Начало \ Написано \ Биографические очерки в энциклопедиях и антологиях  

Открытие: 28.01.2007

Обновление: 15.03.2017

Биографические очерки
в энциклопедиях, словарях, справочниках и антологиях

В хронологическом порядке


Большая энциклопедия, 1904 г.

Большая энциклопедия: в 20-ти т. Том первый. Под ред. С. Н. Южакова. С.-Петербург, Типография товарищества "Просвещение", 1904. С. 669.

Анненский, Иннокентий Фёдоров., писатель и педагог, брат Николая Фёдоров., род. 1855, образование получил в спб. (окончил курс 1879), затем проходил службу по минист. народн. просв., с 1897 - директор 8-й спб. гимназии; известен преимущественно образцовыми переводами греческих трагедий на русский язык ("Финикиянки" Эврипида и др.); кроме того напечатал книги: "Из наблюдений над языком и поэзией Севера" (Спб. 1883) и "Первые шаги при изучении словесности" (Спб. 1888). См. Венгер., "Русск. Кн.", 1.

Ежегодник Коллегии Павла Галагана. Год 6-й.
С 1-го октября 1900 г. по 1-е октября 1901 г. / Под. ред. директора Коллегии Павла Галагана А. И. Степовича. Киев, 1901.

Новый энциклопедический словарь, 1911 г. Очерк Ф. Ф. Зелинского
История русской литературы, 1927 г. Очерк Д. С. Мирского
Литературная энциклопедия, 1929-1939.
Очерк Д. Д. Благого
Краткая литературная энциклопедия. 1962.
Очерк В. А. Никонова
Три века русской поэзии, 1968 г.
Очерк Н. Банникова
Русские писатели. 1800-1917. Биографический словарь. 1989.
Очерк Р. Д. Тименчика и К. М. Черного
Русские писатели. Биобиблиографический словарь. 1990. Очерк Г. Н. Шелогуровой
"Природа, мир, тайник вселенной..." Система пейзажных образов в русской поэзии. 1990. Очерк Михаила Эпштейна.
Русская поэзия серебряного века. 1890 - 1917. Антология. 1993. Под ред. М. Л. Гаспарова и др.
Строфы века. Антология русской поэзии. 1995 г. Сост. Е. Евтушенко
Энциклопедия для детей. Том 9. Русская литература. Часть вторая. ХХ век
(М.: "Аванта +"). 1999 г. Очерки С. Р. Федякина PDF 1.4 MB
Биографический энциклопедический словарь, 2001 г. Сост. Н. М. Ланда
Новая Российская энциклопедия: В 12 т. Т. 2 / Редкол: А. Д. Некипелов, В. И. Данилов-Данильян, В. М. Карев и др. М.: ООО "Издательство "Энциклопедия"": ИД "ИНФРА М", 2003. Очерк А. М. Ранчина.
Универсальная школьная энциклопедия, 2003 г. Очерк М. Евсеевой
Большая Российская энциклопедия. 2005 г. Очерк Г. Н. Шелогуровой
Кто есть кто: Новейший справочник школьника. 2006 г. Под ред. Г. П. Шалаевой и др.
Большая энциклопедия: в 62 томах. Т. 3.
М.: "ТЕРРА", 2006.
Русские писатели, XX век: Биографический словарь: А-Я. 2009.
Очерк Е. В. Невзглядовой
Большая универсальная энциклопедия: В 20 томах. Т. 1. А-АРЛ. М.: АСТ: Астрель; 2010.

Кроме того, в Internet:

Никитин-Перенский А. Анненский Иннокентий Фёдорович
Васильев А. "Был Иннокентий Анненский последним..."
Щемелёва Л. М. Анненский Иннокентий Фёдорович

Ф. Ф. Зелинский

страница автора

Источник текста: Электронный Энциклопедический Словарь Брокгауза и Эфрона
Новый энциклопедический словарь / Под общ. ред. К. К. Арсеньева. СПб.: Тип. Акц. Об-ва 'Брокгауз-Ефрон', [1911]. Т. 2. Стлб. 921-922.

Анненский, Иннокентий Федорович (брат Николая Федоровича А.), филолог, писатель и педагог. Родился в 1856* году. Окончил курс историко-филологического факультета С.-Петербургского университета по специальности сравнительного языкознания, по которой и читал некоторое время лекции на высших женских курсах в СПб. Педагогически-административная карьера отвлекла его от строго-научных занятий. Он был директором коллегии Галагана в Киеве, затем VIII гимназии в С.-Петербурге и гимназии в Царском Селе. Чрезмерная мягкость, проявленная им, по мнению начальства, в тревожное время 1905-06 годов, была причиной его удаления от этой должности: он был переведен в С.-Петербург окружным инспектором и оставался в этой должности до 1909 года, когда он - незадолго до своей смерти - вышел в отставку. С осени 1908 года он читал лекции по истории греческой литературы на высших женских историко-литературных курсах (Н. П. Раева). Скоропостижно скончался от разрыва сердца 30 ноября 1909 года.
Литературная деятельность А. имеет своим центром его интерес к античному миру, своей окружностью - новейшую литературу, как западноевропейскую (особенно французскую), так и русскую. В области античной литературы его деятельность сосредоточена на монументальном переводе 19 драм Еврипида, который он предполагал издать в 3 больших томах, а по возможности и в 4, прибавляя к сохранившимся драмам и отрывки потерянных, очень иногда крупные и интересные; эта последняя часть программы осталась невыполненной. Каждой трагедии должна была быть предпослана статья, содержащая ее анализ, оценку и, часто, сравнение с параллельными по сюжету трагедиями новейших литератур. Сам А. успел издать лишь первый том ("Театр Еврипида", т. I, СПб., 1906), с шестью трагедиями и вводной статьей об античной трагедии; остальные переводы тоже были им исполнены и в 1910 году готовились к печати. Переводы А. принадлежат к лучшим в русской литературе, и по проникновению в дух оригинала, и по литературной отделке; но они иногда неровны там, где, вследствие поспешности работы, вдохновение оставляло переводчика. В области русской литературы А. принадлежит ряд критических статей как о Гоголе, Тургеневе, Достоевском, так и о новейших писателях (Горьком, Андрееве, Бальмонте и других). Они собраны в двух "Книгах отражений". Их общее достоинство - меткость наблюдения и оригинальность суждения, при изысканном, часто причудливом, но всегда блестящем изложении. Нередко они своей парадоксальностью вызывают противоречие, но всегда будят мысль и не дают иссякнуть интересу. В области новейшей западной литературы А. особенно интересовался французской поэзией, как "парнасцами" (Сюлли Прюдом, Леконт де Лиль и другие), так и "проклятыми" (Верлен, Бодлер и другие). Их он охотно переводил, им же посвящал и критические статьи, отчасти вошедшие в его "Еврипида", отчасти готовящиеся к печати. Немецкой литературы он не понимал и не любил, исключая Гейне, интерес к которому у иностранца обыкновенно связан с непониманием настоящей немецкой поэзии. Четвертую группу составляют собственные опыты А., заставляющие причислить его к лагерю модернистов. Сюда относятся сборники его стихотворений: а) "Тихие песни" (под псевдонимом Ник. Т-о), с приложением сборника стихотворных переводов "Парнасцы и проклятые", 1904 год; б) "Кипарисовый ларец", 1910 год и в) "Третья книга стихов" (в 1910 году готовилась к печати). Изысканность языка и рифмы свойственна А. наравне с лучшими представителями новейшей поэзии; по направлению своему он - крайний импрессионист. Особый отдел этой группы образуют четыре оригинальные драмы А. на еврипидовские сюжеты: "Меланиппа-философ", "Царь Иксион", "Лаодамия" и "Фамира-кифаред"; интереснейшая из них - "Царь Иксион", в которой чувствуется интимная близость автора к изображенному герою. Смешение античного сюжета и античной формы с современно-болезненной чувствительностью рассчитано не на всякий вкус; но в глазах тех, кому доступен такой синтез, эти трагедии останутся лучшими произведениями пера А. - Ср.: "Аполлон" 1910, 1; Л. Гуревич , в "Русской Мысли", 1909, 12.

Ф. З.

* И. Ф. Анненский родился в 1855 году (см. статью А. В. Орлова "Юношеская биография Иннокентия Анненского").

Д. П. Мирский

Мирский Дмитрий Петрович (1890-1939) - русский критик, литературовед и публицист, писавший по-русски и по-английски, сын либерального царского министра кн. П. Святополк-Мирского. Окончил филологический факультет Петербургского университета. В 1911 году выпустил сборник юношеских стихов. После революции - в эмиграции. Профессор Лондонского университета, автор "лучшей истории русской литературы на любом языке, включая русский", по словам В. Набокова (имеются в виду 'A history of Russian literature' (1927) и 'Contemporary Russian literature' (1926)). В 1932 г. вернулся в Советский Союз, где много и плодотворно работал. В 1937 году незаконно репрессирован и умер в лагере в 1939 г. См. подробнее страницу Википедии.

Слава Анненского почти кружковая, но в узком кругу петербуржцев оценка его очень высока. Не следует ожидать, что он когда-нибудь будет популярен: он безусловно несвоевременен, он устарел раньше, чем стал известен. Но поэтическое творчество вневременно: и как бы "ненужен" для нашего времени ни был Анненский, надо признать высокую абсолютную ценность его поэзии.

Русская лирика. Маленькая антология от Ломоносова до Пастернака. П., 1924, с. 195.
Извлечено из статьи: Тименчик Р. Д. Поэзия И. Анненского в читательской среде 1910-х годов // А. Блок и его окружение. Учен. зап. Тарт. ун-та, вып. 680. Блоковский сборник. VI. Тарту: Тартуский гос. ун-т. 1985. С. 112.

Анненский

Источник текста: Д. П. Мирский. История русской литературы с древнейших времён по 1925 год / пер. с англ. Е. Зерновой. - Новосибирск: Изд-во 'Свиньин и сыновья', 2005. С. 750-754.

Еще старше Сологуба, еще отдаленнее от общего направления и еще позже признан был Иннокентий Федорович Анненский. Он родился в 1855 г. в Омске (Западная Сибирь), был сыном видного чиновника, образование получил в Петербурге. В тамошнем университете он закончил классическое отделение и был оставлен при кафедре, но обнаружил, что неспособен сосредоточиться на писании диссертации - и стал преподавателем древних языков. Со временем он стал директором Царскосельского лицея, а впоследствии - инспектором Петербургского учебного округа. Вся его преподавательская карьера проходила на более высоком уровне, чем карьера Сологуба. Он был выдающимся знатоком в области античной литературы, сотрудничал в филологических журналах, посвятил себя переводу всего Еврипида на русский язык. В 1894 г. он опубликовал "Вакханки", а затем и все остальное. Неслучайно им был выбран Еврипид - самый 'журналистский' и наименее религиозный из трагических поэтов. Склад ума Анненского был в высшей степени неклассичным, и он сделал все, что мог, для модернизации и вульгаризации греческого поэта. Но все это доставило бы ему лишь крошечное место в русской литературе, если бы не его собственные стихи. В 1904 г. он опубликовал книгу лирики (половина которой была занята переводами из французских поэтов и из Горация) под названием "Тихие песни" и под причудливым псевдонимом Ник. Т-О (одновременно и анаграмма, частичная, его имени, и - 'никто'). Для него это еще и аллюзия на известный эпизод из Одиссеи, когда Одиссей говорит Полифему, что его зовут Утис (по-гречески - Никто). Для Анненского характерны такие дальние и сложно построенные аллюзии. "Тихие песни" прошли незамеченными, даже символисты не обратили на них внимания. Стихи его продолжали время от времени появляться в журналах, и он выпустил две книги критических очерков, замечательных как тонкостью и проницательностью критических наблюдений, так и претенциозными вывертами стиля. К 1909 году кое-кто стал понимать, что Анненский - необыкновенно оригинальный и интересный поэт. Его 'подхватили' петербургские символисты и ввели в свои поэтические кружки, где он сразу стал центральной фигурой. Он был на пути к тому, чтобы стать основным влиянием в литературе, когда внезапно скончался от сердечного приступа на Петербургском вокзале, возвращаясь домой, в Царское Село (ноябрь 1909). Он подготовил к печати вторую книгу стихов - "Кипарисовый ларец", который вышел в свет в следующем году и среди русских поэтов стал считаться классикой.

