенона).

вверх

1899-1901     14 июня 1902 г.     1903-1905     1906-1908

Начало \ Письма \ А. В. Бородина, переписка 1906-1908 гг.



При использовании материалов собрания просьба соблюдать приличия
© М. А. Выграненко, 2005-2015

Mail: vygranenko@mail.ru; naumpri@gmail.com

Рейтинг@Mail.ru     Яндекс цитирования