Поэзия Анненского во многом отличается от поэзии его современников. Она не метафизична, а чисто эмоциональна, даже, пожалуй, нервна. Русских учителей у Анненского не было. Если вообще они у него были, то это Бодлер, Верлен и Малларме. Но в сущности его лирическое дарование замечательно оригинально. Это - редкий случай очень позднего развития. И совершенства он достиг далеко не сразу. "Тихие песни" явно незрелы, хотя написаны в сорок восемь лет. Но большинство стихов "Кипарисового ларца" - жемчужины безупречного совершенства. Анненский - символист, поскольку его поэзия основана на системе "соответствий". Но это - чисто эмоциональные соответствия. Стихотворения развиваются в двух связанных между собою планах - человеческая душа и внешний мир; каждое - тщательно проведенная параллель между состоянием души и мира вне ее. Анненский близок к Чехову, потому что его материал - тоже мелочи и булавочные уколы жизни. Его поэзия в основе своей человечна и могла бы стать понятной всем, потому что состоит из обычного человеческого, внятного всем материала. Стихи построены с удивляющей и смущающей тонкостью и точностью: сжатые, лаконичные - все конструктивные леса с них сняты, оставлены только основные точки, по которым читатель может восстановить весь процесс и постичь единство стихотворения. Но мало кто из читателей способен на требуемое для этого творческое усилие. А между тем творчество Анненского стоит этого труда. Те, кто овладел Анненским, обычно предпочитают его всем другим поэтам, ибо он уникален и неувядаем. Объем созданного им невелик - две книжки; в обеих не более ста стихотворений, в каждом из которых не более двадцати строк. Поэтому изучать его сравнительно нетрудно. Да и для перевода он нетруден, ибо главное в его стихах - их структурная логика.

Маки

Веселый день горит... Среди сомлевших трав
Все маки пятнами - как жадное бессилье.
Как губы, полные соблазна и отрав.
Как алых бабочек развернутые крылья.

Веселый день горит... Но сад и пуст и глух.
Давно покончил он с соблазнами и пиром, -
И маки сохлые, как головы старух,
Осенены с небес сияющим потиром.

Октябрьский миф

Мне тоскливо. Мне невмочь.
И шаги слепого слышу:
Надо мною он всю ночь
Оступается о крышу.

И мои ль, не знаю, жгут
Сердце слезы, или это
Те, которые бегут
У слепого без ответа,

Что бегут из мутных глаз
По щекам его поблеклым,
И в глухой полночный час
Растекаются по стеклам.

Надо сказать, что язык Анненского сознательно зауряден, тривиален. Это лишенный красот каждодневный язык - но поэтическая алхимия превращает уродливый шлак пошлости в чистое золото поэзии.

Трагедии Анненского, написанные в подражание Еврипиду, не достигают уровня его лирики. Самая интересная из них последняя - "Фамира-Кифаред". Ее сюжет - один из мифов об Аполлоне: гордый Кифаред вызвал бога на музыкальное состязание и заплатил за свою дерзость утратой зрения. В этой трагедии много душераздирающей поэзии, но она совершенно не классична. В общем, учитывая никогда не прерывавшуюся связь Анненского с античными авторами, можно только удивляться тому, что он так далек от античного духа.

Кроме этого очерка в источнике:

Символисты не основали собственной критической школы, как не основали и прозаической. Из поэтов, занимавшихся критикой, Иванов был чистым метафизиком. Бальмонт и Анненский писали лирические рапсодии в импрессионистском духе - Бальмонт пресно-риторические, Анненский агрессивно-капризные.

Глава "Литературная критика", с. 902.

Д. Д. Благой

Источник текста: www.lingvoda.ru
Литературная энциклопедия: В 11 т. М., 1929-1939. Т. 1. М.: Изд-во Коммунистической Академии, 1930. Стб. 164-167.

Благой Дмитрий Дмитриевич (1893-1984) - рус. сов. литературовед. Чл.-корр. АН СССР (с 1953).Действ. чл. Акад. педагогич. наук РСФСР (с 1947). Проф. Моск. ун-та (с 1943). Первые научные выступления Б. (с 1917) связаны с изучением поэзии Ф. И. Тютчева, затем поэтов пушкинской поры <...> Осн. работы Б. посвящены жизни и творчеству А. С. Пушкина. <...> , посвящённые рус. лит. процессу 18-20 вв. <...> Б. - автор неоднократно переиздававшегося учебного курса по истории русской литературы 18 в. Ему принадлежат статьи по общим проблемам литературоведения, о закономерностях историко-лит. процесса <...>
Н. П. Ждановский.[без загл.] // Краткая Литературная Энциклопедия. Гл. ред. А. А. Сурков. Т. 1. М., "Советская энциклопедия", 1962. С. 625.

 

АННЕНСКИЙ Иннокентий Федорович (1856-1909) - поэт. Р. в состоятельной чиновничьей семье. Рос в Петербурге, в среде, где соединялись элементы бюрократические и помещичьи. По окончании (1879) историко-филологического факультета Петербургского университета служил преподавателем древних яз. и русской словесности, впоследствии директором гимназии в Киеве, Петербурге, Царском селе. Читал лекции по древнегреческой литературе на Высших женских курсах. В печати выступил с начала 80-х гг. научными рецензиями, критическими статьями и статьями по педагогическим вопросам. С начала 90-х гг. занялся изучением греческих трагиков; выполнил в течение ряда лет огромную работу по переводу на русский яз. и комментированию всего театра Еврипида. Одновременно написал несколько оригинальных трагедий на эврипидовские сюжеты и 'вакхическую драму' 'Фамира Кифарэд' (шла в сезон 1916/17 на сцене Камерного театра). Более всего значителен А. как поэт. Стихи начал писать с детства, но напечатал их впервые в 1904. 'Интеллигентным бытием' своим А., по его собственным словам, был всецело обязан влиянию старшего брата, известного публициста-народника, Н. Ф. А., и его жены, сестры революционера Ткачева. Однако лирика А., за двумя-тремя исключениями, совершенно лишена общественных и гражданских мотивов. В своей поэзии А., как он сам говорит, стремился выразить 'городскую, отчасти каменную, музейную душу', которую 'пытали Достоевским', 'больную и чуткую душу наших дней'. Мир 'больной души' - основная стихия творчества А. По справедливым указаниям критики, 'ничто не удавалось в стихах А. так ярко, так убедительно, как описание кошмаров и бессонниц'; 'для выражения мучительного упадка духа он находил тысячи оттенков. Он всячески изназвал изгибы своей неврастении'. Безысходная тоска жизни и ужас перед 'освобождающей' смертью, одновременное 'желание уничтожиться и боязнь умереть', неприятие действительности, стремление бежать от нее в 'сладостный гашиш' бреда, в 'запой' труда, в 'отравы' стихов и вместе с тем 'загадочная' привязанность к 'будням', к повседневности, к 'безнадежной разоренности своего пошлого мира' - таково сложное и противоречивое 'мировосприятие и миропонимание', которое стремится 'внушить' А. своими стихами. Приближаясь этим 'мировосприятием' из всех своих современников более всего к Федору Сологубу (см.), формами стиха А. наиболее близок молодому Брюсову (см.) периода 'русских символистов'. Однако преувеличенное 'декадентство' первых стихов Брюсова, в котором было много нарочитого, придуманного со специальной целью обратить на себя внимание, 'эпатировать' читателя, у не печатавшего свои стихи А. носит глубоко органический характер. Брюсов скоро отошел от своих ранних ученических опытов. А. оставался верен 'декадентству' в течение всей жизни, 'застыл в своем модернизме на определенной точке начала 90-х гг.', но зато и довел его до совершенного художественного выражения. Стиль А. ярко импрессионистичен, отличаясь зачастую изысканностью, стоящей на грани вычурности, пышной риторики decadence'а. Как и у молодого Брюсова, поэтическими учителями А. были французские поэты второй половины XIX в. - парнасцы и 'проклятые': Бодлер (см.), Верлен (см.), Маллармэ (см.). От парнасцев А. унаследовал их культ поэтической формы, любовь к слову как таковому; Верлену следовал в его стремлении к музыкальности, к превращению поэзии в 'мелодический дождь символов'; вслед за Бодлером причудливо переплетал в своем словаре 'высокие', 'поэтические' речения с научными терминами, с обыкновенными, подчеркнуто 'будничными' словами, заимствованными из просторечья; наконец следом за Маллармэ - на сознательном затемнении смысла строил главный эффект своих стихов-ребусов. От 'бесстрастных' французских парнасцев А. отличает особая пронзительная нотка жалости, звучащая сквозь всю его поэзию. Жалость эта направлена не на социальные страдания человечества, даже не на человека вообще, а на природу, на неодушевленный мир страдающих и томящихся, 'злыми обидами' обиженных вещей (часы, кукла, шарманка и пр. и пр.), образами которых поэт маскирует свою собственную боль и муку. И чем меньше, незначительнее, ничтожнее 'страдающая' вещь, тем более надрывную, щемящую жалость к себе она в нем вызывает. Своеобразная литературная судьба А. напоминает судьбу Тютчева (см.). Как и последний, А. - типичный 'поэт для поэтов'. Свою единственную прижизненную книгу стихов он выпустил под характерным псевдонимом 'Никто'. И действительно в течение почти всей своей жизни А. оставался в литературе 'никем'. Лишь незадолго до смерти его поэзия приобретает известность в кружке петербургских поэтов, группировавшихся вокруг журнала 'Аполлон' (см.). Кончина А. была отмечена рядом статей и некрологов, но вслед за тем его имя снова надолго исчезает с печатных столбцов. Только в недавнее время была сделана попытка воскресить стихи А.: в 1923 была издана новая книжка его посмертных стихов, переизданы два прежних сборника. Однако творчество А., эта поэзия скуки, страха и отравы, 'злых обид' и великой жалости к малым вещам, один из самых больных цветков умирающей буржуазно-дворянской культуры - естественно остается чуждым всем здоровым тенденциям современности.

Литературное влияние А. на возникшие вслед за символизмом течения русской поэзии (акмеизм, футуризм) очень велико. Стихотворение А. 'Колокольчики' по праву может быть названо первым по времени написания русским футуристическим стихотворением. Из современных поэтов влияние А. сильно сказывается на Пастернаке (см.) и его школе, и многих других. В своих литературно-критических статьях, частично собранных в двух 'Книгах отражений', А. дает блестящие образцы русской импрессионистической критики, стремясь к истолкованию художественного произведения путем сознательного продолжения в себе творчества автора. Следует отметить, что уже в своих критико-педагогических статьях 80-х годов Анненский задолго до формалистов призывал к постановке в школе систематического изучения формы художественных произведений.

Библиография:

I. Книги А.:
Тихие песни (под псевдонимом 'Никто'), СПБ., 1904; 2-е изд., П., 1923;
Кипарисовый ларец, вторая книга стихов, М., 1910; 2-е изд., П., 1923;
Посмертные стихи, П., 1923;
Фамира Кифарэд, вакхическая драма, СПБ., 1919;
Книга отражений, СПБ., 1906;
Вторая книга отражений, СПБ., 1909;
Театр Эврипида, т. I, СПБ., 1907;
Эврипид, драмы, М., 1916-1921 (из намеченных 6 тт. вышли I-III, текст переводов А. подвергся значительным переделкам со стороны редактора Ф. Ф. Зелинского);
О современном лиризме: 1) 'Они', 2) 'Оне' (Обзор современной поэзии), статьи в журн. 'Аполлон', ? 1-3, 1909;

Автобиографические материалы:
Венгеров С., Критико-биографический словарь, т. VI, СПБ., 1904;
Фидлер Ф., Первые литературные шаги, М., 1911;
Архипов Е., Библиография А., М., 1914;
Кривич В., А. по семейным воспоминаниям и рукописным материалам, альм. 'Литературная мысль', III, Л., 1925.

II. Волошин М., 'Аполлон', ? 4, 1910 (там же статьи В. Иванова и Г. Чулкова);
Брюсов В., Далекие и близкие, 1912;
Митрофанов, проф., 'Русская лит-ра XX в.', кн. 6, М., 1914-1917;
Иванов Вяч., сб. статей 'Борозды и межи', М., 1916;
Ходасевич В., сб. 'Феникс', кн. I, М., 1922;
Ларин Б., О Кипарисовом ларце, альм. 'Литературная мысль', II, 1923. 

вверх

В. А. Никонов

Источник текста: Краткая Литературная Энциклопедия. Гл. ред. А. А. Сурков. Т. 1. М., "Советская энциклопедия", 1962. Стлб. 237.

АННЕНСКИЙ, Иннокентий Федорович [20. VIII (1. IX). 1856, Омск - 30. ХI (13. XII). 1909, Петербург] - рус. поэт. Окончил историко-филологич. ф-т Петерб. ун-та в 1879. Был преподавателем древних языков, антич. лит-ры, рус. языка и теории словесности в гимназиях и на Высших женских курсах. Начал писать стихи в 70-е гг. Выступил в печати в 80-е. гг. с рецензиями и критич. статьями. С нач. 90-х гг. А. приступил к полному переводу трагедий Еврипида, к-рый закончил к концу жизни (1-й том отд. изд. Еврипида в его переводе вышел в 1907). Оригинальные произв. А. появились лишь в нач. 20 в. - трагедии на сюжеты антич. мифологии ('Меланиппа-философ', 1901, 'Царь Иксион', 1902, 'Лаодамия', 1906); последняя трагедия - 'Фамира-кифарэд', опубл. посм. в 1913 (пост. 1916 в Камерном театре в Москве). При жизни А. вышла кн. стихов 'Тихие песни' (1904). Посмертно изданы сб-ки 'Кипарисовый ларец' (1910), 'Посмертные стихи' (1923). Поэзия А., по словам самого автора, выражает 'боль городской души', которую 'пытали Достоевским', изломы болезненной психики, отрешенность от жизни. А. как импрессионист чутко схватывает мгновенные настроения, рождаемые острым восприятием вещей и явлений. Поэзия А., носившая декадентский характер, отличалась, однако, глубокой искренностью, отражавшей разлад поэта с действительностью. А. известен также как переводчик стихов П. Верлена, Ш. Бодлера, Леконта де Лиля и др. Выступал как лит. критик ('Книга отражений', т. 1-2, 1906-09). Поэзия А., не пользовавшаяся известностью при жизни автора, в дальнейшем оказала влияние на творчество поэтов-акмеистов.

Соч.: Стихотворения и трагедии [Вступ. ст. А. В. Федорова], Л., 1959.

Лит.: Кривич В., Иннокентий Анненский по семейным воспоминаниям и рукописным материалам, 'Лит. мысль', [кн. З], Л., 1925; Брюсов В., Далекие и близкие, М., 1912; Александров В., Иннокентий Анненский, 'Лит. критик', 1939, ? 5-6; Библиография И. Анненского, сост. Е. Архиповым, М., 1914.

Г. Н. Шелогурова

Источник текста: Русские писатели. Биобиблиографический словарь. Т. 1. - М., 1990. С. 40-42.

В собрании открыты ещё один справочный очерк и другие статьи Г. Н. Шелогуровой, см. страницу.

Анненский Иннокентий Федорович [20.VIII.1855, Омск - 30.XI.1909] - поэт, переводчик, драматург, критик, педагог. Родился в семье начальника отделения Главного управления Западной Сибири. В 1860 г. переехал с родителями в Петербург. В 1879 г. окончил историко-филологический факультет Петербургского университета по специальности сравнительное языкознание. В том же году приступил к педагогической деятельности, которую не прекращал практически до самой смерти (преподавал древние языки в гимназии Ф. Ф. Бычкова и в Павловском институте, теорию словесности на Высших женских (Бестужевских) курсах, греческую литературу на курсах Н. Н. Раева, работал директором Коллегии Павла Галагана в Киеве, 8-й мужской гимназии в Петербурге и Николаевской гимназии в Царском Селе, затем - инспектором Петербургского учебного округа).

А. начинает выступать в печати в 80 гг. со статьями по филологии и педагогике в основном в "Журнале Министерства народного просвещения" (его первая рецензия на польскую грамматику А. Малецкого была напечатана в марте 1881 г.). В работах, посвященных проблемам гимназического образования, А. подчеркивает эстетико-воспитательное значение гуманитарных дисциплин, необходимость классической основы обучения.

Начиная с 90 гг. в журнале "Русская школа" появляются статьи А. о творчестве русских писателей: Гоголя, Лермонтова, Гончарова, Майкова. В 90-900 же гг. начинают выходить его переводы трагедий Еврипида.

Первое опубликованное художественное произведение А. - трагедия "Меланиппа-философ" (1901), вторая трагедия "Царь Иксион" появляется в 1902 г. В 1904 г. А. под псевдонимом Ник Т-о выпускает первый стихотворный сборник, куда входят стихотворения разных лет и стихотворные переводы ("Тихие песни"). В 1906 г. он печатает трагедию "Лаодамия" и издает сборник литературно-критических статей "Книга отражений". "Вторая книга отражений" была выпущена А. в 1909 г. В 1906 г. выходит первый том переведенных А. пьес Еврипида ("Театр Еврипида") с вступительными статьями переводчика. Второй сборник лирики А. "Кипарисовый ларец" и трагедия "Фамира-кифарэд" были опубликованы уже посмертно. В 1923 г. сын поэта В. Кривич издает сборник "И. Анненский. Посмертные стихи", куда вошли все стихотворения, не печатавшиеся ранее.

А. вступает в литературу будучи сложившимся поэтом. Уже в "Тихих песнях", отмеченных наиболее заметным влиянием французского декаданса (включение в сборник переводов "Парнасцы и проклятые" носит программный характер), очерчивается круг основных тем его лирики, проявляются отличительные черты его поэтического стиля, звучит главный камертон всего творчества А. - единство интеллектуального и нравственного начал.

Творчество А. обычно рассматривают в соотнесенности с литературой русского символизма, хотя художник не принадлежал к символистской школе. Но поэт был внутренне близок символистам в понимании потенциальных возможностей слова в художественном тексте, его смысловой и образной многоплановости. Однако, рассматривая те же, что и символисты, проблемы, А. концентрирует свое внимание и на эстетическом, и на этическом моменте творчества. Ему чужда поза поэта-индивидуалиста, что было характерно для символистов 90 гг. Высокая социально-нравственная проблематика в произведениях А. в значительной мере объясняется своеобразным преломлением в его сознании народнических идей (старший брат Н. Ф. Анненский, видный деятель народнического движения в России, имел серьезное влияние на А. в юности) и традиций русской реалистической литературы XIX в.

Лирический герой стихотворений А. - интеллигент переходного периода рубежа веков, остро чувствующий несовершенство современной действительности и трагически переживающий свое бессилие что-либо изменить в ней. Чувство тоски, одиночества, тревоги, ответственности за происходящее, муки "больной совести", испытываемые героем, создают основной тон и настроение поэзии А. Поэт пытается постичь сложные чувства, неуловимые процессы, происходящие в человеческой душе, выявить ее многообразные, глубинные связи с окружающим миром. Отсюда - зыбкость, текучесть поэтического пространства большинства его стихотворений, взаимопроникаемость стихотворных текстов, наиболее четко выраженная в разных способах циклизации, наметившейся в "Тихих песнях" и ставшей основным принципом группировки стихотворений в "Кипарисовом ларце" (трилистник, складни).

При стилевом и жанровом разнообразии творчество А. обладает идейно-эстетическим единством, которое возникает на основе освоения поэтом классического литературного наследия (античной литературы, в первую очередь драматургии Еврипида), опыта русской психологической прозы XIX в. и французской поэзии второй половины XIX в. (главным образом творчества парнасцев и символистов). Античная литература и искусство были дороги А. гармоническим единством формы и содержания, эстетических и этических целей. В поэзии парнасцев, среди которых А. особенно выделяет Леконта де Лилля, он ценил подчеркнутую объективацию лирического чувства, повышенное внимание к художественной детали. Французские символисты были близки А. пониманием поэтического символа как соответствия и поисками новых художественно-выразительных средств поэзии, обостренной чуткостью к музыкальности стиха.

Символ у А. не является средством постижения трансцендентных сущностей в отличие от русских символистов. Он служит способом связи между миром лирического героя и внешним миром (трактуемым чрезвычайно широко: "все, что не я"). В поэтической системе А. мир природы (сюда же относится мир вещей) наделяется самостоятельным существованием, в то же время "сцепленным" с миром человека, этически равным ему. При этом происходит анимизация вещи, с одной стороны, и опредмечивание человеческих ощущений и переживаний - с другой. Художественный метод А. может быть в целом определен как психологический символизм.

А. художественно обоснованно и точно пользуется широким диапазоном русской лексики (от церковной до областных слов), что давало повод некоторым современным поэту критикам упрекать его за "будничность", "прозаичность" поэтического языка.

Детальная разработанность художественного мира А. в сочетании в интеллектуально-философским началом его поэзии создает особый образный ряд, в котором объединяются реальное и фантастическое, предметно-конкретное и отвлеченное. Стиль А. в своей основе - импрессионистический, предметом изображения в его произведениях становится не сам объект, а впечатление, им производимое. Лирика А. обращена к активно воспринимающему читательскому сознанию. Организующим принципом его лирики является ассоциативность мышления, которая обусловливает глубинное внутреннее единство внешне не связанных между собой стихотворений, что особенно наглядно выражено в циклах "Кипарисового ларца".

Для литературно-критических работ А., как и для его поэзии, характера импрессионистичность стиля. Гуманность позиции, литературная и общекультурная эрудиция, утонченная ирония и вместе с тем отсутствие элитарности, назидательности, претензии на исчерпывающий анализ превращают критические работы А. в особый вид художественного творчества. Он создает в своих литературно-критических эссе своеобразный художественно-психологический комментарий к известным литературным произведениям, пытаясь обнаружить законы внутренней связи художника с его произведением. Одновременно А. рассуждает о проблемах литературного творчества, о природе и задачах искусства, избегая в то же время прямых ответов на поставленные вопросы. Недосказанность, прерывистость, незавершенность - таковы черты художественного стиля и поэзии и критической прозы А.

Философско-эстетические взгляды А. уходят корнями в античную культуру. Красота (А. сопрягает понятия красивого и нравственного) выступает у него главным критерием оценки жизни. (Образ некрасивой красоты, встречающийся в творчестве А. довольно часто, восходит к учению Платона.) Влияние античности наиболее очевидно в драматургии А. Самым близким из древних трагиков ему становится Еврипид как выразитель сложных и противоречивых настроений эпохи перехода от классики к эллинизму, в которой А. видел соответствия с современным ему периодом русской истории. В драматургических произведениях А. пытался осуществить принцип художественного мифотворчества, по его убеждению, единственно верный и перспективный принцип развития художественного творчества. Формой наивысшего художественного воплощения мифа поэт считал античную трагедию. Тем не менее его собственные драмы не стали стилизацией известных античных образцов. Сохраняя миф как сюжетообразующий элемент в своих пьесах, А. как бы проецирует на него проблематику своей лирики. Отсюда - отчетливо выраженное взаимодействие двух культурных пластов в его драматических произведениях - классики и современности. Миф в драматургии А. реализуется в сочетании этих планов, которое создает новый, оригинальный художественный мир.

Утверждение искусства, в основе которого, по словам самого поэта, лежит "только действительно жизнеспособное, только строгое и подлинное искание красоты, чуждое того бессильного брожения и распада, которое наблюдается слишком часто в искусстве и литературе нашего времени", предопределило участие А. в организации журнала "Аполлон". Акмеисты впоследствии объявили А. своим духовным учителем, находя в его творчестве истоки развития нового направления в русской поэзии, стремящегося к "прекрасной ясности": утверждение эстетической самоценности обыденной вещи, способной вызвать художественное переживание. В идейном, стилевом, ритмическом отношении поэзия А. в определенной степени предвосхитила творчество Ахматовой, Мандельштама, Пастернака. Ритмико-интонационные открытия А. ("Шарики детские", "Прерывистые строки", "Нервы", "Колокольчики", "Перебой ритма") отразились на поэтических экспериментах Маяковского и Хлебникова.

Сочинения

Стихотворения и трагедии. Л., 1959.
Книги отражений. - М., 1979.
Письма к С. К. Маковскому // Ежегодник рукописного отдела Пушкинского дома на 1976 год. Л., 1978.
Письма к М. А. Волошину // Там же.
Театр Еврипида. - М., 1906. Т. 1; М., 1916. Т. 2. М., 1919. Т. 3.

Литература

Гинзбург Л.Я. Вещный мир // Гинзбург Л.Я. О лирике. Л., 1971.
Черный М.И. И. Анненский и Ф. Тютчев // Вестник МГУ. Серия Х. Филология. 1973. ? 2.
Корецкая И.В. Импрессионизм в поэзии и эстетике русского символизма // Литературно-эстетические концепции в России конца XIX - начала XX века. М., 1975.
Лавров А.В., Тименчик Р.Д. Иннокентий Анненский в неизданных воспоминаниях // ПК.
Пономарева Г. Философско-эстетические взгляды Иннокентия Анненского // Тартуский государственный университет. Тезисы докладов по гуманитарным и естественным наукам. Русская литература. Тарту, 1986.
Федоров А.В. Иннокентий Анненский. Личность и творчество. Л., 1984.

Г. Н. Шелогурова

Источник текста: Большая Российская энциклопедия: В 30 т. / Председатель науч. ред. совета Ю. С. Осипов. Отв. ред. С. Л. Кравец. Т. 2. Анкилоз-Банка. М.: Большая российская энциклопедия, 2005. С. 10.

В собрании открыты ещё один справочный очерк и другие статьи Г. Н. Шелогуровой, см. страницу.

АННЕНСКИЙ Иннокентий Фёдорович [20.8(1.9).1855, Омск - 30.11(13.12). 1909, С.-Петербург], рус. поэт, переводчик, драматург, критик, педагог. Окончил Петерб. университет (1879). Преподавал древние языки, греческую литературу, теорию словесности; был директором Николаевской царскосельской гимназии (1896-1905), инспектором Петерб. учебного округа. В 1890-90-е гг. публиковал статьи по проблемам педагогики и филологии. В 1890-1900-е гг. выполнил полный стихотв. перевод трагедий Еврипида. При жизни А. опубликовал единственный сб. стихов 'Тихие песни' (1904; под псевд. Ник. Т-о), трагедии в стихах 'Меланиппа-философ' (опубл. в 1901), 'Царь Иксион' (опубл. в 1902), 'Лаодамия' (1902, опубл. в 1906), лит.-критич. эссе 'Книга отражений' (1906), 'Вторая книга отражений' (1909). Посмертно изданы сб. 'Кипарисовый ларец' (1910), вакхич. драма 'Фамира-кифаред' (1906, опубл. в 1913; поставлена А. Я. Таировым, 1916), 'Посмертные стихи Ин. Анненского' (1923). Творчество А. сформировалось под влиянием франц. поэзии кон. 19 в., рус. психологич. прозы 19 в. и наследия античной классики. Не принадлежа формально к символистской школе, А. был внутренне близок символистам в использовании потенциальной многозначности слова, муз. организации стиха. Лирич. герой А., обострённо чувствующий трагедию эпохи, сознательно выбирает обречённую на поражение борьбу с миром как единственно возможный путь противостояния его деформирующему влиянию. Взаимодействие интеллектуально-филос. и импрессионистич. начал поэзии А. формирует особый образный ряд, в котором объединяются реальное и фантастическое, предметно-конкретное и отвлечённое. Возникновение новых ассоциативных связей обусловливает циклизацию, которая намечается в 'Тихих песнях' и становится осн. принципом группировки стихов в 'Кипарисовом ларце' (трилистники, складни). Активно используя прозаизмы, А. одним из первых в рус. лит-ре создаёт эффект диссонанса не только лексического, но и интонационно-ритмического, нередко подчёркнутого графически. Импрессионистичность стиля с установкой на недосказанность, прерывистость, незавершённость характерна и для А.-критика. 'Книги отражений' - не лит.-критич. сочинение в строгом смысле слова, но худож.-психологич. комментарий к лит. классике, попытка обнаружить законы единства личности автора и созданного им произведения. В своих оригинальных драмах А., сохраняя миф в качестве универсальной сюжетообразующей основы, проецирует на неё проблематику своей лирики, создавая синтез двух культурных слоев - античной классики и модернизма. Творчество А. во многом определило поэтику рус. акмеизма. В плане лексических, стилевых, ритмических новаций А. предвосхитил психологич. новеллистичность стихов А. А. Ахматовой, диалог культур в поэзии О. Э. Мандельштама, самоценность вещного мира в лирике Б. Л. Пастернака, ритмико-интонационные эксперименты В. В. Маяковского и В. Хлебникова.

Соч.: Книги отражений. М., 1979; Стихотворения и трагедии. Л., 1990.

Лит.: Лавров А. В., Тименчик Р. Д. И. Анненский в неизданных воспоминаниях // ПК; Федоров А. В. И. Ф. Анненский: Личность и творчество. Л., 1984; Беренштейн Е. П. Символизм И. Анненского. Тверь, 1992; И. Анненский и русская культура XX в. СПб., 1996; Гинзбург Л. Я. Вещный мир // Гинзбург Л. Я. О лирике. М., 1997; Гаспаров М. Л. Еврипид И. Анненского // Еврипид. Трагедии. М., 1999. Т. 1.

Михаил Эпштейн
Анненский Иннокентий Федорович. 1855 - 1909

Источник текста: Михаил Эпштейн. "Природа, мир, тайник вселенной..." Система пейзажных образов в русской поэзии. М., Высшая школа, 1990.
http://www.nvkz.kuzbass.net/dworecki/other/e/4/annensky.htm

Природа предстает в поэзии И. Анненского в полутонах, переливах и тающих красках. "Лиловый разлив полумглы", "лунно-талые дали", "пыльно-зыбкая позолота" - насыщенные цветовыми оттенками эпитеты передают как бы процесс погружения зрения в природу, смутность первых брезжущих впечатлений. И в самой природе Анненскому ближе всего зыбкие, переходные состояния: талость, дымность, игра отражений, отсветов. В изображении дымов и туманов он не знает себе равных среди русских поэтов ("Дымы", "Трилистник призрачный", "Тринадцать строк", "Контрафакции" и др.). Анненский - поэт атмосферы, пропитывающей и растворяющей в себе все краски, звуки, запахи: отрываясь от конкретных предметов-носителей, они оказываются свойствами самой воздушной среды ("на бледнеющей шири в переливах растаявший свет", "в воздухе, полном дождя, трубы так мягко звучали").

Наследуя элегическую традицию А. Апухтина [с которым его сближают образы злых осенних мух, поздних цветов - "Мухи как мысли (памяти Апухтина)", "Добродетель"], Анненский метафизически углубляет ее, раскрывает усталость, изнеможение, бессилие как внутренние состояния самой природы, выражение ее "истомной" сущности. Снег у него - "ослабелый", "мертвенно-талый", солнце - "усталое", огонь - "желтый", "светящий устало", лед - "нищенски-синий и заплаканный", высота - "померкшая", розы - "поблеклые". В любви именно к такой "изнемогающей" природе признается лирический герой "Мучительного сонета", "Трилистника замирания", "Трилистника ледяного".

Даже жизненные порывы в природе неотделимы от ее же болезненных надрывов, яркие краски - это вспышки недуга: "все маки пятнами - как жадное бессилье", "...чахлые сады // С соблазном пурпура на медленных недугах" ("Трилистник соблазна"; "Сентябрь"). Впервые выявившаяся у Анненского творческая интуиция немощной природы отчасти предвосхищает поэзию Заболоцкого, у которого становится философской концепцией "страдающей" природы.

Гаспаров М. и др.
Иннокентий Анненский

Источник текста: Сетевой архив русской поэзии "Стихия"
Русская поэзия серебряного века. 1890 - 1917. Антология. Ред. М. Гаспаров, И. Корецкая и др. Москва: Наука, 1993.

О М. Л. Гаспарове см. его страницу в собрании.

Своей главной книги Иннокентий Федорович Анненский не увидел: "Кипарисовый ларец" (М., 1910), ставший событием в поэзии XX в., вышел посмертно. До этого его автор был известен как педагог, филолог-эллинист, переводчик Еврипида. Одним из первых начав осваивать достижения французских символистов, которых он много переводил, Анненский выступил с книгой "Тихие песни" лишь в 1904 г. под псевдонимом "Ник.Т-о" и был принят за молодого дебютанта. Сказались здесь и скрытность натуры, и тягота официального положения (статский советник, директор гимназии). Другая литературная родина Анненского, наряду с поэзией французского символизма, - русская социально-психологическая проза, особенно Достоевский, Гоголь. Выросший в семье брата, видного народника-публициста Н. Ф. Анненского, поэт впитал заветы гражданственности, сознание вины перед угнетенным, муку интеллигентской совести; так возникли "Июль", "Картинка", "В дороге", "Старые эстонки". Критика долго не замечала этого второго лика Анненского, видя в нем лишь уединенного эстета: субъективизм формы, ее нарочитая усложненность - загадочность иносказаний, приемы аллюзивного (намекающего) письма, "ребусы" настроений - мешали понять социально важное и общечеловеческое в содержании. Не была адекватно прочитана и литературно-критическая проза двух "Книг отражений" Анненского (СПб., 1906 и 1909); вычурная стилистика не сразу дала ощутить в них защиту критического реализма, убежденность в общественной роли искусства.

В "Тихих песнях" Блоку виделись черты "болезненного надрыва", "душа, убитая непосильной тоской". Желчный Ходасевич даже прозвал Анненского "Иваном Ильичом" русской поэзии. Действительно, в "Кипарисовом ларце" преобладали печальные эмоции (циклы-триптихи "Трилистник тоски", "траурный", "кошмарный", "обреченности" и т. п.; то же в некоторых циклах-диптихах "Складни" и стихах раздела "Разметанные листы"). Но здесь сказалась не только декадентская поэтизация ущерба. "Любвеобильное сердце" Анненского (Вяч. Иванов) хотело отозваться на общую боль, творчески преодолеть трагизм бытия с его проклятием старения и смерти. Страху смерти Анненский противопоставлял "страх жизни" в жестоком мире, драму незадавшихся судеб, погибших сил, участь "всех, чья жизнь невозвратима" ("Вербная неделя", "Кулачишка", "Одуванчики", "Ель моя, елинка"). Ключевым для своего лиризма поэт не зря назвал стихотворение "Невозможно": любовь в его стихах обычно "недопетое", подавленное чувство ("В марте", "Бабочка газа", "Квадратные окошки", "Два паруса лодки одной" и мн. др.).

Брюсов писал, что автор "Кипарисового ларца" умел "подходить к каждому явлению и чувству с неожиданной стороны". Своеобычной была и поэтика Анненского. Противник религиозно-мистического символизма, он культивировал ассоциативную психологическую символику, в которой переживания лирического субъекта ищут аналогий в образах внешнего. Этот извечный в поэзии параллелизм психического и физического Анненский значительно обновил. Он расширил спектр образных аналогий, усилил предметность поэтического знака и понизил его в ранге; эмблемой переживаний стала судьба обыденной, бытовой вещи. При этом Я и Не-Я объединяло у "нерадостного поэта", как назвал Анненского Волошин, общее злочастье. Судьба куклы, ради забавы брошенной в струю водопада, "озноб" старой шарманки, которая "никак не смелет злых обид", "умирание" воздушного шарика ("Всё еще он тянет нитку/И никак не кончит пытку") - таковы у Анненского иносказания "печали бытия". Снижен и излюбленный им среди тропов перифраз: тело повесившегося - "искривленно-жуткий стручок", затворники библиотек - "зеленолицые", сердце - "счетчик муки". Глядя в поэтическое завтра, Анненский влекся к "будничному слову", прозаизму, порой антиэстетичному, чуждался патетики и выспренности.

Импрессионист по типу творческого зрения, Анненский использовал призму "впечатления" в картинах реального и в пейзаже души. В стихотворении "Электрический свет в аллее" живописный контраст света и тени - знак сердечной драмы, психологический символ. Как ветку, которую яркий луч отобщил от других, героя хочет лишить привычного покоя чье-то чувство, властное, как свет среди ночи. Подобно чтимому им Верлену, Анненский стремился растворить слово в звуковом потоке, музыкой стиха и "гамлетовской" интонацией раздумья, вопроса передать неясность переживания. Но автор "Кипарисового ларца" владел и мастерством твердого контура, однозначного и самоценного изображения окружающего со всей характерностью его бытовых и речевых красок ("Шарики детские", "Песни с декорацией". В отличие от большинства символистов эллинист Анненский чуждался в лирике античных образов; дань им он отдал лишь в четырех трагедиях ("Меланиппа-философ", "Царь Иксион", "Лаодамия", "Фамира-кифарэд", 1901-1906), но и в них, как отмечал автор, "отразилась душа современного человека".

Лишь под конец своего пути Анненский успел войти в литературную жизнь, участвовал в создании журнала "Аполлон", был чтим акмеистами. Мастеру "Кипарисового ларца" были обязаны Ахматова и Пастернак, Маяковский и Хлебников.

вверх

Н. М. Ланда

Источник текста: Биографический энциклопедический словарь. М.: Большая Российская Энциклопедия, 2001. Составитель Н. М. Ланда. с. 32.

Анненский Иннокентий Фёдорович (1855-1909), русский поэт. Брат Н. Ф. Анненского. В лирических стихах (сборники "Кипарисовый ларец", 1910, "Посмертные стихи", 1923) - трагедийная напряжённость, тонкий психологизм, мучительное переживание ежеминутного убывания жизни, пограничного (между "здесь" и "там") существования человека. Эссеистические статьи ("Книга отражений", т. 1-2, 1906-09). Переводы, в т. ч. трагедий Еврипида.

Здесь же справка о Н. Ф. Анненском:
Анненский Николай Фёдорович (1843-1912), экономист-статистик, публицист. Брат И. Ф. Анненского. Сотрудник журналов "Дело", "Отечественные записки", "Русское Богатство". Руководитель земской статистики в ряде губерний. Один из лидеров "Союза освобождения". Участвовал в создании Трудовой народно-социалистической партии. Вице-президент Вольного экономического общества; разработал метод оценки земель, в кот. сочетались почвенные и экономические исследования.

А об А. Н. Анненской справки нет.

М. Евсеева

Источник текста: Универсальная школьная энциклопедия. Т. 3. Биографии / гл. ред. Е. Хлебалина; вед. ред. Д. Володихин. М.: Аванта+, 2003. с. 26-27.

АННЕНСКИЙ Иннокентий Фёдорович (1855-1909), поэт, литературный критик. Родился 1 сентября 1855 г.1 в Омске. Сын крупного чиновника. В 1860 г. семья переехала в Петербург. Сменив несколько школ и гимназий и делая связанные с болезнями перерывы в учёбе, Анненский в 1875 г. экстерном сдал экзамены на аттестат зрелости. В том же году он стал студентом историко-филологического факультета Петербургского университета. В 1879 г. окончил университет, получив право преподавать древние языки. Последующие 40 лет (?) служил в ведомстве Министерства народного просвещения: преподавал в частной гимназии, Павловском (женском) институте и на Высших женских (Бестужевских) курсах, был директором петербургской 8-й мужской гимназии, а затем Николаевской гимназии в Царском Селе (1896-1905 гг.). Ученики Анненского, среди которых поэт Н. С. Гумилёв и искусствовед Н. Н. Пунин, высоко оценивали его педагогическое дарование. Параллельно со службой Анненский занимался литературным творчеством. В 1901 г. он задумал издание своих стихов, предполагая озаглавить книгу 'Утис' (греч. 'никто'; так назвался Одиссей циклопу). Замысел названия русифицировался и трансформировался в псевдоним Ник. Т-о, под которым в 1904 г. вышли 'Тихие песни' - единственный поэтический сборник, изданный при жизни автора. Судьба книги оказалась созвучна названию: она прошла почти не замеченной критикой, псевдоним остался неразгаданным. Второй, и главный, сборник Анненского - 'Кипарисовый ларец' был издан уже после смерти автора (1910 г.). Лирику поэта характеризуют тонкий психологизм, трагедийная напряжённость, мотивы мучительно переживаемой текучести бытия, обречённости человека, существующего на грани жизни и смерти. Литературно-критические очерки Анненского, составившие 'Книгу отражений' (1906 г.) и 'Вторую книгу отражений' (1909 г.), явились шедеврами русской критической прозы. В 'Книгах отражений', обладающих внутренней цельностью, нашла выражение эстетическая система поэта. В её основе - идея безусловной нравственности искусства, тождественности правды жизни и прекрасного в искусстве. В 1906 г. были изданы трагедии Еврипида в переводах Анненского и с его комментариями. Идею возрождения античного наследия на русской почве он реализовал и в собственной драматургии ('Меланиппа-философ', 1901 г.; 'Царь Иксион', 1902 г., и др.). В конце 1909 г. Анненский подал прошение об отставке, которое было удовлетворено. Однако неурядицы, связанные со службой, подорвали здоровье поэта. Вечером 13 декабря 1909 г.2 он скоропостижно скончался от паралича сердца в подъезде3 Царскосельского (Витебского) вокзала в Петербурге (похоронен в Царском Селе). По-настоящему об Анненском заговорили после его смерти. Своим учителем его назвали поэты-акмеисты, стихотворным опытам Анненского следовали Б. Л. Пастернак, В. В. Маяковский, В. В. Хлебников, А. А. Ахматова.

1 По новому стилю.
2 По новому стилю.
3 Не точно; раньше говорили "на подъезде", т. е. там, куда подъезжали к вокзалу экипажи.

вверх

А. М. Ранчин

Источник текста: Новая Российская энциклопедия: В 12 т. Т. 2 / Редкол: А. Д. Некипелов, В. И. Данилов-Данильян, В. М. Карев и др. М.: ООО "Издательство "Энциклопедия"": ИД "ИНФРА М", 2003. С. 447-448.

447

Анненский Иннокентий Фёдорович [20.8 (1.9)1855 - 30.11 (13.12) 1909] - русский поэт, критик, драматург, переводчик, педагог, д.с.с. (1896). Из семьи крупного чиновника. Брат Н. Ф. Анненского. Окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского ун-та со степенью кандидата и правом преподавать древние языки. Всю жизнь служил по ведомству Министерства народного просвещения (МНП; с 1898 член Ученого комитета МНП, преподавал в петербургской гимназии Я. Г. Гуревича, возглавлял Николаевскую гимназию в Царском Селе). Первые стихи 1870-х гг. не печатал, позднее уничтожил большинство из них. В 1881-90 выступал как критик и автор статей о русских классиках в "ЖМНП", журнале "Русская школа". Как поэт А. дебютировал в печати в 1904 (сб. 'Тихие песни', издан под псевд. 'Ник. Т-о'), но был оценён лишь после смерти, когда его сын В. Кривич издал книгу А. 'Кипарисовый ларец' (1910). Поэты-акмеисты (Н. С. Гумилёв, А. А. Ахматова, О. Э. Мандельштам) провозгласили А. своим предшественником. Декадентская по настроениям поэзия А. сочетала черты акмеизма, символизма и лирики 19 в. Литературно-критическая проза А. вошла в сб. 'Книга отражений' (1906), 'Вторая книга отражений' (1909; отд. изд. 1979). Переводы А. трагедий Еврипида переиздаются до настоящего времени. Автор оригинальных драм на сюжеты из греческой мифологии и античной истории:

448

'Меланиппа-философ' (1901), 'Царь Иксион' (1902), 'Лаодамия' (1906), 'Фамира-кифарэд' (1906, отд. изд. 1913).

Соч: Избранное: Стихотворения. Критическая проза. Письма. М., 1987; Избранное. СПб., 1998; Стихотворения и трагедии. Л., 1990; То же. М., 1998.

Лит.: Гинзбург Л. О лирике. 3 изд. СПб., 1997; Федоров А. И. Анненский: личность и творчество. Л., 1984; Conrad B. I. F. Annenskij poetische Reflexionen. Münch., 1976.

Г. П. Шалаева и др.
Анненский Иннокентий Фёдорович
(1855-1909)
русский поэт

Источник текста: Кто есть кто: Новейший справочник школьника. М.: Фил. о-во СЛОВО, издательство Эксмо, 2006. с. 40. (Ред. коллегия: Г. П. Шалаева, В. П. Ситников, Е. В. Коровкина, В. В. Славкин, Л. В. Кашинская).

Творчество самого старшего по возрасту поэта-символиста Иннокентия Федоровича Анненского оказало едва ли не самое значительное влияние на всю русскую поэзию XX в.

И. Ф. Анненский родился 20 августа (1 сентября) 1855 г. в Омске, где его отец служил в Главном управлении Западной Сибири. В 1860 г. семья переехала в Петербург, здесь прошли детские годы будущего поэта. В 1879 г. он окончил историко-филологический факультет Петербургского университета по специальности 'классическая филология'. В дальнейшем, вплоть до 1906 г., Анненский преподавал древние языки в гимназиях, лицеях, на Высших женских курсах. Литературное творчество (переводы и оригинальные стихи) он рассматривал как хобби, долгое время не решаясь публиковать свои произведения. В 1870-е - 1890-е гг. в журналах появляются только его литературно-критические статьи, в которых он подчеркивает эстетико-воспитательное значение гуманитарных дисциплин, необходимость классической основы обучения.

В 1901 году публикуется его первое художественное произведение - трагедия 'Меланиппа - философ', в 1902 году - трагедия, 'Царь Иксион'. В драматических произведениях Анненский пытался осуществить принцип художественного мифотворчества, а формой художественного воплощений мифа поэт считал античную трагедию. Но, сохраняя миф как составляющий элемент в своих пьесах, Анненский не забывает и о проблемах современности. Он удачно соединяет классику и современность.

Лирический герой поэзии Анненского - интеллигент переходного периода рубежа веков, который чувствует несовершенство современности и ощущает бессилие что-либо изменить в ней. Отсюда чувство тоски, одиночества, печали, муки 'больной совести' героя стихотворений.

Единственный прижизненный сборник поэта 'Тихие песни' вышел в свет в Петербурге в 1904 г. под псевдонимом Ник. Т-о - это русский аналог латинского имени 'Улисс' (Никто), которым хитроумный Одиссей назвался циклопу Полифему ('Одиссея' Гомера). Значительным событием этого периода стало издание двух сборников литературно-критических статей 'Книги отражений'. В последний год жизни поэт принимал активнейшее участие в организации модернистского журнала 'Аполлон'. Анненский скоропостижно скончался от сердечного приступа 30 ноября 1909 г. на царскосельском вокзале. В 1910 г. в Москве вышла в свет книга лирических шедевров Анненского 'Кипарисовый ларец'.

'Поэты говорят обыкновенно об одном из трех; или о страдании, или о смерти, или о красоте', - писал И.Анненский в одной из статей. Эта формула верна прежде всего по отношению к его собственному поэтическому миру. Он особенно любил в искусстве трагическое начало и острее своих современников реагировал на любые проявления жизненной дисгармонии.

Мотивы страдания и смерти именно потому столь значимы в лирике Анненского, что они рождены опытом болезненного переживания быстротечности счастья и красоты. Страдание и красота для него - две стороны одной медали. '... Его страдающий человек страдает в прекрасном мире, овладеть которым он не в силах', - писала известная исследовательница русской лирики Лидия Гинзбург.

По своему мировоззрению и поэтическому стилю Анненский - символист. Но символы для него - не средство познания 'непознаваемого', как для большинства других символистов, но особые образы, способные передать психологическое состояние человека. Символы в поэзии Анненского улавливают и образно закрепляют соответствия между жизнью души и ее природно-бытовым окружением. Поэтому взгляд поэта не устремлен в заоблачные дали, но направлен на земное существование человека.

В основе композиции как отдельных стихотворений Анненского, так и его сборника лирики 'Кипарисовый ларец' - принцип соответствий, сцепленности всех вещей и явлений. Читателю предлагается своего рода поэтический ребус: нужно угадать, как связаны между собой попавшие в поле зрения лирического героя вещи с его настроением. Однако такая композиционная структура не имеет ничего общего со стремлением мистифицировать, озадачить читателя. Дело в том, что лирический герой сам погружен в сложные раздумья о 'постылом ребусе бытия', он будто разгадывает собственные ощущения, не организованные логически. Потому так велика в стихах Анненского роль умолчания, когда поэт дает нам 'почувствовать несказанное'; потому стихотворение часто строится на сложном узоре иносказаний.

Новизна поэтического стиля Анненского, сказавшаяся прежде всего в 'заземлении' символистских абстракций, замене отвлеченных понятий их вещевыми эквивалентами, придании символу качеств предметного слова, - эта новизна обусловила промежуточное положение поэта между поколениями символистов и акмеистов. В поэзии Серебряного века Анненский сыграл роль посредника между символизмом и постсимволистскими течениями (его наследие повлияло на поэзию А. А. Ахматовой, О. Э. Мандельштама, В. В. Маяковского).

вверх

Большая энциклопедия: в 62 томах. Т. 3.
Гл. ред. С. А. Кондратов; редкол.: Г. В. Кожевников [и др.]
М.: "ТЕРРА", 2006.

С. 129:

Анненский Иннокентий Фёдорович (20.8.1855, Омск, - 30.11.1909, Санкт-Петербург), российский поэт, драматург, критик, переводчик, педагог. Окончил ист.-филологич. ф-т С.-Петербургского ун-та. В 1896-1905 - директор Николаевской гимназии в Царском Селе. С 1906 занимал пост инспектора С.-Петербургского уч. округа. В 'Журнале министерства народного просвещения' и ж-ле 'Русская школа' публиковал ст. по филологии и педагогике. В 1904 под псевд. 'Ник. Т-о' выпустил свой первый сб. стихов 'Тихие песни'. 2-й сб. лирики - 'Кипарисовый ларец' - был опубликован уже после смерти А. (1910). В 1923 сын поэта В. Кривич издал сб. А. 'Посмертные стихи', в к-рый вошли не печатавшиеся ранее стихотв. В 1906 вышел первый том переведённых А. пьес Еврипида ('Театр Еврипида'). Драматургические произведения А.: 'Меланиппа-философ' (1901), 'Царь Иксион' (1902), 'Лаодамия' (1906), 'Фамира-кифарэд' (законч. в 1906, опубл. в 1913). В 1906 А. издал сб. литиратурно-критических ст. 'Книга отражений'. 'Вторая книга отражений' была выпущена в 1909. В 1909 А. участвовал в организации журнала 'Аполлон', в к-ром опубликовал ст. 'О современном лиризме'.

Е. В. Невзглядова

Источник текста: Русские писатели, XX век: Биографический словарь: А-Я. / Сост. И. О. Шайтанов. М.: Просвещение, 2009. С. 32-35.

Справку об авторе см. к её очерку "Тоска белого камня: О поэзии Иннокентия Анненского".

АННЕНСКИЙ Иннокентий Федорович [20.08(1.09).1855, Омск - 30.11(13.12).1909, Петербург] - поэт, переводчик, филолог-классик, критик. Отец А. служил в Министерстве юстиции, затем в Сенате. Жизнь А. с детства связана с Петербургом ('Желтый пар петербургской зимы, / Желтый снег, облипающий плиты... / Я не знаю, где вы и где мы, / Только знаю, что крепко мы слиты'). В семье было шестеро детей; старший брат, Николай, общественный деятель и публицист-народник, играл значительную роль в воспитании и образовании поэта.

В 1875 г. А. поступил на историко-филологический ф-т Петербургского ун-та, окончил в 1879 г. и тогда же женился на Надежде (Дине) Валентиновне Хмара-Барщевской, вдове, имевшей двух сыновей от первого брака. Основной предмет его научных интересов - античная литература; А. знал 14 языков.

В первые годы учительства А. преподавал латынь и греческий в гимназии, затем - в Павловском ин-те, читал лекции на Высших женских (Бестужевских) курсах. В 1891 г. А. был назначен директором учебного заведения - Коллегии Павла Галагана в Киеве. К тому времени относится начало труда, ставшего делом всей жизни, - перевода трагедий Еврипида с комментариями и объяснительными статьями. Педагогические принципы А. вызвали протест со стороны попечительницы Коллегии, и в 1892 г. А. вновь переведен в Петербург. В 1896 г. А. занял пост директора Николаевской мужской гимназии в Царском Селе и преподавал ученикам старших классов греческий язык. 'Нужно удивляться, - вспоминал А. А. Мухин, сослуживец А., - откуда он брал время и силы для литературной работы, имея, при слабом с самого детства здоровье, до пятидесяти шести уроков в неделю...' Стихи А. начал писать рано, но свою первую книгу 'Тихие песни' (1904) выпустил под псевдонимом Ник. Т-о в 49 лет. Его дебют, по существу, не был замечен, несмотря на две сдержанно-одобрительные рецензии - А. Блока и В. Брюсова.

В 1905 г. А., защищая своих учеников, принявших участие в волнениях, навлек на себя недовольство начальства и в результате, отстраненный от должности директора гимназии, был назначен инспектором Петербургского учебного округа. Формально это не было понижением, но А. был отлучен от преподавания, а инспекционные поездки по разным городам с его больным сердцем были утомительны и тяжелы.

В 1906 г. вышла в свет 'Книга отражений' - сборник статей о литературе. Несколько поверхностных рецензий на нее свидетельствуют о том, что литературно-критическая проза А. не была попята современниками. Этим же годом датирован ряд стихотворений, большей частью написанных в дороге, в поездках по делам службы. Вологда. Тотьма, Грязовец, Великие Луки...

В 1907 г. вышел первый том Еврипида в переводе А. С 1901 г. печатаются трагедии А. на сюжеты античных мифов. Последняя и самая известная из них - 'Фамира-кифаред' будет опубликована после его смерти (1913).

В 1907-1908 гг. пишутся статьи для 'Второй книги отражений' (в частности, 'Искусство мысли. Достоевский в художественной идеологии'); статьи, намеченные для будущих томов Еврипида, и лучшие стихи - для книги 'Кипарисовый ларец' (1910; опубликованы после смерти А. стараниями его сына - Валентина Кривича).

Будучи значительно старше первых русских символистов, 'в 1900-х годах А. должен был бы быть патриархом движения; вместо того он был начинающим поэтом' (Л. Я. Гинзбург). Но именно он первым 'преодолел символизм'. И А. Ахматова, и О. Мандельштам, и Б. Пастернак, и даже М. Цветаева и В. Маяковский учились у А., испытали его влияние.

'Символы для ощущений', которые искал и находил А., связывают его с французским символизмом (А. переводил Бодлера, Малларме, Верлена, Шарля Кро, Леконта де Лиля), но символизм А. понимал шире, чем было принято в кругу его современников. С А. в русскую поэзию вошли прозаические детали, знакомые лишь по реалистической прозе: 'в котомке полено'; 'чулок бесконечный и серый'; 'полумертвые мухи'; 'пролитая известка'; 'в прошивках красная думочка' и т. д. Лирика XIX в. не знала такого множества обычных, бытовых, будничных предметов. Вещи у А. 'становятся ландшафтом души и ее подобием' (Л. Я. Гинзбург).

В лирике А. свободно располагаются бытовые разговорные клише: 'Уж не ты ль...'; 'Не все ж ему...'; 'На что ж твоя жалость...'; 'И то затем, что не пришлось'; 'Нет, не о тех, увы!'; 'Да и при чем бы здесь...'... Без живых интонаций устной речи не мог бы возникнуть лирический психологизм, присущий его поэзии. Наряду с символическими значениями слов, которые А. иногда выделяет в тексте, подобно именам собственным, заглавными буквами ('...И будет со мной - Тоска'), в каждом стихотворении присутствуют обыденные, будничные слова, разговорная лексика. В письме к М. А. Волошину (6.03.1909) А. сказал: 'Самое страшное и властное слово, т. е. самое загадочное, - может быть именно слово - будничное'.

В урбанистических стихах современников (у Брюсова, например) детализация городского пейзажа дается описательно. У А. предметы служат знаками душевных событий. 'Лишь шарманку старую знобит. / И она в закатном мленьи мая / Все никак не смелет злых обид, / Цепкий вал кружа и нажимая'. Сам технический процесс, изображенный здесь, становится образом протяженной, материализованной муки. В лирике А., выражаясь его же словами, сказанными о современном искусстве, присутствует 'я, которое хотело бы стать целым миром, раствориться, разлиться в нем', а вместо того одиноко живет среди природы, 'кем-то больно и бесцельно сцепленной с его существованием' (КО, с. 102). Это болезненное сцепление - основной мотив лирики А. 'И не горе безумной, а ива / Пробуждает на сердце унылость, / Потому что она, терпеливо / Это горе качая... сломилась'.

В лирике А. свободно располагаются бытовые разговорные реплики, диалог: 'Уж не ты ль...'; 'Не всё ж ему...'; 'На что ж твоя жалость...'; 'И то затем, что не пришлось'; 'Нет, не о тех, увы1'; 'Да и при чем бы здесь...'... Без живых интонаций устной речи не мог бы возникнуть лирический психологизм, присущий его поэзии. '...До завтра, - говорю тебе, - / Сегодня мы с тобою квиты'. Стихотворение 'В вагоне' - образец лирической психологической новеллистики А., в которой окружающая обстановка освещает драматические отношения между двумя людьми. Так же драматически построены 'Прерывистые строки', 'Canzone', 'Старые эстонки', 'Сумрачные слова', 'Смычок и струны', где психологический драматизм целиком передан предметам; 'Осенний романс' и др. Но и там, где нет персонажей, поэт широко пользуется разговорными фразеологизмами, а также характерными, только ему свойственными 'недоумелыми' вопросами: 'Иль в миге встречи нет разлуки, / Иль фальши нет в эмфазе слов?'; 'Разве б петь, кружась, он перестал / Оттого, что петь нельзя, не мучась?'

Сюжеты стихотворений А. связаны с пограничными ситуациями, быстротекущими переходными процессами (о чем говорят даже названия стихотворений: 'Свечка гаснет', 'Свечку внесли', 'В зацветающих сиренях', 'Последние сирени', 'Тоска мимолетности'). Состояния эти не поддаются именованию словом-понятием, слишком резким для обозначения передаваемого оттенка смысла. Характерны его сдвоенные эпитеты: мутно-лунны, молочно-парный, серебристо-светла, бумажно-бледна и т. д. Так живописцы смешивают на палитре краски, чтобы получить новый оттенок цвета.

Лирическому герою А. чужда поза, театральность, декоративность. Это человек своего времени, интеллигент, живущий напряженной интеллектуальной жизнью, внимательный к нуждам другого, ближнего. Народническая идеология и русская психологическая проза (Толстой, горячо любимый им Достоевский, Чехов, которому по характеру А. был близок) - один из важных источников поэзии А. Все, что сказано в четверостишии 'К портрету Достоевского', можно отнести к самому А.: 'Но что для нас теперь сияет мягким светом, / То было для него мучительным огнем'. Мучительный трагизм жизни А. ощущал с поражающей остротой, так как трагическое восприятие окрашивало красоту мира, к которой поэт был так восприимчив. Любовь поэта становится любовью к невозможному, недоступному, невозвратному, неисповедимому. 'Я так люблю осенние утра / За нежную невозвратимость ласки!' Не за ласку и нежность - за их невозвратимость.

Последний год жизни А. был годом высочайшего подъема творческих сил. В апреле выходит 'Вторая книга отражений'; пишутся лучшие стихи. В это время С. Маковским - критиком, журналистом и третьестепенным поэтом - создается новый журнал 'Аполлон', к участию в котором он привлекает А. Для А. это выход в литературную среду Петербурга.

В октябре в первом номере 'Аполлона' появились три стихотворения А. и начало статьи 'О современном лиризме', где он говорит о русском символизме, с полным сочувствием отозвавшись лишь о Блоке. Статья вызвала обиду и резкие нападки, доставившие поэту, органически неспособному к журнальным битвам, болезненные огорчения. Еще сильнее задело А. решение Маковского отодвинуть цикл его стихотворений, принятых к публикации в журнале. Этот поступок, мотивированный тем, что надо дать дорогу молодым авторам, А. Ахматова считала непосредственной причиной внезапной смерти поэта.

23 октября А. подает прошение на имя попечителя округа об увольнении от должности, истолкованное начальством как прошение об отставке и принятое 20 ноября. Отставка была связана с материальными потерями, к которым А. не был готов.

30 ноября А. скоропостижно скончался от разрыва сердца на ступенях Царскосельского вокзала. В огромной массе людей, которая хоронила видного деятеля русского просвещения и выдающегося филолога-классика, лишь немногие знали его как поэта. 'А тот, кого учителем считаю...' - писала о нем Ахматова в стихотворении 'Учитель'. 'Родная тень в кочующих толпах' у Мандельштама - это тень А. Именно он заложил основы новой поэзии XX в.

Соч.: Стихотворения и трагедии / Вступ. ст., подгот. текста и прим. А. Федорова. СПб., 1959; 1990. - (БП).
Лит.: Федоров А. Иннокентий Анненский. Личность и творчество. Л., 1984; Гинзбург Л. Вещный мир // Гинзбург Л. О лирике. М, 1997; Иннокентий Анненский и русская культура XX века: Сб. статей. СПб., 1996.

Большая универсальная энциклопедия: В 20 томах. Т. 1. А-АРЛ.
М.: АСТ: Астрель; 2010

С. 653:

Анненский Иннокентий Фёдорович (1855-1909), русский поэт, критик, драматург. Основные мотивы поэзии - одиночество, изломы болезненной души, в то же время его лирика пронизана искренностью, отличается тонким психологизмом. Главная книга - сборник 'Кипарисовый ларец', 1910, 'Посмертные стихи', 1923. В критике выступал защитником 'чистого искусства'. Эссеистические статьи ('Книга отражений', тт. 1-2, 1906-1909). Перевел все трагедии Еврипида.

А. Васильев
"Был Иннокентий Анненский последним..."

Источник текста: Сетевой архив русской поэзии "Стихия"

В восьмом часу вечера, девяносто лет назад, на ступенях подъезда Царскосельского (ныне Витебского) вокзала от сердечного паралича скончался поэт Иннокентий Анненский. Похороны Анненского собрали огромную массу народа. Он был известен как деятель просвещения. Он был популярен как педагог. Он был просто любим как замечательный человек. Про Анненского-поэта знали немногие. Ко дню своего ухода из суетного мира две трети его лирики оставалось в рукописях.

По-настоящему поэт Анненский родился после смерти (есть у поэтов такая привилегия). Весной 1910 вышел его сборник "Кипарисовый ларец", через два года - "Фамира-кифарэд". Накануне революции увидели свет четырехтомник переведенных им драм Еврипида. В 1923 году вышли "Посмертные стихи", затем были переизданы "Тихие песни"... Его работы издаются и по сей день, в том числе и на английском, итальянском, немецком языках. "Работаю исключительно для будущего..." - заметил однажды Анненский. Поэты всегда прозорливы.

"Есть обиды свои и чужие, чужие страшнее, жалчее. Творить для Анненского - это уходить к обидам других, плакать чужими слезами и кричать чужими устами, чтобы научить свои уста молчанию и свою душу благородству", - писал о творчестве Иннокентия Федоровича его ученик Николай Гумилев. Причем ученик и в буквальном смысле. В Царскосельской гимназии, где учился Гумилев, Анненский был директором. На вторую годовщину смерти поэта Гумилев пишет стихотворение "Памяти Анненского":

К таким нежданным и певучим бредням
Зовя с собой умы людей,
Был Иннокентий Анненский последним
Из царскосельских лебедей.

Заканчивается оно так:

Журчит вода, протачивая шлюзы,
Сырой травою пахнет мгла,
И жалок голос одинокой музы,
Последней - Царского Села.

Указан неработающий источник: http://www.cris.crimea.ua/time/. Разделение на строки стихотворения Гумилёва восстановлено.

Андрей Никитин-Перенский
Анненский Иннокентий Фёдорович

Источник текста: "Im-Werden-Verlag", 2000, http://imwerden.de/
Очерк сопровождает фотография И. Ф. Анненского с факсимиле из собрания Е. А. Голлербаха и стихотворения "Ты опять со мной", "Я люблю", "Среди миров".

И. Ф. Анненский, по словам Мандельштама, принёс в русскую поэзию психологический конструктивизм, то есть психологическое построение стиха.

Говоря словами самого Иннокентия Фёдоровича: 'Поэзия не изображает, она намекает на то, что остаётся недоступным выражению'. Отсюда позже Ахматова вывела свою замечательную 'теорию', что стихи должны содержать тайну.

После многолетия поэзии 'без тайн', включающей Фета, Полонского, Майкова, появился Анненский, воспитанный в тех же условиях, по тем же канонам, но удивительно не понимавший своих современников и не нашедший с ними общего языка.

Поэзия конца прошлого века не была плохой, но пришло новое понимание поэтических задач и началом этого движения был поэт Анненский.

И. Ф. Анненский родился 20 августа 1855 года в Омске. Здесь жила семья петербуржца Фёдора Николаевича Анненского назначенного начальником Главного управления Западной Сибирью. Семья в 1860 году вернулась в родной город. Болезненный Иннокентий с большими перерывами успешно окончил курс гимназии и поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета.

Стихи он начал писать ещё до университета, но попытки были неудачны и сам автор это прекрасно понимал. Учился Анненский превосходно и по окончании университета по специальности филолога кандидатом историко-филологического факультета владел 14 языками и интересовался различными областями литературы. 'Я влюбился в филологию и ничего не писал кроме диссертаций...' Занятия филологией не помешали ему связать свою жизнь с преподаванием в различных учебных заведениях, и в 1896 году его назначили директором Николаевской мужской гимназии в Царском Селе. В последние годы уходящего века Анненский работал над переводами трагедий Еврипида и современных лириков. Он считал, что оставит память о себе в литературе переводами, но в эти же годы пишет стихотворения и статьи.

В 1904 году вышла единственная прижизненная стихотворная книга Анненского 'Тихие песни' под псевдонимом 'Ник. Т-о'. Александр Блок в рецензии на книгу незнакомого поэта написал: 'Чувствуется человеческая душа, убитая непосильной тоской, дикая, одинокая и скрытная'.

Анненский верил в своё призвание поэта, а коллеги ценили его больше как педагога и библиофила.

В 1905-06 годах в разразившуюся стихию попали прежде всего увлекающиеся гимназисты. Анненский занимался защитой своих подопечных и многих спас от отчисления. Но в начале 1906 года его отстранили от директорства и перевели на должность инспектора Петербургского учебного округа. Последние годы жизни Анненский отдал творчеству. Его статьи вышли в двух 'Книгах отражений', а стихотворения Анненский собирался издать за свой счёт в книге 'Кипарисовый ларец'.

Он находился на творческом подъёме. Но больное сердце не выдержало постоянных поездок, связанных с инспекторской работой. Тридцатого ноября 1909 года по дороге из Петербурга домой, в Царское Село, он скоропостижно скончался на ступеньках Царско-Сельского вокзала в Петербурге.

Анненский запомнился современникам директором Царско-Сельской гимназии. 'Молодые глаза, висячие усы над пухлыми, слегка выдвинутыми губами, прямые по-английски волосы надо лбом и ... барственный тон речи, под шутливостью и парадоксальностью которой чувствовалась авторитетность...' Такой портрет Анненского оставил нам Максимилиан Волошин, удивляясь старомодности, обходительности и барству Анненского. При этом Волошина поразило несоответствие внешности поэта и его стихов, ведь за этой внешностью скрывалась молодая и всегда одинокая душа.

Л. М. Щемелёва
Анненский Иннокентий Фёдорович

Источник текста: "Российские Императоры", http://rusimper.narod.ru/

Л. М. Щемелёва - к. ф. н., выполняла обязанности ст. научного редактора Редакции литературы и языка РП.

20 августа (1 сентября) 1855, Омск - 30 ноября (13 декабря) 1909, Санкт-Петербург;
похоронен в Царском Селе на Казанском кладбище

Школьный учитель

Родился в семье чиновника, занимавшего видные административные посты в Сибири. В 1860 семья из Сибири вернулась в Петербург, где Анненский окончил историко-филологический факультет Петербургского университета (1879). В его воспитании принимал участие старший брат, деятель народничества, публицист Н. Ф. Анненский (1843 - 1912).

После окончания университета и почти до конца жизни Анненский преподавал древние языки, античную литературу, русский язык и теорию словесности в частных гимназиях, на Высших женских (Бестужевских) курсах и др. В 1891-93 директор Коллегии Павла Галагана в Киеве, 8-й петербургской мужской гимназии (1893-96). В 1896-1905 - директор Николаевской мужской гимназии в Царском Селе (уволен в связи со студенческими беспорядками), где его учениками были Н. С. Гумилев, Н. Н. Пунин. В качестве инспектора Петербургского учебного округа (с 1906) совершал поездки по России, в которых (или по их впечатлениям) создал многие лучшие, так называемые 'дорожные' стихи. Стихи начал писать в 1870-1880-е годы; тогда же занимался переводами, но как поэт не был известен современникам, к тому же он избегал литературной среды и развивался изолированно (писание стихов плохо сочеталось с педагогической деятельностью, обликом 'чопорного', подчёркнуто корректного чиновника). Он имел репутацию знатока античности, филолога-классика, переводчика и необычного педагога.

Первые публикации

Выход его поэтического сборника 'Тихие песни' в 1904 под псевдонимом Ник. Т-о (от греческого 'утис' - 'никто'; так называет себя Одиссей) по существу не был замечен критикой и символистами. Сборник включал также переводы из Горация, Ш. Бодлера, П. Верлена, Ш. Леконта де Лиля (о нём позднее Анненский написал статью), С. Малларме. Французские символисты, 'проклятые' поэты оказали первоначальное влияние на творчество Анненского. Старше русских символистов по возрасту, литературно и мировоззренчески Анненский не вписывался в символистскую школу, хотя многими мотивами и перекликался с ней.

Античная тема

С конца 1880-х годов печатает рецензии по славянской и классической филологии, статьи (учебные материалы) о творчестве русских классиков, переводы Еврипида (1-й том вышел в1906, СПб.): Анненский осуществил полный комментированный перевод близкого ему своим кризисным мироощущением и скептицизмом древнегреческого трагика, со своими толкованиями его пьес (Театр Еврипида. М., 1916-21). На древнегреческие мифологические сюжеты Анненский написал несколько оригинальных драм: 'Меланиппа-философ' (1901), 'Царь Иксион' (1902), 'Лаодамия' (1902; опубликована в 1906), 'Фамира-кифаред' (1906; опубликована в 1913; 2-е изд. 1919); 'античные схемы' совмещались в них, по его собственным словам, с 'модернизацией в психологической разработке мифа', за античностью легко угадывались мучительные проблемы человека начала 20-го столетия; так, царь Иксион предстаёт вариацией героя-ницшеанца.

Журнал 'Аполлон'

В 1909 С. К. Маковский привлёк Анненского к созданию журнала 'Аполлон', некоторое время он был его фактическим редактором. В последний год жизни Анненский обрёл сочувственную творческую среду, читал лекции в Обществе ревнителей художественного слова при журнале, опубликовал в нём статью 'О современном лиризме' (? 1-3, первую часть - при жизни): наряду с критическими отзывами о поэтических сборниках молодых поэтов статья содержала оценки признанных мэтров символизма, высказанные без должной почтительности, и вызвала раздражение многих писателей; была снята предполагаемая подборка его стихов в 'Аполлоне'. Анненский неожиданно скончался на Царскосельском вокзале. Главная книга стихов 'Кипарисовый ларец' (М., 1910) вышла уже после его смерти, в её композиции принимал участие сын поэта, В. И. Кривич (1880-1936).

Поэт и окружающий мир

Поэтический мир Анненского, мир 'расширившегося' современного 'я', лишён чёткости, определённости, это зыбкий, размытый мир, мир на исходе - угасания, увядания, убывания; в нём томится и тоскует усталая душа, не находя пристанища в реальном. Отторжение от человеческого мира не носит характер романтического разоблачения его неистинности, лирическое 'я' поэта как бы выпадает из него: он страшен своей бедностью, 'тусклостью', бессмысленностью страдания и непросветлённостью быта (у Анненского это быт горожанина: реалии и изломы городской жизни занимают заметное место в обоих его сборниках), 'кошмар' обыденности вызывает у поэта мистический ужас. И только через боль, 'слёзы нищих' осуществляется сцепление с этим миром в некоторых стихах ('Кукла',* 'Старые эстонки', 'Октябрьский миф'). Скука ('Оставь меня. Мне ложе стелет Скука' - 'О нет, не стан') и тоска, которая у Анненского едва ли не одушевлённое существо, явились ответом поэта на первичную реальность бытия.
* Стихотворение называется "То было на Валлен-Коски" ("трилистник осенний", 3).

Безысходность

Но и высокие переживания - глубокие и парадоксально-изысканные страдания, странная любовь, уклонение от счастья, мечты и 'светлые миги' - не дают опоры бытию: они также призрачны, бесследны; их угасание, исчерпанность, миражность - неизменный 'атрибут' поэзии Анненского.

Самая красота - безусловная и неотменяемая ценность, исповедуемый поэтом символ веры, который он сам называл 'чистым (то есть бескорыстным) эстетизмом' или 'эстетизмом высшего порядка' ('Книги отражений') - надломленная, померкшая или застывшая. Постоянна в поэзии Анненского смерть и память о ней (многие стихи - прямое описание похорон), проникающая все сферы жизни, но и она лишена таинственного ореола и может обернуться 'равнодушно дышащею Дамой' ('Баллада').

Присутствие иного мира - 'там' - редко обретает статус подлинности, пространства, в котором возможны 'лучезарное слиянье' или 'сияющая красота', чаще - это 'обманувшая отчизна' ('Зимнее небо') или 'похоронная истома', открывающая внутреннему взору '...и роскошь цветников, где проступает тленье' ('Август'). Так смыкается у Анненского безысходность посю- и потустороннего мира.

Чисто анненсковский мотив - переживание несбывшегося, идеально-невозможного, 'непознанного' как невозвратной и трагической, но состоявшейся реальности: здесь с особенной силой выражена тоска по равному поэту событию или чувству при осознании их принципиальной нереализуемости. О. Мандельштам писал о 'горьких, полынно-крепких стихах' Анненского, каких 'никто ни до, ни после его не писал' (Мандельштам О. Слово и культура. М., 1987).

Природа и поэт

Мир внутреннего 'я', природы, 'повторяющей' пограничное и томительное человеческое существование, Анненский передаёт музыкальными (иногда романсными) ритмически разнообразными стихами, яркими, красочными метафорами, особенно при воссоздании звука и цвета ('Этот нищенски синий / И заплаканный лёд' - 'Снег'). Эстетика ущерба (декадентская составляющая его поэзии), поэтика недосказанности и намёка совмещаются с точностью и выразительностью живописно-символической детали.

Анненский-критик

Печатаемые в периодике (в т. ч. в журналах 'Гермес', 'Перевал') статьи о русских и зарубежных писателях составили первую и вторую 'Книги отражений' (СПб., 1906, 1909) - своеобразной эссеистско-критической прозы: это сплав анализа, стилизованного пересказа произведения с мыслями по поводу, точнее интеллектуально-интимной исповеди Анненского (на общем фоне русской и западно-европейской культуры). Необычен и метод, и сам объект исследования: это не произведение или творчество в целом избранного автора (Лермонтова, Достоевского, Гоголя, позднего Тургенева, Ибсена, Гейне, К. Бальмонта, Л. Андреева, Горького) и не его личность, судьба, человеческая или литературная, хотя Анненский вовлекает в исследование и то и другое, а та подспудная основа, психологическая доминанта художественного сознания, что порождает искусство и 'красоту'.

Обращаясь к устойчивым мотивам, символам, мыслеобразам писателя, Анненский вживается в 'читаемого' автора, погружается в его художественный мир, часто пользуясь методом дальнейшего, за пределами текста, воспроизведения жизни героя: он дописывает (порой проецируя в новое время и новые ситуации) их поступки, мысли, рассуждает в духе персонажа или писателя или прямо за них.

Созданный таким методом образ, интерпретация произведения могут быть неадекватны, даже произвольны (объективность и не входила в замысел Анненского), но не отменяют проницательности многих характеристик, точности и последовательности эстетических посылок Анненского, позволяющих проникнуть в дотекстовую духовно-биографическую магму творчества, проясняющую его наличные книжные результаты.

Проблемы жизни и искусства, состав 'нашего я' - обогащённого сознания и 'опустелой души' с её соблазнами и 'испугом' перед жизнью, эволюция художественных форм, требующих новых приёмов и воплощений, внутренняя свобода - темы, затрагиваемые на многих страницах 'Книг...'. Анненский исходил из того, что только в искусстве жизнь, её 'нагота' получает своё 'оправдание'.

Искусство, по Анненскому, - преображающее и просветляющее жизнь, - нравственно и спасительно по своей природе, сама красота для художника - 'признак истины'. Но сближая эстетические и этические критерии в искусстве, Анненский разделяет их в жизни: он настаивает на принципиальном несходстве страдания и сострадания, любого подлинного переживания в жизни и в искусстве, последнее в известном смысле предаёт жизнь, и в этом он видит 'трагическую роль поэзии', возникающую из 'мечтательного общения человека с жизнью'.

(Примечательно, что при своём эстетизме Анненский подходит к литературным персонажам как к жизненным типам, будь то изуродованный социальным укладом герой 'Горькой судьбины' А. Ф. Писемского или носитель искажений духовной природы современное лирическое 'я'; жизненность оказывается условием самого эстетизма).

'Последний из царскосельских лебедей...'

Связь искусства и жизни и противостояние ей ('непризнанность' жизни по Анненскому - исходный посыл и стимул творчества у разных художников), её эстетическое преодоление, способы 'овладения' жизни искусством, психологические законы её претворения в 'художественность' определяют своеобразие не сведённой в систему, импрессионистичной по стилю, но целостной эстетики Анненского.

В 1910-е годы складывается посмертный культ Анненского в кругу акмеистов и других постсимволистов; Н. С. Гумилев, А. А. Ахматова, О. Э. Мандельштам, Б. Л. Пастернак, малоизвестные молодые поэты считают себя его учениками, возникает миф об Анненском - 'царскосельском Малларме'.

вверх

 

Начало \ Написано \ Биографические очерки в энциклопедиях и антологиях



При использовании материалов собрания просьба соблюдать приличия
© М. А. Выграненко, 2005-2017
Mail: vygranenko@mail.ru; naumpri@gmail.com

Рейтинг@Mail.ru     Яндекс цитирования